— Я думаю…
Я не знала, что ему ответить. Разве только то, что я хотела узнать, о чем думает он. Хотя я не могла бы объяснить, почему это так важно для меня. Высокородные девушки часто выходили замуж за незнакомцев. Но речь шла о Ричарде, с которым мы уже четыре года жили под одной крышей. Мы часто соревновались в стрельбе из лука, и я подозревала, что иногда он просто позволял мне выигрывать состязание. Когда я впервые в жизни отправилась на соколиную охоту, он ехал рядом со мной. Ричард позволил мне держать на руке его сокола и не насмехался, когда поначалу я морщилась и боялась его мощного клюва и крыльев. Именно Ричард подарил мне маленькую металлическую птичку. Что думает он? Быть может, ему противна мысль о браке со мной?
Мое оцепенение не осталось незамеченным. Схватив меня за отороченную мехом накидку, он усадил меня на верхнюю ступеньку ведущей вниз лестницы, где высокий парапет защищал меня от резкого северного ветра.
— Ты потеряла дар речи? Не могу поверить!
Я пнула Ричарда ногой, и он рассмеялся. Мне стало лучше. Я почувствовала, что тугой комок в горле исчез.
— Я не знаю, что сказать, — призналась я.
— А ты хочешь знать, что думаю я?
— Да.
— Я нахожу эту идею вполне приемлемой. А ты?
Я задумалась.
— Я тоже. Просто все это очень странно.
— Брак с подкидышем эльфов, как ты когда-то меня назвала, кажется тебе странным? — Он ласково улыбнулся, а я густо покраснела при воспоминании о собственной глупости и жестокости. — Но это случится еще не скоро, — добавил Ричард, возможно истолковав мой румянец как признак страха и тревоги. — Тебе всего одиннадцать. Маловато для невесты.
— Но ты ведь скоро уедешь, — грустно заметила я.
— В следующем году. Надеюсь, Эдуард призовет меня ко двору.
— И пройдет много лет, прежде чем мы опять увидимся.
— Увы. Но когда ты вырастешь и мы поженимся, мы будем жить вместе.
— Да. Тебе этого хотелось бы? — Я покосилась на него, боясь увидеть на его лице отвращение.
— Думаю, да. Особенно если ты прекратишь засыпать меня вопросами.
— Я постараюсь.
Внезапно я почувствовала, что его мнение по этому поводу значит для меня очень много.
Ричард дружески обнял меня за плечи.
— Не бойся. Я не буду тебя бить.
— Еще чего не хватало! Моя фамилия Невилль! — Ко мне очень быстро вернулось чувство собственного достоинства. — А я обещаю не дразнить тебя.
Резкий окрик, донесшийся откуда-то снизу, вернул нас к реальности. Я не расслышала слов, но узнала голос. Учитель Эллерби разыскивал своего исчезнувшего ученика. Я сообразила, что леди Мэшем тоже сбилась с ног в поисках ученицы, то есть меня.
— Мне пора, — вздохнул Ричард. — Я слишком долго пренебрегал своими обязанностями на конюшне. Лошадей, за которыми я должен ухаживать, моя помолвка уж точно никак не касается.
Он встал со ступеней, помог подняться мне и отряхнул мою покрытую пылью юбку. Я не знала, что сказать ему на прощанье. Заявление отца неуловимым образом изменило наши отношения. Он по-прежнему оставался Ричардом, в котором я видела кузена и брата, пажа и принца крови. Но теперь он значил для меня намного больше.
Наверное, Ричард заметил мою растерянность, потому что без лишних слов повернулся и начал спускаться по лестнице впереди меня. Вдруг он остановился так резко, что я едва на него не налетела. Он наклонился и поднял соколиное перо, выпавшее из хвоста линяющей птицы. Я начала гадать, как оно попало на крепостную стену, осознавая всю нелепость подобных мыслей в момент, когда решалось мое будущее. Перо было длинным, черно-зеленым. Оно поблескивало даже в царящем на лестнице полумраке.
— Я подарил тебе птичку. А теперь дарю перо. Как знак своего уважения.
Ричард заправил перо за удерживающий мое покрывало обруч, и оно нелепо свесилось мне на лоб. Затем он взял мои холодные пальцы и поцеловал их, демонстрируя учтивость, которую прежде проявлял ко мне только во время официальных приемов и в присутствии взрослых.
— До свидания, леди Анна Невилль, — произнес Ричард.
Даже сейчас, годы спустя, я помню, как скользнули по моей руке его губы и какую бурю эмоций это вызвало в моей душе.
Один-единственный вечер превратил мою сестру в совершенно невыносимое существо. Она так высокомерно приказывала Марджери помочь ей одеться, словно была королевой Елизаветой. Свысока глядя на скромную и бесцветную леди Мэшем, моя сестра сообщила ей, что ее обучение окончено. Узнав об этом, графиня вмешалась и поставила старшую дочь на место. Королевская спесь слетела с будущей герцогини, когда ей вновь пришлось заниматься чтением и рукоделием.
Но как только мы оставались одни, Изабелла опять принималась за свое.
— Герцогиня Кларенс, — кружась, напевала она, шурша юбками, цепляющимися за богатые гобелены на стенах коридора, по которому мы шли. — Моим мужем будет брат короля. Я стану супругой наследника престола. Ты могла себе такое представить? Возможно, я стану королевой Англии. Я, кажется, готова молиться о том, чтобы у Елизаветы Вудвилль и впредь рождались только девочки. Разве представительница рода Невилль не более достойная претендентка на престол?
— Изабелла!
Меня шокировала прозвучавшая в ее голосе злоба.
— Что? — вскинула она украшенную мерцающим покрывалом головку. — Ее все равно никто не любит. Почему я должна желать ей добра?
Мне нечего было на это возразить, поэтому я не стала и пытаться.
— Неужели тебе хочется стать королевой?
— Конечно!
Разубеждать ее было бесполезно. Она все равно смотрела на меня свысока, как будто я была ничтожнейшей из ее подданных. Мне показалось, что моя сестра вот-вот потребует, чтобы я упала перед ней на колени, как это делала королева во время очистительной молитвы после рождения дочерей. Я ретировалась, прежде чем это пришло ей в голову.
Я отлично знала, кто из братьев короля по душе мне.
Моя радость оказалась очень недолгой. Наши с Изабеллой помолвки были расторгнуты так же быстро, как и заключены. Я не успела еще привыкнуть к мысли о том, что я невеста Плантагенета, как Ричарда срочно вызвали в Лондон. В кратком предписании не было даже намека на цель поездки. Ничего не знал об этом и герольд, пышно разряженный в цвета Плантагенетов. Ему просто было поручено препроводить ко двору юного брата короля. Если ему и было что-нибудь известно, то он не подал виду.
Дни, последовавшие за отъездом Ричарда, я провела в тревоге и неизвестности. Прежде всего я опасалась, что Ричард уже не вернется в Миддлхэм. То, что в будущем ему предстоит занять место при дворе, ни у кого не вызывало сомнения. Что, если Эдуард решил ускорить это событие? Мы с Изабеллой и Фрэнсисом каждый день отправлялись на конные прогулки, но никогда еще окружающие Миддлхэм холмы не казались мне такими бесцветными и унылыми.
