Да, его выходка ее сильно задела, но признаваться в этом Маша не желала даже себе. Поэтому начала отнекиваться:
— Да причем тут Аня! Хоть десять девушек подвози на своем дребезжащем тарантасе, мне все равно! Знаешь, я чуть не погибла из-за тебя, а ты даже прощения не попросил, не объяснил, почему так сделал! Говоришь, что любишь, замуж зовешь, а на самом деле тебе просто наплевать! Если бы я тогда отпустила руки, я бы… ты бы обо мне и не вспомнил… — злые слезы набежали на глаза. Маша отвернулась, чтобы не показывать слабость.
— Подожди… — Димка резко отпустил ее и сдвинул брови. — Ничего не понимаю. Ты чуть не погибла? Из-за меня?
— Не прикидывайся идиотом!
— Я не прикидываюсь! — обошел ее, взял за подбородок и заставил посмотреть в глаза. Его взгляд был пытливым, задумчивым, губы сжались в тонкую линию. Похоже, действительно не понимает. Тем лучше. Хватит питать иллюзии и вообще поддерживать с ним общение! Слишком много чести! А ведь и правда, погибни она тогда, он бы и имени ее не вспомнил! Непонятно только, почему сейчас привязался. Так внезапно объявился спустя столько лет. К чему такое внимание, эти разговоры о замужестве? И те слова об отце… А что, если Димка просто оговорился, имея в виду совсем не Андрея?..
— Ты можешь спокойно все объяснить? — не унимался он, сверля ее взглядом и сжимая руки в кулаки. Ах, ему еще все по полочкам разложи! Да от одних воспоминаний о том случае в жилах стынет кровь, а он хочет, чтобы она ему все красочно расписала?!
Маша взорвалась:
— Да пошел ты! — развернулась и пошла к метро, всем телом чувствуя его парализующий взгляд. Такое ощущение, что хочет дыру в спине прожечь! Ну, пусть теперь знает, что она не забыла! Нет, не так. Все равно, что он думает. Просто сегодня она нашла в себе силы поставить жирную точку в их общении. И пусть этот недоделанный принц скачет подальше на своем отнюдь не резвом коне!
Но постепенно злость улеглась. Ехала в метро, слушала музыку и снова думала о Димке. Может, не стоило так резко ему отвечать? Вспылила, не стала слушать, ушла… А что, если он действительно не помнит, что тогда случилось? Не в курсе, что она чуть не погибла? Эх, если бы смогла совладать с эмоциями, то наверняка бы его выслушала, и все сложилось бы по-другому! Ну почему у нее всегда все через одно… хм… в общем, наперекосяк?!
Так крепко задумалась, что чуть не проехала свою станцию, выскочила из вагона в последний момент. Теплый ветер развивал выбившиеся из хвоста пряди и приносил запах шашлыка из соседнего кафе. Рыжее солнце плескалось в лужах, играло бликами на зеленой листве, а вдали сверкали в лучах купола храма. Ну вот, почти дома. Только дорогу перейти и прыгнуть в автобус…
Черная «инфинити» вынырнула из-за угла так внезапно, что Маша даже опомниться не успела, как оказалась лежащей на траве, в метре от обочины. Машина неслась с такой бешеной скоростью, что запросто могла ее сбить, как кеглю. Благо, удалось вовремя сориентироваться и отскочить.
Резко взвизгнув тормозами, автомобиль скрылся за углом, словно его и не было. Сердце билось в районе горла, а по телу мороз прошел. Все вглядывалась и вглядывалась вдаль, туда, где исчезла таинственная «инфинити», а в голове тревожно стучало: кто-то хочет ее смерти. И этот «кто-то» явно не случайный, а очень даже знакомый. Зачем-то следит за ней, а теперь вообще надумал сбить… Она уже видела эту машину недавно, так что сомнений нет: кто-то намеренно хочет от нее избавиться. Но кому это нужно? А что, если…?
В голове промелькнула еще одна страшная мысль, заставив похолодеть. Поднявшись, отряхнула испачканные брюки и в очередной раз посмотрела вдаль: машина больше не показывалась. Маша вернулась на обочину, но мысль все никак не выходила из головы.
Что, если монстр нашел ее и хочет уничтожить так же, как и маму?
«Ну тогда у него нет никаких шансов! — подумала она. — Все равно в этой схватке выиграю я!»
И, решительно вздернув подбородок, она уверенно направилась к остановке.
