– Оставь его привязанным, – посоветовал Флинт. – Хлопот меньше.
Снежные хлопья продолжали падать, но в просветах между пушистыми темными облаками уже виднелись звезды. Снегопад оказался совсем не сильным, просто выбелил землю, чтобы охотникам легче было преследовать дичь. А это, пожалуй, к лучшему. Ведь олени становились все осторожнее, и охотиться стало намного труднее.
– После того как мы заберем Таса, – продолжил Танис, слыша позади тяжелую поступь гнома, – нужно будет собрать вещи. Я рассчитываю тронуться в путь с рассветом.
Шаги стихли, стоило Полуэльфу выговорить эту роковую фразу. Гном застыл, скрестив руки на груди. Он точно вознамерился тут корни пускать, с таким неколебимым видом замер.
– Я же сказал тебе, что никуда не пойду. Ноги моей не будет…
– Под горой. Ты повторил это раз двадцать. – Танис остановился и повернулся лицом к старому товарищу. – Ты же знаешь, Флинт, одному мне не справиться. Мне нужна твоя помощь. Да, я говорю на языке гномов и, пожалуй, понимаю их, насколько это возможно для эльфа или человека. Но мне никогда не стать для них своим.
– Я им тоже не свой! – отрезал Флинт. – Я гном холмов…
– Значит, ты будешь первым гномом холмов, чья нога ступит в подгорное королевство за три сотни лет. Войдешь в историю, Флинт. Об этом ты подумал? Может, твоя судьба – вновь объединить народ гномов! Да еще этот Молот. Представь, тебе суждено отыскать Молот Караса и вернуть его…
– Молот Караса! Да этот Стурм просто вспомнил бабушкины сказки, – засопел гном.
Танис пожал плечами. На лице его то и дело проступала неопределенная, едва уловимая улыбка.
– Конечно, твое дело, – сказал он. – Если решишь остаться, по крайней мере, будет кому присмотреть за Тассельхофом.
Разумеется, ход не мог считаться абсолютно честным… Однако Полуэльф заранее простил себе столь незначительную хитрость. Флинт же чуть не задохнулся от возмущения.
– Ты так со мной не поступишь!
– А на кого еще я могу положиться? На Карамона?
Танис развернулся и с самым невозмутимым видом отправился дальше. Позади раздавалось ворчание, бормотание, порой переходящее в стоны и то и дело прерываемое тяжелыми вздохами.
Затем он услышал топот.
– Придется мне идти с тобой, – неохотно проговорил, нагнав расчетливого друга, Флинт. – Без меня тебе ни за что не отыскать ворот.
– Я и не надеялся, – с облегчением отозвался Танис. Он теперь уже явственно улыбнулся в темноте, а вокруг медленно кружился падающий снег.
5
Воля Рейстлина.Ультиматум Тики.Выбор Карамона.
Фистандантилус. Это имя показалось Карамону знакомым. Он тотчас насторожился, стоило Флинту выговорить его во время собрания. Великан оставался в напряжении до конца встречи, совершенно потеряв нить дальнейшего обсуждения. Ему вспомнился давний разговор с братом в разрушенном городе Кзак Цароте.
Рейстлин сказал ему тогда о какой-то волшебной книге заклинаний огромной ценности, будто бы находившейся среди сокровищ в логове дракона в том проклятом городе. В случае победы над чудищем близнец приказал Карамону отыскать эту книгу и принести ему.
– Как она выглядит? – спросил тогда великан.
– Пергаментные страницы цвета выбеленной кости, переплетенные в темно-синюю кожу с наполовину стертыми серебряными рунами. – Рейстлин говорил с нажимом, как будто даже волнуясь. – На ощупь книга кажется холодной словно лед.
– А что означают руны?
Еще тогда Карамону не слишком понравилось это описание.
– Тебе это знать незачем… – И колдун улыбнулся загадочной улыбкой.
– Кому эта книга принадлежала?
Хотя воин сам и не был волшебником, находясь рядом с братом, он многое успел узнать о магии. Главным сокровищем колдуна являлась книга заклинаний, которые он составлял на протяжении всей исполненной бесконечных исканий жизни. Написанные на языке магии, заклинания заключали в себе и указания о правилах верного произнесения каждого слова, ударений и интонации, а также жестов и необходимых компонентов.
– Ты никогда не слышал об этом волшебнике, брат, – отозвался Рейстлин с какой-то печалью в голосе, после одной из тех долгих пауз, когда он уходил в себя. В такие минуты его брату-близнецу казалось, будто колдун ищет нечто давно потерянное. – Хотя он был величайшим из когда-либо живших магов. Его звали Фистандантилус.
Карамон помедлил со следующим вопросом, словно боясь услышать ответ. Теперь, оглядываясь назад, юноша понимал, что точно знал с самого начала, каким он окажется. Лучше бы ему промолчать тогда.
– Этот Фистандантилус… он носил черную мантию?
– Хватит вопросов, – тотчас гневно оборвал его Рейстлин. – Ты ничем не лучше других. Никто не понимает меня!
Однако Карамон понял. Он понял еще раньше. Или, во всяком случае, ему так казалось.
Он дождался конца встречи и только после этого обратился к брату.
– Фистандантилус, – шепотом произнес он, оглянувшись, чтобы удостовериться в отсутствии свидетелей. – Это имя того злого волшебника, книгу которого ты нашел…
– То, что волшебник носит черную мантию, еще не значит, что он занимается черной магией. – Рейстлин сделал нетерпеливый жест. – Неужели ты не можешь понять этого своей тупой башкой?
– И все же я рад, что Флинт и Танис решили не ходить к этому Черепу, – не унимался Карамон. Этот вопрос продолжал смущать его, оставляя тревожное чувство.
– Они же все идиоты, во всяком случае большинство! – взорвался Рейстлин. – Танис может с тем же успехом стучать в каменную стену головой гнома. Им никогда не отыскать путь в Торбардин. Секрет находится в Черепе!
И колдун затрясся в приступе кашля, не в силах продолжить разговор. Грудь разрывала беспощадная боль.
– Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, – вздохнул удрученно Карамон. – Тебе нельзя так волноваться.
Маг тем временем вытащил платок и прижал к губам. Судорожно глотнул воздуха, потом еще раз, чуть спокойнее. Приступ прошел. Рейстлин осторожно положил тонкую руку на плечо брата.
– Идем со мной, Карамон. У нас очень много дел и мало времени.
– Рейст. – Иногда ему удавалось буквально прочесть мысли близнеца. Воин хотел возразить, однако глаза брата угрожающе сощурились, и Карамон промолчал.
– Я буду в нашей пещере, – холодно проговорил колдун, зябко кутаясь в мантию. – А ты поступай как знаешь.
И Рейстлин поспешно удалился. Пожалуй, он выглядел гораздо более взволнованным и даже возбужденным. Помедлив какое-то время в раздумье, Карамон все же последовал за ним.
Целиком и полностью поглощенный своими мыслями, маг так спешил, а его брат был так огорчен, что никто из них так и не заметил шедшего сзади Стурма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
