чисто по работе. На комплименты реагировала, как воспитанница пансиона благородных девиц — стыдливо опускала глаза, иногда краснела. Меня это удивляло и притягивало со страшной силой. Её категоричные отказы на мои предложения о свиданиях ранили до глубины души и всё больше разогревали желание завоевать эту неприступную крепость.
Мы даже шутили с Ликой на эту тему, что я влюбился в неё тогда, когда она впервые сказала мне “нет”. А она влюблялась в меня постепенно, даже сказав в ЗАГСе “да”, ещё до конца не была уверенной — это были её слова. Может она и сейчас меня не любит, и все эти годы жила со мной, потому что я когда-то проявил настойчивость. Воспоминания о наших самых счастливых моментах сейчас причиняют лишь боль, но тогда я был точно уверен, и жил с ощущением, что Лика меня любит. Иначе бы она не хотела от меня ребёнка.
М-м-м-м, ребёнок… Лерка предъявила мне тест на беременность, прислав его снимок по мессенджеру. Я разозлился и написал ответ:
“Докажи, что мой, с. а!”
Она ответила:
“Без проблем. Сделаем ДНК.”
Её уверенность меня озадачила: неужели и правда мой? Я ведь даже толком не помню, как был с ней. И я очень сомневался, что в том состоянии, я вообще что-то смог. Но если ребёнок есть, значит всё-таки смог.
Результат ДНК не обрадовал. Он был для меня равносилен приговору. Я не хотел этого ребёнка! Даже когда увидел и на руки взял, внутри ничего не ёкнуло, как будто держал чужого. Мать Лерки так передо мной распиналась, так зазывала к себе на квартиру, что я не смог отказаться. Я вообще тогда был растерян… А когда на пороге той злополучной квартиры показалась моя жена я и вовсе чуть не рехнулся. Никогда, никогда я не хотел видеть разочарования в глазах любимой. Но я увидел и понимал — не простит.
Хотел бы я, чтобы тот момент оказался страшным сном, что вот-вот проснусь и увижу рядом жену — мою Лику, с лучистыми глазами и беззаботной улыбкой. Но увы, явь страшнее сна.
Лика совсем меня списала. Мало того, что подаёт на развод, ещё и подруге, можно сказать, подарила. Последнего я вовсе от неё не ожидал. Значит она даже мысли не допускает, чтобы простить меня. Я-то надеялся, что со временем у нас всё наладится, что наше дитя нас примирит. “Когда у женщины появляется ребёнок, она по-другому начинает смотреть на мир”, — так уговаривала меня тёща, чтобы я проявил терпение и выдержку. Лике сейчас вредны переживания и так малыша чуть не потеряла по моей вине. Именно поэтому стараюсь жену не беспокоить, раз она так негативно на меня реагирует, как в последнюю нашу встречу. Для нашего сына или дочери я всё что угодно сделаю, даже согласен устраниться на время. Ребёнок ещё не родился, а я уже люблю его и сердце заходится от тоски, что не могу наблюдать, как он растёт животе у Лики, не могу его погладить, услышать первые шевеления.
Понимаю, что всего этого я лишил себя сам, но сдаваться не собираюсь. За своё счастье буду бороться до конца. Пусть Лика спокойно выносит малыша, а там, когда он родится, привезу мою семью домой.
— Иго-о-о-орь, Игорёша, ты здесь? — произнесла непрошенная гостья, вернув меня из мрачных воспоминаний.
Я посмотрел на подругу жены, она тут же сексопильно улыбнулась и начала строить мне глазки. В который раз удивляюсь: почему Лика с ней общается? Они ведь абсолютно разные!
— Инга, лучше уезжай, ты мне противна.
Глава 18
Лика
Мне снился неприятный сон: как будто я лежу ванной и у меня уже достаточно большой живот. Я глажу его, поливаю тёплой водичкой и он вдруг начинает болеть, причём так сильно, как будто вот-вот рожу. Я заплакала, и принялась уговаривать своего ребёнка, чтобы не выходил так рано, ему ещё надо подрасти, чтобы родиться здоровеньким. Проснулась от того, что меня тряс за плечо Саша.
— Что? — не поняла я спросонья.
— Ты ревела во сне и что-то мычала, — обеспокоенно ответил мой доктор. — Опять болит живот?
Я прислушалась к своим ощущениям и к удивлению поняла, что ничего не болит. Значит во сне это был лишь мой страх.
— Нет, всё в порядке.
— Правда? — скептически прищурившись спросил Александр.
— Да, просто кошмар приснился.
— Собирайся, — командным тоном произнёс Саша.
— Куда?
— В больницу. Хочу на УЗИ тебя посмотреть, чтобы точно быть уверенным, что всё в порядке.
— Но ещё слишком рано! — попробовала я воззвать к здравому смыслу мужчины, взглянув на часы. — В шесть утра кто нас в больницу пустит? — добавила я и тут же поняла, что ляпнула глупость.
Доктора там работающего уж точно пустят в любое время. И, к тому же, двери приёмного покоя открыты круглосуточно. Не сказав больше ни слова возражения, я поднялась и отправилась умываться.
Саша уже ждал меня у порога, когда я оделась и привела себя в порядок.
— Может хотя бы позавтракаем? — на всякий случай спросила, внезапно ощутив голод.
— Нет. Сначала сдашь анализы, потом поешь, — опять скомандовал доктор и мне снова ничего не оставалось, как послушаться.
Осенний холодный воздух с моросью неприятно подул в лицо. Я взялась за подставленный Сашей локоть, и машинально прижалась к его плечу, чтобы хоть немного спрятаться от неприятного ветра. Когда мы подошли к машине, я буквально всей кожей ощутила, что на нас кто-то смотрит с дикой, лютой ненавистью. Чуть в сторону повернула лицо и увидела Игоря. Он стоял у обочины дворовой дороги и сверлил нас убийственным взглядом.
Сердце пропустило удар. Я тут же отцепилась от Саши, в надежде, что муж успокоится и нам получится поговорить. Но нет, его взгляд не изменился.
— Вот значит как? — с презрительной усмешкой произнёс он, двигаясь в нашу сторону. — Просила оставить тебя, чтобы спокойно выносить ребёнка, а сама тем временем вот с этим!
— Ты неправильно всё понял! — поспешила я оправдаться, так как выглядел он очень агрессивно настроенным, как бык при виде соперника, только что копытом не бьёт, но ноздри раздувает.
Конечно, я не обязана перед ним отчитываться, но я очень испугалась за Сашу. Игорь ведь когда ревнует, берегов не видит, он реально может мнимого соперника покалечить. К тому же ветер донёс до меня не слабый запах алкоголя. Игорь явно вчера хорошо принял на грудь, и теперь, можно сказать, похмелье добавляет ему плохого настроения.
— Игорь, если у тебя ко мне претензии, давай потом встретимся на