Глава 9
— Ичи, ни, сан, ши[7]… — считала и смотрела, как дети делают упражнения. Пока в ее «команде» четыре ребенка, из них одна девочка. Двое очень стараются, остальные немного рассеянные, но в их возрасте это нормально.
— Молодцы, а теперь встали… Ос… вдох-выдох, вдох-выдох…
Показывала отработку ударов, а дети повторяли за ней. Увлекшись, не сразу заметила застывшего в дверях Димку. Взглянула на него, и по коже словно ток прошел. Все-таки хорош, гад! Чуть взъерошенные волосы, широкие плечи, рельефные бицепсы, которые обтягивает светлая футболка… Он стоял, скрестив руки на груди, и от этого движения футболка чуть приподнялась. Маша не удержалась. Опустила взгляд ниже и увидела часть татуировки, убегающей за кромку штанов. Почувствовала, как кровь прилила к щекам и поспешно отвернулась. «Хватит на него пялиться! — мысленно одернула себя. — И, кажется, он это заметил! Теперь будет думать, что я в него влюблена и вообще цены себе не сложит! Но это же неправда! Я совсем не влюблена. Вот ни капельки, ни грамулечки. Наверное…»
Усилием воли прогнала неуместные мысли. Нервно поправила волосы и постаралась сосредоточиться на занятии. Но пристальный взгляд столичного принца предательски сковывал тело.
И зачем он пришел? Сказала же четко и ясно, что им не по пути!
— Одна рука вверх, над головой, теперь вторая, так… Сдерживаем удар… — Старательно делала вид, будто не замечает его, но по телу все равно пробежала дрожь. Стоит и наблюдает, только на нервы действует… И чего ждет, спрашивается? Почему смотрит так, что, кажется, кожа плавится от его взгляда? Внезапно стало трудно дышать. Облизала пересохшие губы и сказала:
— Умнички! Продолжайте заниматься самостоятельно, я отлучусь на пять минут. Настюша, немножко соберись, ладно? Не отвлекайся, — обратилась к ученице. Та кивнула.
Чуть ли не пинками вытолкала Димку в коридор. Прислонилась спиной к стене и выжидающе на него уставилась, а тому хоть бы хны. Хохотнул в кулак и опять просканировал взглядом. И таким пронзительным, будто все ее мысли прочитал.
— Что хотел? — первой нарушила молчание Маша.
— Ну, во-первых, здравствуй. Отлично выглядишь. Тебе невероятно идет кимоно…
— Доги[8], — нетерпеливо поправила. — Это все?
— Нет. Слушай, я узнать хотел, что натворил тогда и почему ты так на меня злишься.
— И опять выбрал очень подходящее время!
— Прости, не удержался и заглянул. Подожду, пока закончишь…
— Зачем?
— Надо все выяснить. Ты должна рассказать, чтобы…
— Чтобы что? Расковырять рану сильнее? Возненавидеть тебя еще больше? Я столько лет пыталась забыть, вычеркнуть тебя из своей жизни и памяти. Но ты нашел меня и теперь я должна вновь вернуться в тот день и все заново пережить! Да если я сейчас вспомню, я просто… просто…
Внезапно он обнял ее — крепко-крепко, так сильно и одновременно нежно, что мир на миг померк. Это было какое-то наваждение — ненавидеть его и в то же время любить. Вопреки всему. Даже осознавая, что он сделал и что еще может сделать.
Маша в ужасе одернула себя: любит? Его любит? Глупость несусветная! Просто опешила от его наглости, вот и позволила обнять за талию! И то, что по мышцам прокатилась сладкая слабость, когда он прижал к себе, еще ни о чем не говорит. Чтобы это доказать, оттолкнула его двумя ладошками и отступила на шаг.
— Уходи.
— Маш, подожди…
— Уходи, прошу тебя. Просто исчезни из моей жизни!
«И не заставляй вспоминать тот кошмар», — добавила мысленно. А в глазах Димки полыхнул огонь. Его ладони уперлись в стену по обе стороны, не позволяя ей выскользнуть.
— Значит, говорить ты ничего не хочешь, но при этом считаешь, что я сам должен догадаться, почему ты меня возненавидела, — приглушенный голос напомнил рык. — Проблему решать не желаешь, сразу гонишь меня прочь. Я ведь и вправду могу уйти. Навсегда. Ты действительно этого хочешь? — спросил с нажимом.
