… Мы, китайские коммунисты, должны переживать серьезные последствия наших собственных ошибок. Мы берем на себя смелость предостеречь вас от попытки достичь заключительной стадии коммунизма одним большим прыжком вперед. Вы должны продвигаться по пути к коммунизму с большими предосторожностями, постепенно и мудро. … Если благоразумие и мудрость оставят вас, то вы заставите ваш народ страдать. Коммунизм должен быть понят как обеспечение счастья, процветания, достоинства и свободы людей. Если вы попытаетесь достичь полного коммунизма за один короткий прыжок, игнорируя менталитет людей и существующие реалии, то появится риск погружения вашего народа и страны в бедствие. Я прошу вас не делать те же самые ошибки, которые мы сделали в Китае».
Наверное, к рекомендациям Чжоу Эньлая мог бы прислушаться признанный и авторитетный лидер умеренного крыла «красных кхмеров» Ху Юн, который, в августе 1975 года на одном из митингов в провинции Компонгчам выступил с резкой критикой политики, проводившейся руководством «красных кхмеров». Народ встретил его выступление бурными аплодисментами. После митинга один из телохранителей застрелил Ху Юна, тело которого бросили в Меконг. Впоследствии, отвечая на вопросы иностранцев об участи Ху Юна, представители «красных кхмеров» говорили, что он «страдает болезнью сердца, но партия заботится о нем».
Сианука привезли в Пномпень 9 сентября 1975 года, организовали митинг в его честь на пномпеньском стадионе и позволили один раз председательствовать на заседании правительства, на котором обсуждались несущественные вопросы. Сианук находился в Пномпене всего три недели, практически не выходя из своей резиденции, оборудованной на борту теплохода. Все время было посвящено подготовке выступления в ООН. «Красные кхмеры» доходчиво объяснили Сиануку, что он должен сказать мировому сообществу. К этому времени кхмерские беженцы в Таиланде уже успели направить письма генеральному секретарю ООН с описаниями жестокостей, творимых «красными кхмерами».
Выступая 3 октября 1975 года на сессии Генеральной ассамблеи ООН, Сианук защищал режим «красных кхмеров», развеяв «измышления о его преступной сущности». Сианук с честью выполнил поставленную перед ним задачу: добился в ООН международного признания режима «красных кхмеров» и заложил основу для развития их отношений с потенциальными партнерами в Европе, Африке и Азии. После пребывания в США Сианук посетил Румынию, Югославию, Албанию, Ирак, Сирию, Судан, Танзанию и Пакистан. По завершении дипломатического турне Сианук прибыл в Пхеньян, откуда явно не хотел возвращаться на родину.
Стоит отметить, что с апреля 1975 в течение полугода центральное руководство в Пномпене не могло взять под свой контроль ситуацию на местах. Так, в сентябре 1975 года один из руководителей «красных кхмеров» в провинции Батммбанг, граничащей с Таиландом, говорил репортеру из газеты «Бангкок Пост»: «Последние шесть месяцев в Камбодже нет центрального правительства. <…> Существует неразбериха в том, кому принадлежит реальная власть в Камбодже».
Действительно, только 9 октября 1975 года ЦК ПКК принял решение о формировании центрального правительства, в котором Пол Пот был назначен ответственным за военную сферу и экономику. Его заместитель по партийной линии Куин Чеа отвечал за партийную работу, социальное благосостояние, культуру, пропаганду и образование; Йенг Сари — за международные связи, как партии, так и государства; Кхиеу Самфана — за королевское правительство и финансовые дела; Кой Тхуон — за местную и зарубежную торговлю; Сон Сен — за генеральный штаб и безопасность; Вон Вет — за промышленность, железную дорогу и рыболовство; Нон Суон — за сельское хозяйство.
В декабре 1975 года Сианук, сидевший в Пхеньяне, получил письмо от Кхиеу Самфана, который предупреждал, что в случае некорректного поведения Сианук «все потеряет и ничего не выиграет». 31 декабря 1975 года Сианук вернулся в Пномпень.
5 января 1976 года Сианук в последний раз председательствовал на заседании правительства. Ему показали эскизы флага и герба нового государства, а также дали подписать текст новой конституции, в соответствии с которой Камбоджа обрела новое официальное наименование — Демократическая Кампучия.
20 марта 1976 года прошли выборы депутатов Собрания народных представителей Демократической Кампучии. 2 апреля 1976 года состоялась первая сессия парламента «красных кхмеров», который принял отставку Сианука со всех государственных постов. Премьер-министром Демократической Кампучии утвердили Пол Пота, председателем Государственного президиума (главой государства) — Кхиеу Самфана, председателем Постоянного комитета Собрания народных представителей — Нуон Чеа.
Сианук узнал обо всем происходящем из передачи «Радио Пномпеня». Новость об отставке Сианука зачитал Кхиеу Самфан, который назвал Сианука великим патриотом, сообщив о намерении соорудить ему памятник и выделить пенсию в размере восьми тысяч долларов ежегодно. После этого Сианук хотел уехать из Кампучии, но «красные кхмеры» ему порекомендовали не покидать страну. Три года Сианук просидел под домашним арестом в Пномпене, выращивая овощи и фрукты на грядках, разбитых во дворе королевского дворца.
«Красные кхмеры» позволяли знать миру о происходящем в Кампучии лишь в той степени, в какой сами этого хотели. Они сознательно изолировались от мирового сообщества. Отключили международную телефонную и телетайпную связь. Отменили все регулярные авиалинии за рубеж, за исключением редких рейсов в Пекин и, в течение некоторого времени, в Ханой и Хошимин (бывший Сайгон). Сухопутные границы на многих участках заминировали, морские границы постоянно патрулировались пограничными катерами.
Молчание «красных кхмеров» становилось таинственным и даже зловещим. Первые свидетельства о жизни в Демократической Кампучии, рассказанные кхмерами, бежавшими в Таиланд, рисовали фантастические картины режима-монстра, режима-чудовища. «Красные кхмеры» отклоняли все предложения о международной помощи заявляя, что никогда не примут зарубежных милостыни и подачек.
В 1975 году «красным кхмерам» досталась разоренная войной страна. Остановились практически все промышленные предприятия. В районах ведения боевых действий резко сократилось сельскохозяйственное производство. Было совершенно непонятно, как «красные кхмеры» собираются накормить три миллиона обитателей городов. Но «красные кхмеры» и не собирались никого кормить бесплатно. Каждый житель страны обязан был сам добывать себе пищу.
В конце 1975 года был получен первый послевоенный урожай, который позволил «красным кхмерам» ввести следующие ежедневные нормы распределения риса: 250 г — для членов сельхозкоммун и 350 г — для рабочих промышленных предприятий. В то время минимально необходимая норма потребления риса, установленная Всемирной организацией здравоохранения, составляла 450 г в день. В последующие годы, по мере роста урожаев, «красные кхмеры» увеличивали и ежедневные нормы потребления риса.
К концу 1975 года были восстановлены предприятия, выпускавшие продукцию первой необходимости. Говоря о планах правительства на 1976 год, Пол Пот подчеркивал: «Необходимо обратить внимание на производство изделий кустарного промысла и продукции для повседневной жизни людей: одежда, полотенца, москитные сетки, одеяла, рыбный соус. <…> Для достижения этой цели мы строим различные мастерские в областях, районах и сельскохозяйственных кооперативах. Мы исходим из того, что в будущем эти мастерские постепенно превратятся в фабрики
