инициативе женщине. Но ведь Николай Григорьевич назначил мне встречу не для того, чтобы высказать своё презрение. Или именно для этого?
— Отец, ты не прав, — проговорил доктор, снова положив руку мне на спину, тем самым придавая уверенности. — Твои взгляды на крепкую семью давно устарели. Семья должна держаться на взаимном доверии и уважении, а не на лжи.
— Согласен, — ответил Николай Григорьевич, прищурившись. — Только ты забыл добавить — любовь и прощение. Ладно! Развод, так развод. — Снова обратился ко мне: — Я могу отправить эти фото себе, чтобы иметь дополнительный козырь в суде?
— Да, конечно, — ответила я, немного успокоившись.
Пока адвокат орудовал в моём телефоне, пересылая фотографии, нам принесли заказ. Вот только есть мне совсем не хотелось — аппетит напрочь пропал, даже сок через силу попила, сделав пару глотков.
— Телефон “доброжелателя” я тоже себе сохранил, пробью на всякий случай, — объяснил Николай Григорьевич, возвращая мне айфон.
— Это не обязательно, — ответила я.
Адвокат удивлённо поднял брови.
— Не хотите знать кто Ваш недруг?
— Не хочу.
— Напрасно. Этим недругом может оказаться кто угодно, даже близкий друг. И если он навредил один раз, навредит и в другой.
— Вот тут я с тобой согласен, пап, врага надо знать в лицо, — поддержал его Саша.
— Хорошо, пробейте, — сдалась я и сделала ещё один глоток фруктового напитка.
— Ну что ж, тогда пойду работать, — произнёс адвокат, убирая блокнот с ручкой за пазуху. Посмотрел на меня и, мило улыбнувшись, добавил: — Приятно было познакомиться, Анжелика Павловна и ещё раз простите. Мой сын знает, что я всегда за семью, поэтому попытаться отговорить женщину от развода считаю своим долгом. Но раз уж Вы всё для себя решили… — говоря это, он смотрел не только на меня, но и Сашу, и у меня возникло ощущение, что он расценил нашу дружбу по-своему. Как будто мы вместе. Тем более Саша сидел ко мне очень близко, давая повод отцу так думать. — Всего доброго, берегите себя, — опять проговорил он нам двоим, и, конкретно мне добавил: — Будьте на связи.
Я молча кивнула в ответ и только когда Николай Григорьевич, подхватив свой плащ, удалился, смогла окончательно расслабиться и легко выдохнуть.
— Мой отец тяжёлый человек, но зато адвокат отличный, — проговорил Саша и приобнял меня. — А ты молодец, хорошо держалась. Я так боялся, что ты встанешь и уйдёшь.
Хотелось признаться, чего мне стоило внешнее спокойствие, в то время как внутри бушевал ураган. Но это его отец! Имею ли я право высказывать мнение о нём? Хотела поблагодарить Сашу за поддержку, он и правда помог своим присутствием, но не вовремя зазвонил телефон — Инга.
— Я отойду ненадолго, — сказала Саше, но что он лёгким кивком согласился.
— Привет, Инга, — ответила, направляясь в дамскую комнату.
— Чего голос кислый? — произнесла подруга.
— Да так, настроение паршивое, — призналась ей.
После “урагана” внутри ощущалась какая-то гнетущая пустота, поэтому решила пока уйти, чтобы не портить своим кислым лицом аппетит Саше. Сейчас зайду в дамскую комнату, умоюсь холодной водой, успокоюсь и вернусь.
— Как я тебя понимаю! — громко проговорила Инга. — У меня тоже паршивое. Твой тут лютует который день, рычит на всех, проверки устраивает, уже нескольких оштрафовал за малейшие провинности. Чё у вас произошло-то, а? Колись давай!
Я остановилась: думая, признаться ей или нет?
Глава 14
— Всё плохо, Инга, мы расстались, — решилась я всё-таки сказать ей правду.
Всё равно она рано или поздно узнает. Так лучше сейчас, чем потом, от чужих людей. Ещё и попрекать меня будет, что не доверилась ей, как подруге. Теперь хоть будет понимать, почему начальник злой.
Последовала бурная реакция:
— Да ладно! Быть этого не может. Кто угодно, только не вы.
— Это правда. Развод неминуем. Так что лучше старайся пока не попадаться Игорю на глаза, раз он на сотрудниках отыгрывается. Подожди немного, успокоится и всё войдёт в норму.
— Да где ж он успокоится?! Он же помешан на тебе, все об этом знают!
Услышав это я горько усмехнулась.
— Не так уж и помешан, раз легко с бывшей секретаршей спутался.
— Чего?! С Мариной Ивановной? Так ей же шестьдесят пять!
— Да нет конечно. — Я невольно улыбнулась, вспомнив его бывшую секретаршу-пенсионерку. — После неё к нему молодая на работу приходила, правда продержалась недолго.
— Погоди-ка… Лерка что ли? Ты, серьёзно?!
— Серьёзней некуда. Она даже ребёнка от него родила.
Инга ненадолго замолчала, потом нецензурно выругалась.
— … …! Да я б ему за это … отрезала!
— Зачем же так радикально? Проще развестись, — нервно рассмеялась я, хотя уж точно было не весело.
— Ну ты меня ошарашила подруга. Никогда бы не подумала. Игорь-то такой весь из себя порядочный всегда на работе, на женщин вообще не смотрит, а тут такое.
— Сама до сих в себя прийти не могу. Но решения своего не изменю — мы разведёмся.
— Погоди-ка! Так ты ж беременна! — вспомнила вдруг Инга. — Как теперь ты одна с ребёнком будешь?
— Справлюсь. Многие справляются.
— Тяжело ведь будет, Лик, а может…
— С ума сошла? Ни за что! — повысила я голос, что многие посетители на меня обернулись. Я уже почти дошла до дамской комнаты и, снизив тон, чтобы больше не привлекать всеобщего внимания, добавила, проговорив в гаджет: — Я столько лет о ребёнке мечтала, а ты такое предлагаешь.
— Да ты чего? Я ведь не об этом! Фух, мне аж плохо стало, сейчас погоди, присяду, — послышалось копошение и скрипящий звук ножек стула по полу. — Я о том, чтобы ты с Игорем сошлась, отец ведь всё-таки.
— Нет. Я всё решила. Не смогу с ним жить после такого.
— То есть вот так спокойно отдашь этой девке лёгкого поведения своего мужика?
— В смысле лёгкого поведения?
— Да в прямом! На работу она как проститутка с паперти одевалась, мы её за глаза “Мотылёк” называли. Из-за этого Игорь её и уволил, а то достала его своими домогательствами. Бесила она его ужасно, все это видели. Вот я и удивилась, когда ты сказала, что он с ней спутался.
Мне стало неприятно лишний раз об этом слышать. К горлу подкатил комок обиды, и сердце снова сдавило чувство несправедливости, словно спрут щупальцами свою жертву. Чтобы Игорь связался с такой девушкой! Очень на него не похоже. Но факты говорят об обратном. Так что либо я плохо знала своего мужа, либо он хорошо притворялся.
— Вот и пусть с ней остаётся! — высказала я, и с силой распахнула дверь дамской комнаты, тем самым отразив негатив на ней.
