— Да? Он собирается все-таки выпороть тебя? — пошутил Джеймс и рассмеялся, увидев, что Сара покраснела. — Ладно, я все понял. Это нельзя не заметить, детка. Только будь осторожна, чтобы не пошли сплетни.
— Главное, чтобы Макс ничего не пронюхал, — деловито вставил Ронни. — Уж он раздует из этого Бог знает что, при его-то ненависти к Нику!..
— Да прекратите нести ерунду! — прикрикнула на них Кресс. — Сара, не обращай на них внимания, они нарочно.
Сара попрощалась со всеми и прошла в жилое крыло дома, где ее встретила миссис Джонсон, экономка.
— Я отнесла вещи в вашу комнату, — сообщила она. — Мистер Грей просил накрыть ужин к половине восьмого. Сэр Чарльз будет поздно и просил его не ждать.
Сара с удовольствием приняла ванну, оделась, выбрав для этого вечера легкое летнее платье, и пошла вниз.
— Что-то мне не хочется предлагать тебе выпить, — с усмешкой сказал Ник, когда она вошла в столовую.
— Если это не шампанское, то один бокал я осилю, — ответила Сара весело.
Они поужинали, а потом отправились на прогулку, прихватив с собой Гувера, собаку Чарльза. Пес носился как угорелый, распугивая птиц, а потом вообще залез в воду.
— Вот глупое животное! — заметил Ник. — Он еще хуже, чем наш. Кстати, я скоро Бутса привезу сюда — оставить не с кем. Диана уезжает в Португалию. — Он поглядел на Сару внимательно и сказал: — Ты выглядишь сонной. Надо тебя отправить спать пораньше.
Они вернулись в дом, и Ник повел ее наверх в библиотеку. Пока он искал книгу, по которой написан сценарий фильма «Дорога домой», Сара рассматривала картины, развешенные по стенам.
— Это Стаббс, да? О, а это точно Ромни, — узнавала она мастеров, но остановилась у портрета современного художника, на котором была изображена темноволосая женщина в белом вечернем туалете. — Какая красивая… Кто это?
— Наташа Хастингс, — коротко ответил Ник. — Жена Чарльза, она умерла.
— Как? Такая молодая!.. — поразилась Сара.
— Автокатастрофа. Ей было двадцать шесть. Об этом здесь стараются не вспоминать.
Саре хотелось расспросить подробней, но она видела, что Ник не склонен говорить на эту тему. Он протянул ей книгу. Сара взяла ее и посмотрела Нику в глаза.
— Боже мой! — сказал он и обнял Сару. — Я больше не могу. Сейчас совершу самую большую ошибку в жизни.
С этими словами он наклонился и коснулся ее губ поцелуем, который с каждой секундой становился все более страстным, жадным. Сара, теряя контроль над собой, ответила на его поцелуй, приоткрыла рот, замирая от восторга. Так никто ее никогда еще не целовал — лаская языком ее трепетный язык. Ноги у нее подкосились, она словно сознание теряла, но в этот момент Ник опустился в большое кожаное кресло, увлекая ее за собой. Он покрывал поцелуями ее лицо, шею, опускаясь все ниже, руки сжимали ее плечи. И вот он опустил тонкие лямки платья… В тот же момент его губы скользнули по обнаженной груди… От неожиданного наслаждения у Сары перехватило дыхание, она зажмурилась, отдаваясь во власть чудесного сладкого нового ощущения, потом опустила глаза и увидела, как Ник целует ее напряженные от возбуждения груди. Она даже застонала. Он поднял на нее затуманенный взгляд.
— И зачем только я днем раздразнил себя? — сказал он, усмехаясь.
— Что? — не поняла Сара.
— Да взял и раздел перед зеркалом. Хотел показать тебе, какая ты красивая, а потом весь день умирал от желания обладать тобой. Сара, невозможно, я пообещал себе, что не сделаю этого.
— Почему? Ты же хочешь…
— Ужасно хочу, Сара. Сгораю от желания лечь с тобой в постель и любить всю ночь. Но не могу этого позволить. По крайней мере, не сегодня. С минуты на минуту вернется Чарльз. Я не могу так оскорбить его чувства. Он мой лучший друг. Ты же знаешь, как он к тебе относится.
Сара обняла его за шею.
— Да к черту Чарльза, — проговорила она. — Это касается только нас с тобой. Странно, но я тоже очень хочу тебя, Ник. Сама не могу понять, как это так? Особенно после всего, что было сегодня…
— Я рассердился, потому что очень волновался за тебя. Не вспоминай… Сара, не мучь меня! Давай завтра или на выходные. Я придумаю что-нибудь… Боже мой, как ты желанна, дорогая моя…
Он снова ласкал ее, они целовались, как сумасшедшие, но вдруг за окном раздался треск вертолета — прибыл Чарльз. Ник еле заставил себя оторваться от Сары. Они встали.
— Иди спать, — приказал он хриплым голосом. — Главное, тебе надо выспаться, — и повел ее за руку по коридору. — Увидимся завтра в бассейне.
— А может, ты мне не все еще доказал? — смеясь дразнила она его.
— Сара! Не своди меня с ума.
— Ладно, увидимся завтра утром. А вдруг ты захочешь прийти и пожелать мне спокойной ночи?
Он рассмеялся:
— Возможно… Иди!
Через несколько минут Сара уже была в своей комнате. В смятении она остановилась перед зеркалом — на щеках пылает румянец, глаза блестят… Неужели это я? — подумала она, а сердце то бешено билось, то замирало. Вспомнив блаженные мгновения, проведенные только что в объятиях Ника, она вся затрепетала, а от мысли о близости с ним у нее закружилась голова… Почему это он так беспокоится о чувствах Чарльза? Теперь вряд ли придет к ней в комнату «пожелать спокойной ночи»… Хотя кто знает? И Сара надела очаровательную шелковую ночную рубашку, взяла книгу и прилегла на диванчик.
Через час Ник пришел в комнату Сары и увидел, что она мирно спит на диване с книгой в руках. Может, это и к лучшему, подумал он с грустью, осторожно поднял ее и понес на кровать. Сара не проснулась, только пошевелилась, когда он ее укладывал. Какое теплое, нежное у нее тело… Ник испытывал дикое желание сжать ее в своих объятиях.
Он спустился вниз к Чарльзу, взял стакан с виски и отошел к окну, пытаясь справиться с волной новых пугающих эмоций, охвативших его.
— Ты хоть сам понимаешь, что влюбился в эту девушку? — спросил вдруг Чарльз.
— С чего ты взял? — бросил Ник, удивившись догадке друга.
— По тебе видно. Но ты ее тоже интересуешь, Ник. Когда ты тогда заснул на ее плече в машине, у нее было такое лицо…
— Что мне делать, Чарли? — пробормотал Ник, тупо уставившись в окно.
— И ты меня еще спрашиваешь? — усмехнулся Чарльз. — Все будет как всегда: ты переспишь с ней, потом извинишься, сославшись на Диану. Дурак ты, Ник. На этот раз твоя жена тебя не простит. Еще одно приключение, и старик Маккензи разделается с тобой.
— Плевать я на него хотел! Вся эта дурацкая история со Стефани была три года назад. Ни я, ни Стеф не думали ни о чем таком серьезном. Диана сама довела меня до этого. Она холодна как лед, никакого секса, — говорил Ник, потом выпрямился и повернулся к Чарльзу. — Ее отец не имеет права вмешиваться в мою личную жизнь. Честно говоря, я уже устал от этого идиота! Изображает из себя пуританина, а сам, как мне известно, спит со своими секретаршами.
