Тхиун Прасит резко осудил позицию СССР.
Похожая ситуация повторилась в мае 1973 года в Стокгольме на международной конференции по Индокитаю и на специальной конференции по Камбодже, проходившей в декабре 1973 года в Париже. По инициативе советской стороны, во французской столице все тот же Коваленко опять встречался с Тхиун Праситом. Состоялся жесткий обмен мнениями. По пути из Парижа в Пекин в Москве с Тхиун Праситом беседовали сотрудники Советского комитета защиты мира, которые старались загладить жесткость парижской беседы с Коваленко. Но дальше обмена любезностями дело так и не пошло.
Практически единственным источником достоверной информации о «красных кхмерах» для советского руководства оставались разведывательные данные. В период индокитайской войны СССР имел разветвленную агентурную во Вьетнаме и Камбодже. О масштабах и активности советской деятельности в Камбодже свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что в 1972 году численность персонала советских представительств в Пномпене увеличилась до восьмидесяти восьми человек.
В то время Вьетнам, Лаос и Камбоджа были забиты сотрудниками и агентурой разведок социалистических стран, в сферу профессиональных интересов которых неизбежно попадали «красные кхмеры». Даже албанцы создали собственную агентурную сеть в Индокитае.
Спецслужбы братских соцстран активно помогали советским коллегам. Эффективно работала группа монгольских девушек, великолепно знавших китайский язык и занимавшихся перехватом радиопередач не только по Индокитаю, но и по всей Юго-Восточной Азии. Корреспонденты восточногерманского информационного агентства АДН были сотрудниками военной разведки ГДР. Не исключено, что информация о «красных кхмерах» поступала в Москву и из Берлина от посла лонноловской Кхмерской Республики в Германской Демократической Республике Кхиеу Тхамваса, родные сестры которого — Поннари и Тхирит— были женами, соответственно, Пол Пота и Йенг Сари. Осведомители польской разведки входили в состав высшего руководства Временного революционного правительства Южного Вьетнама. Сотрудники военных ведомств Польской Народной Республики занимались поставками коммунистическим партизанам Южного Вьетнама современных видов оружия из Европы. Оперативные сотрудники венгерской разведки контактировали с дипломатами и специалистами гуманитарных миссий западных стран в Индокитае.
Неоднозначные отношения у советских представителей складывались с корреспондентами югославского информационного агентства ТАНЮГ, под прикрытием которого работали профессиональные разведчики. В силу особого, неприсоединившегося, статуса Югославии сотрудники спецслужб этой страны имели доверительные отношения с коллегами, как из капиталистических, так и из социалистических государств.
Очень важную политическую роль в Индокитае играли польские дипломаты, посредничавшие в негласных контактах между ДРВ и США. Благодаря польским посредникам стали возможными американо-вьетнамские мирные переговоры в 1973 году. Наверняка, поляки делились с советскими товарищами информацией о «красных кхмерах», которую они получали от вьетнамцев.
В начале 1972 года стало известно, что СССР создает в Пномпене коммунистическую «третью силу», независимую от «красных кхмеров». Советские дипломаты вели секретные переговоры с лонноловским правительством об условиях легализации новой коммунистической партии. Лидерами просоветской организации должны были стать Пен Ютх, с которым советские представители работали с середины 1960-х годов, и родной брат Пол Пота — Салот Чхай. Членов партии предполагалось набирать среди студентов Высшего технического института кхмеро-советской дружбы, а также среди кхмерских студентов, возвращавшихся из СССР и других социалистических стран Восточной Европы.
Особенно острые формы борьба за влияние на кхмерских студентов приобрела в ГДР, где «красным кхмерам» удалось расколоть Союз кхмерской молодежи. Кхмерские студенческие организации в ГДР прекратили сотрудничество с Союзом камбоджийских студентов в СССР и переориентировались на Союз кхмерских студентов во Франции, который к тому времени уже перешел под полный контроль «красных кхмеров».
В июне 1972 года Лон Нол провел в Камбодже парламентские выборы. Среди потенциальных лидеров просоветской партии наиболее успешно выступил Салот Чхай, набравший в Пномпене более четырех тысяч голосов избирателей. Салот Чхай погиб весной 1975 года, сразу после прихода «красных кхмеров» к власти. Его не спасло близкое родство с Пол Потом.
«Красные кхмеры» очень болезненно реагировали на козни социал-империализма в облике Советского Союза, разоблачая его происки по созданию «третьей силы»: «Враги отчаянно пробуют получить политическими и дипломатическими маневрами то, что они не могут получить военными средствами. <…> Они активно стараются создать „третью силу“, чтобы поколебать нашу решимость вести борьбу до полной победы. <…> Любая надежда относительно „третьего пути“ является иллюзией тех, кто фактически стремится спасти клику предателей Лон Нола от неизбежного краха».
Напряжение орла
Несмотря на массированную военную и экономическую помощь США, ареал власти режима Лон Нола сжимался с каждым днем. К концу 1973 года лонноловское правительство контролировало только 25 % камбоджийской территории. Как минимум, половина из семимиллионного населения страны поддерживала «красных кхмеров», которые уверенно шли к военной победе. Американцы совершили в Камбодже фатальную стратегическую ошибку: вместо усиления антикоммунистических сил в Индокитае они получил дополнительный театр военных действий, на котором доминировала партизанская армия «красных кхмеров».
Летом 1972 года США начали переговоры с ДРВ о прекращении войны в Индокитае. Вашингтон полагал, что мирные соглашения с Ханоем автоматически приведут к прекращению боевых действий в Камбодже. Вьетнамцы без консультаций со своими кхмерскими союзниками согласились на прекращение огня в Камбодже, что вызвало бурю негодования в стане «красных кхмеров».
В конце 1972 года, на заключительной стадии американо-вьетнамских переговоров в Париже, глава делегации США на нескольких тайных встречах потребовал от представителей «красных кхмеров» немедленно начать переговоры с Лон Нолом. Упорствуя в своем заблуждении о марионеточном характере кхмерского сопротивления, Генри Киссинджер, занимавший в то время пост советника президента США по вопросам национальной безопасности, слепо верил в то, что по приказу Ханоя «красные кхмеры» тут же усядутся за стол мирных переговоров с американским ставленником Лон Нолом.
Действительно, члены политбюро ЦК Партии трудящихся Вьетнама уговаривали «красных кхмеров» присоединиться к переговорам. Пол Пот твердо, решительно, жестко и презрительно отказался, поскольку не видел в этом абсолютно никакого смысла. Позже он так аргументировал свою позицию: «Если бы мы согласились на перемирие в 1973 году в соответствии с маневрами американских и вьетнамских врагов, мы понесли бы тяжелый ущерб. Во-первых, мы проиграли бы американскому империализму и его лакеям и, во-вторых, мы стали бы вьетнамскими рабами, а кампучийская раса полностью утратила бы свою идентичность».
Предупреждение вьетнамцев, что отказ от переговоров может повлечь жестокое наказание со стороны США, «красные кхмеры» восприняли как попытку шантажа.
Парижские мирные соглашения между ДРВ и США вступили в силу 28 января 1973 года. Северный Вьетнам добился вывода американских войск из Южного Вьетнама и прекращения налетов американской авиации на ДРВ. При этом северо-вьетнамские войска оставались на юге страны. В Южном Вьетнаме объявили перемирие.
«Красные кхмеры» восприняли Парижские соглашения как предательство вьетнамцев, намереваясь вести войну до победного конца. Тем более что в 1973 году
