равно ребёнок будет связывать.
— Тут ты права. Ребёнок вас на всю жизнь свяжет. Так что от Игоря тебе в любом случае не избавиться, — с грустью вздохнув, вымолвила Инга, и налила ещё вина в свой опустевший бокал. Пригубила, разулыбалась и добавила: — И меня тоже, между прочим, не забывай, я ведь крёстной буду.
— Обязательно, — подтвердила я.
Инга просидела у меня до позднего вечера и выпила одна всю бутылку. Пришлось вызвать ей такси, хоть она и сопротивлялась, убеждая, что сама доберётся.
— Таксист симпатичный? — заплетающимся языком спросила пьяная женщина, сидя в прихожей на банкетке, уже одетая в плащ и сапоги.
— Откуда мне знать, оператор не сообщила, — ответила я, усмехнувшись и подав подруге её сумочку.
— Скорей всего нет. Это только тебе на классных мужиков везёт, а мне только уроды попадаются, — выдала она, резким движением забирая свою вещь.
— Ну ты скажешь тоже. У меня всего-то один был.
— Был, да сплыл, хи-хи, и-ик, ой, — хотела Инга рассмеяться, но внезапно возникшая икота не позволила.
— Скажи мне пожалуйста, с чего ты вдруг с одной бутылки лёгкого вина напилась? Хорошо ведь закусывала, — поинтересовалась я, не сдержав улыбки, уж очень забавно подруга выглядела.
— А я туда спирта добавила.
— Спирта? — удивилась я, округлив глаза. — Зачем?
— А чтоб веселее было! А то скучно с тобой. И что в тебе Игорь нашёл? И-ик, ой.
— Спроси его об этом, — с улыбкой проговорила я и ответила на входящий вызов телефона. Механический голос сообщил, что подъехало такси. — Тебе пора, — поторопила подругу и начала поднимать её за руки.
— А ты знаешь, я ведь спрашивала! — вдруг созналась она, поднявшись и дыша на меня парами алкоголя, что я невольно поморщилась.
Сразу вспомнила, как я с пьяным Игорем так же возилась, когда он с корпоративов приходил. Только тогда я его с порога домой заводила, а тут наоборот, выпроваживаю. Пьяный человек — обуза для трезвого. А что делать? Не бросишь ведь.
— И что он ответил? — зачем-то спросила, хотя мне, по сути, уже не должно быть это интересно.
— А сказал — не знает. Любит и всё, — ответила Инга, разведя в стороны руки. — Столько баб красивых вокруг, а он, почему-то, только тебя увидел. Может ты секрет какой знаешь? А? Поделись, а!
— Да никаких секретов. Просто так звёзды сошлись, пойдём давай, а то тебе кругленькую сумму за ожидание насчитают.
Открыв входную дверь, я принялась выводить подругу из квартиры.
— Какие нахрен звёзды? Вы даже по гороскопу не совмести-и-ик! Ой, — опять вдруг выдала она, послушно шагая за порог.
— А чего это ты нашим гороскопом интересовалась? — снова хохотнула я.
— Из любопытства. А что, нельзя?
— Делай что хочешь, — равнодушно ответила я, подводя Ингу к лифту.
— Да? А можно я тогда твоего Игоря соблазню?
Опешив, я остановилась и растерянно посмотрела на подругу.
— Что? — спросила, не поверив услышанному.
— А чё ты на меня вылупилась? Ты же с ним рассталась! Да? Рассталась? — проговорила подруга, удивившись моей реакцией.
— Да.
— Ну так значит он свободный! — громко воскликнула она и, нажав кнопку лифта, добавила: — Значит поеду его соблазнять прямо сейчас.
Внутри меня что-то оборвалось. Я ошарашенно смотрела на Ингу и не знала как себя вести.
— Ты что, до сих пор влюблена в него? — спросила подругу.
Она ничего не ответила, только фыркнула и отправилась к открывающимся дверям лифта.
Схватив за локоть, я удержала её.
— Эй, полегче! — с недовольством заявила Инга и принялась высвобождаться из моего захвата.
— Сначала скажи мне, ты до сих пор влюблена в Игоря?
— Да тебе-то что?! Ты с ним рассталась!
— Ответь мне! — сорвалась я на крик, не выдержав и крепче сжала локоть подруги.
Её хорошенькое личико исказилось гримасой боли.
— А-а-а! С ума сошла что ли? Больно же! — заявила Инга. После того, как я, опомнившись, всё же отпустила её, подруга пошоркала свою руку, затем поправила упавшую с плеча сумочку, и громко ответила прямо мне в лицо: — Да-а-а-а-а-а-а! Ну что, довольна? Я пять лет наблюдала за твоим счастьем со стороны, теперь пришло время нам поменяться. И поверь, я сделаю всё, чтобы он тебя забыл. Ты ведь сама этого хочешь, верно? Ведь хочешь?
Я молчала, потому что не могла ответить положительно, во мне что-то противилось этому. Ещё совсем недавно казалось, что я разлюбила Игоря, но сейчас уже сомневалась в этом. Сейчас мне очень хотелось вцепиться Инге в её роскошные волосы и как следует потрепать. Что это, если не ревность? Имею ли я право ревновать, если твёрдо намеревалась расстаться с мужем? Скорее всего это не ревность, а многолетнее чувство привычки. Я привыкла к Игорю, и пока мне тяжело его полностью отпустить, даже после его измены. Надо отвыкать.
Настроившись, я вложила в свой голос как можно больше уверенности и ответила:
— Да. Хочу, чтобы Игорь как можно скорее меня забыл. Так что даю тебе зелёный свет. Но не забывай, что есть ещё Лера, и у неё ребёнок от него. Оно тебе надо?
— Бр-р-р-ф-ф-ф! — громко фыркнула Инга. — Да кто такая эта Лерка супротив меня? Случайный мотылёк, залетевший на огонёк. Не нужна она была Игорю с самого начала. Уж и не знаю, как ей удалось его окрутить. Видимо он настолько пьян был, что совсем не соображал. И зачем вообще он в тот клуб попёрся? Что за манера у некоторых мужиков, выпьют и на подвиги сразу… и-и-ик, ой…
Погоди-ка! Я не говорила ей про клуб. Вообще мы в подробностях эту тему не обсуждали.
Так как двери лифта закрылись, подруга подняла руку, чтобы снова нажать на кнопку, но я пресекла её действие, схватив за запястье.
— Откуда знаешь про клуб? — задала ей прямой вопрос, на что Инга округлила глаза, уставившись на меня.
Видимо поняла, что проговорилась.
— И-и-ик! — снова икнула она. — Ну ладно, раз уж пошла такая пьянка, — начала она рассказывать, высвободив руку, — Короче, Игорь попросил уговорить тебя вернуться к нему. Обещал большую премию. А я вижу, что возвращаться ты в любом случае не собираешься… В общем, щас приеду к нему и скажу, мол, сделала, что могла, — добавила она, глупо улыбнувшись и разведя в стороны руки. — Ладно, пойду я, а то заждался поди меня Игорёчек.
Мне было противно слушать такое от подруги в адрес моего пока что мужа, но, неимоверным усилием воли постаралась никак это не показать. Подруга опять нажала кнопку лифта, ударив по ней ладонью, брякнув маникюром, и, испытав при этом боль, широко открыла рот, не произнеся при этом ни звука.
