и заводы. … Мы стремимся развивать промышленность повсюду на местах».
Цели на более отдаленную перспективу «красные кхмеры» изложили в «Четырехлетнем (1977–1980 гг.) плане построения социализма».
Главным источником поступления свободно конвертируемой валюты должен был стать экспорт сельскохозяйственной продукции. С начала 1977 года и до конца 1980 года «красные кхмеры» надеялись получить 1,39 миллиарда долларов от продажи риса. Эти деньги предназначались для закупок за рубежом современной сельскохозяйственной техники и оборудования для строительства заводов по производству собственной сельхозтехники. Уже в 1980 году «красные кхмеры» планировали выпускать в Кампучии одну тысячу тракторов и шесть тысяч рисовых молотилок.
За тот же период от продажи каучука «красные кхмеры» рассчитывали получить семьдесят миллионов долларов и двадцать девять миллионов долларов — от экспорта другой продукции. Эти деньги предназначались для строительства различных промышленных предприятий и модернизации морского порта в Компонгсаоме (бывший Сиануквиль). Кроме этого, «красные кхмеры» намеревались построить разветвленную сеть железных дорог по всей Кампучии. На это предполагалось израсходовать сто миллионов долларов.
Дополнительным источником поступления валюты должен был стать туризм. «Красные кхмеры» собирались открыть комплекс храмово-культовых сооружений в Ангкоре для иностранных туристов. Для этого планировалось построить в расположенном рядом Сиемреапе отели со всеми удобствами, отремонтировать взлетно-посадочную полосу местного аэропорта и открыть мастерские по изготовлению сувениров.
Важным учреждением в Демократической Кампучии было министерство иностранных дел, поскольку именно от результатов его работы во многом зависел успех реализации четырехлетнего плана построения социализма.
МИД, имевший закодированное обозначение В-1, располагался в здании Школы изящных искусств и на прилегающих виллах. В 1976 году численность работников МИДа достигла полутора сотен человек. Наиболее многочисленный обслуживающий персонал работал на кухне и в огороде, а также занимался разведением кур и выращиванием черепах в искусственных прудах, вырытых вокруг министерства. При «красных кхмерах» каждое министерство и ведомство имело свое подсобное хозяйство, с которого кормились его служащие. Периодически все мидовцы, независимо от должности, занимались физическим трудом. Еще одна рабочая группа МИДа ремонтировала и обслуживала здания зарубежных дипломатических миссий в Пномпене.
Все сотрудники МИДа питались в общей столовой. В-1 пользовался привилегией получать хлеб из специальной пекарни, выпекавшей хлебобулочные изделия для членов дипломатического корпуса в Пномпене. Супруги, работавшие вместе в МИДе, жили раздельно. Это правило распространялось на всех без исключения, включая и министра иностранных дел Йенг Сари, который жил отдельно от своей жены Йенг Тхирит.
Дети мидовских работников жили и воспитывались в детском садике при министерстве. При МИДе открыли школу для детей девяти-тринадцати лет из сельской местности, которых учили грамоте и иностранным языкам. Эта школа должна была подготовить новых дипломатов с незамутненным буржуазными пережитками сознанием.
Строгий распорядок работы МИДа выполнялся неукоснительно: подъем (05.00); уборка помещений, работа на грядках и в саду (до 06.00); прослушивание национального радио (06.00–07.00); приветствие государственного флага (07.00); работа в бюро (07.05–11.00); политические занятия (11.20–12.30); работа в бюро (13.00–16.30); физическая работа и обед (16.30–19.00); возобновление работы (19.00); собрание (22.00). Политзанятия начинались и заканчивались хоровым пением гимна Демократической Кампучии и Интернационала.
С 1976 года МИД выпускал информационные бюллетени для зарубежных дипломатов, находившихся в Пномпене. В основном это были переведенные на французский и английский языки распечатки передач «Радио Пномпеня». Раз и неделю составляли бюллетени для заграницы, которые отправлялись в посольство ДК в Пекине.
