— Как ты думаешь, когда он вернется? — в очередной раз спросила я у Фрэнсиса.
— Да откуда мне знать? Ты все время меня об этом спрашиваешь, но мне известно не больше, чем тебе.
— Что, если король узнал о наших планах?
— Если он до сих пор о них не знает, то он простофиля. Но об Эдуарде этого не скажешь. Наш король располагает сетью осведомителей, равной которой нет во всей Европе. — Фрэнсис задумчиво уставился на голову своей лошади. — А кроме того, я вообще не понимаю, зачем граф заставил Кларенса поклясться в неразглашении тайны. Этот тип не умеет держать язык за зубами. Или граф хотел, чтобы король поскорее обо всем узнал?
Резкий ветер трепал гриву моего пони, превращая ее в спутанный клубок.
— Как ты думаешь, король одобрит эти помолвки или будет против? — помолчав, спросила я.
Изабелла нас не слышала, потому что в сопровождении грума ускакала вперед. В ее присутствии я ни за что не затронула бы эту тему. Вся семья была задействована в заговоре, имеющем целью отвлечь ее либо от безудержных мечтаний о величии, либо от приступов в равной степени безудержной ярости, охватывавшей ее при мысли о том, что король может расторгнуть ее королевскую помолвку.
— Он вполне способен запретить вам вступать в брак с его братьями, — с серьезным видом ответил Фрэнсис. Тут его подбородок едва заметно дрогнул, и я поняла, что он надо мной смеется. — Не переживай, Анна. Если ты не выйдешь замуж за Глостера, то вполне можешь рассчитывать на меня. Ты станешь леди Ловелл и будешь царить в моих владениях.
— Ха! Как будто я соглашусь выйти за тебя замуж!
— Да и я не мечтаю о такой жене, моя кроткая Анна!
Я глубоко вздохнула и признала свое поражение. В такой ситуации я не могла рассчитывать на чью-либо помощь или поддержку. Я пришпорила своего упитанного пони и пустилась догонять сестру.
Вопреки моим опасениям, Ричарда не оставили в Вестминстере. Увлекательные политические интриги откладывались. Уже через месяц он вернулся в Миддлхэм. Что касается графа, то ему пришлось возглавить очередную дипломатическую миссию в Европе.
— Что сказал король? Он не дал своего разрешения, верно? — было первым, что выпалила я, как только Ричард покинул гостиную графини.
— Не дал. Он сказал, что ни за что на свете этого не допустит.
Что ж, прямолинейности Ричарду было не занимать.
Взяв под руку, он увлек меня за собой по коридору, вниз по лестнице, а затем в зимний сад между стеной и главной башней.
— Что сказал король? — спросила я, когда Ричард остановился и я смогла перевести дыхание.
Я не могла разобраться в своих эмоциях, испытывая одновременно разочарование из-за потери жениха и облегчение от того, что жизнь наконец-то вернется в привычное русло.
— Чего он только не сказал! — Ричард прислонился к стене и с шумом выдохнул воздух. На его лице промелькнула улыбка. — Я никогда не видел Эдуарда таким взбешенным. Он злился не столько на нас с Кларенсом, сколько на графа. Наверное, ему пришлась не по вкусу подобная самоуверенность. Хотя он и с нами разговаривал достаточно резко. — Раздался сухой смешок. — Особенно досталось Кларенсу, когда тот заявил, будто считает этот союз вполне приемлемым и не видит ни малейших препятствий для его заключения. Короче говоря, Эдуард и думать нам об этом запретил. Он также сообщил Папе, что если тот не хочет навлечь на свою голову проблемы с Англией, он не должен выдавать разрешение.
— Так, значит, все кончено?
— Да. Наша помолвка расторгнута.
Я недовольно нахмурилась, отлично понимая, что не в моих силах повлиять на ситуацию.
— Откуда он узнал?
— От Кларенса, разумеется. — Губы Ричарда изогнулись в презрительной усмешке. — Перебрав эля, мой братец принялся хвастаться тем, что заполучил в жены богатую наследницу из рода Невиллей.
Что ж, Фрэнсис очень верно оценил ситуацию. Из расположенного высоко над нашими головами открытого окна донеслись какие-то звуки, а затем разъяренный вопль Изабеллы. Ричард приподнял брови, и мы, не сговариваясь, попятились, спрятавшись за разросшимися кустами роз.
— Эдуард считает, что мы недостойны вступать в брак с Плантагенетами? — прошептала я.
Я видела, что Ричарду не по себе. Он пожал плечами, но ничего не ответил. Я нетерпеливо ткнула его локтем в бок.
— Послушай, Анна, — обернулся он ко мне. — Дело не в том, что Эдуард считает вас недостаточно высокородными кандидатурами на роль наших жен. Все как раз наоборот. Он считает Невиллей слишком могущественными, чтобы подпускать их к власти. Если Елизавете не удастся родить сына, то в случае смерти Эдуарда его место займет Кларенс. Это означает, что Изабелла будет королевой и ваш отец окажется в непосредственной близости к трону. Насколько я понимаю, Эдуард не хочет этого допустить. Таким образом, он находит, что вы чересчур влиятельны и заключать союз с вами опасно.
Я грустно кивнула, хотя то, что он обращался ко мне как к равной и всерьез обсуждал со мной политические хитросплетения, доставило мне неизъяснимое удовольствие. Сколько я себя помнила, вокруг меня всегда говорили о политике. Без подобных дискуссий не обходилось ни одно застолье.
— Я понимаю. Король не может позволить этого по серьезным политическим соображениям.
Любимая мамина фраза. Теперь я знала, что она означает.
— Вот именно, по серьезным политическим соображениям. Серьезнее не бывает. Иначе и быть не может. Вся наша жизнь зависит от политики. Видишь ли, Анна, такие люди, как мы, не имеют права на свободный выбор.
Я храбро улыбнулась. Во всяком случае, я очень надеялась, что моя улыбка вышла веселой. Ричард внимательно изучал ствол дерева, под которым мы стояли.
— Я хочу, чтобы ты знала… — угрюмо добавил он, — мне очень жаль. Я предпочел бы жениться на тебе, чем на любой другой леди из числа моих знакомых.
— Правда?
Он наклонился и сдержанно поцеловал меня в щеку.
— Правда.
От неожиданности и испуга я рассмеялась.
— Мне бы тоже этого хотелось.
По непонятной мне причине это заставило Ричарда поцеловать меня еще раз. В губы. Поцелуй был ласковым и невесомым, словно касание крыла бабочки, и напугал меня еще больше. Но Ричард уже отстранился и улыбнулся, заметив растерянность на моем лице.
Я смотрела на него во все глаза, пытаясь разобраться в одолевающих меня противоречивых мыслях и эмоциях. Он мой, думала я. Я хочу, чтобы он был моим другом и спутником. Я была еще слишком юной, чтобы желать большего, и все же почувствовала, как меня затягивает в глубину его непостижимых глаз. Эти глаза способны околдовать любую девушку, поняла я. И пусть Ричард ничуть не похож на своего золотоволосого красавца брата, очарование которого воспевает Изабелла. Ему присуще нечто завораживающее и интригующее. Я отдавала себе отчет в том, что очень хочу его заполучить, одновременно смиряясь с тем, что этого никогда не будет.