С 1977 года служба безопасности начала регулярно выявлять в МИДе агентов КГБ, ЦРУ, французской и вьетнамской разведок. Для возбуждения дела было достаточно трех доносов на данного человека. Когда шпиономания достигла масштабов паранойи, этот показатель увеличили до пяти доносов. В конце января 1978 года Йенг Сари объявил: «Все сети шпионажа в МИДе разоблачены и ликвидированы». В преддверии нового, 1979 года, в В-1 царило приподнятое настроение, почти эйфория. Разрешили носить разноцветную одежду и многих сотрудников обещали направить на дипломатическую службу в новые посольства Демократической Кампучии.
К концу 1975 года в западных газетах появились статьи, авторы которых обвиняли «красных кхмеров» в уничтожении цивилизации. Хотя Пол Пот говорил по этому поводу другое: «Мы сохраняем все прогрессивные иностранные книги, которые изучаем для служения революционному движению. Мы можем использовать только прогрессивную иностранную культуру». Конечно, вопрос о прогрессивности той или иной культуры является дискутабельным, но ясно, что «красные кхмеры» хотели избавиться от западного влияния, которое «разрушало устои кампучийского бытия и мировосприятия».
Через месяц после победы «красных кхмеров», 14 мая 1975 года, по «Радио Пномпеня» прозвучал красноречивый комментарий: «Наша нравственная сила зиждется на подлинно нашей культуре, цивилизации и обычаях, которые являются наследием наших великих предков времен Ангкора». А Пол Пот говорил: «Коммунистическая партия Кампучии и правительство Демократической Кампучии планируют увеличить численность населения до двадцати миллионов человек в течение десяти-пятнадцати лет». На момент прихода «красных кхмеров» к власти в Кампучии проживало примерно семь миллионов человек. Вероятно, ради этих будущих десятков миллионов кампучийцев в 1975 году «красные кхмеры» решили начать кхмерскую историю с нуля.
Братские враги
Памятуя о своих сложных отношениях с вьетнамцами, «красные кхмеры» причислили Вьетнам к наиболее опасным внешнеполитическим противникам. В документах министерства иностранных дел Демократической Кампучии указывалось: «Враги [вьетнамцы] с востока стремятся разрушить руководящий механизм Демократической Кампучии с целью принудительного включения Кампучии в Индокитайский союз под их руководством».
Непосредственным предлогом для нагнетания напряженности в кампучийско-вьетнамских отношениях стала проблема утерянных земель — территорий в дельте реки Меконг, которые испокон веков входили в состав кхмерского государства.
В 1715 году шайка вьетнамских разбойников захватила кхмерские острова в Сиамском заливе и подарила их императору Вьетнама. Через пятнадцать лет вьетнамские войска заняли прибрежные кхмерские провинции под предлогом защиты вьетнамских поселенцев. В 1758 году китайские и вьетнамские пираты посадили на трон Камбоджи одного из кхмерских принцев, который в благодарность за оказанную услугу передал вьетнамскому императору еще несколько камбоджийских провинций.
В начале XIX века вьетнамцы интенсивно осваивали дельту Меконга, вытеснив кхмеров из торговли и оставив им занятие сельским хозяйством. Камбоджийскую администрацию в этом регионе окончательно ликвидировали в 1820—1840-х годах. Вьетнамская колонизация сопровождалась многочисленными восстаниями кхмеров, которые жестоко подавлялись вьетнамцами. Последнее антивьетнамское выступление произошло в 1882 году. К этому времени завершилось присоединение к Вьетнаму территорий в дельте Меконга, получивших наименование Кохинхины.
Во второй половине XIX века Вьетнам, Камбоджа и Лаос были включены в состав Индокитайского союза — колониального владения Франции. Колониальные власти неоднократно изменяли административную границу между Камбоджей и Кохинхиной в пользу Вьетнама. Колонизаторы устанавливали границы по природным и географическим объектам без учета исторических или этнических факторов. В результате перекройки границ многие исконные кхмерские районы оказались в сопредельных странах: не
