Читаем без скачивания Зловещие латунные тени - Глен Кук

Я подождал еще немного. Потом еще. А когда мне больше ничего не оставалось делать, я продолжил ожидание. В конце концов, поднявшись, я бросил:

– Я пошел домой.

– До встречи, – осклабился Рохля, провожая меня к дверям.

Он поспешно запер замок, опасаясь, что я передумаю и решу остаться.

В небе носились моркары, заполняя своими воплями ночь. Я вспомнил, как Дин говорил, что сегодня у нас на ужин яблочный пирог, и выругался. Это же надо – набить себе брюхо речным илом у Морли и не оставить места для приличной стряпни! Вечно со мною так.

17

Еще чуть-чуть, и я добрался бы до дома без приключений. Я уже пересек Дорогу Чародея и начал верить в счастливый исход, мечтая, как волью в себя еще галлон пива, брошусь в постель и просплю до полудня. К дьяволу бег и все такое прочее! Я имею право на спокойное будущее. Я вполне заслужил его.

Из тени недалеко от ступеней соседского дома кто-то зашипел, привлекая мое внимание.

Я набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул и уставился в темноту, не приближаясь к источнику звука. Мне не было видно, кто там, но удовлетворять свое любопытство я не стал – мама Гаррет не растила своих сыновей дураками, и особенно того из них, которому удалось дожить до тридцати. Итак, я остался стоять на месте.

– Мышка, мышка, покажись! Кем бы ты ни была.

– Боюсь. Они могут следить за мной.

– Очень плохо.

Очень, очень плохо. Мое настроение резко пошло вниз. Я даже не стал спрашивать, кто может следить. Голос казался отдаленно знакомым. Но чей он, я не мог вспомнить. Я потянулся к поясу. Дубинки там не оказалось. Она осталась валяться неподалеку от Карлик-Форта. Пришлось продолжить путь, размышляя, увижу ли я это существо. Оглядываться мне не хотелось. Карликов в городе пруд пруди, и отличить их друг от друга не-, возможно. Не думаю, что были приверженцы идеи: «Убивай нас всех, а Бог разберется, кто свой, кто чужой».

В голове у меня все вертелось и гудело, но что-то я еще соображал.

Из темноты позади меня раздался стон. Послышался звук приближающихся шагов. Бросив взгляд на свой дом, я прикинул, успею ли привлечь внимание Дина, прежде чем кто-то начнет чинить мне неприятности, или старикану останется только почистить мостовую.

До чего же полезная штука – позитивное мышление. Эти размышления настолько меня взбодрили, что мне море показалось бы по колено. От какой малости порой зависит наше настроение!

Без всякой подготовки я отступил в сторону, развернулся и, приняв боевую стойку, выбросил кулак с такой силой, что он, пробив желудок врага, врезался ему в позвоночник. Если бы у меня хватило времени, я схватил бы негодяя за грудь и тряс бы до тех пор, пока у него не отвалятся уши.

Но времени не было, и я плюхнулся вниз мордой на мостовую, превратив в лепешку то, что еще оставалось от моего носа. Очаровательная малютка тоже рухнула, так и не отклеившись от могучего кулака Гаррета.

Я поднялся первым и бросил взгляд по сторонам, предварительно очистив глаза от набившейся в них грязи. Девица осталась лежать, прижав руки к животу и издавая странные звуки. Боже! Гаррет – истребитель женщин. Да, это не самая лучшая неделя в Моих отношениях с дамами. Если и дальше так пойдет, то весь год в этом плане может оказаться худшим в моей жизни.

Я пощупал нос – проверить, осталось ли от него хоть что-нибудь. Сразу сказать было трудно, но над губой что-то возвышалось. Это что-то ужасно болело – пожалуй, нос все же сохранился. Тряхнув головой и приведя мысли в относительный порядок, я опустился рядом с ней на колени:

– Вам не следовало бы так сразу кидаться на молодых людей.

Он издавала такие звуки, словно натягивала чулки. Я сгреб ее в охапку и понес в дом. Замечательная картинка – пещерный человек Гаррет возвращается со своей добычей.

На ощупь нести ее на руках было очень приятно. Жаль, темнота не позволяла рассмотреть, что мне досталось. Пока я поднимался по ступеням, пинал дверь ногой и громогласно звал Дина, над нашими головами кружили любознательные моркары. Их присутствие, однако, меня не трогало. Я позволил Покойнику мысленно прикоснуться ко мне – убедиться, что мимо Дина пытаюсь проскользнуть я, а не чужак, замаскированный под отбивную из очень свежего мяса.

Дин открыл дверь, предварительно посмотрев в глазок.

– Опять повезло, – произнес он, увидев девушку и отступая в сторону.

Я отнес ее в маленькую комнату и уложил на софу.

– Посмотри, что с ней, а я пока приведу себя в порядок.

Я кратко поведал ему, что произошло, а он вместо благодарности изобразил на физиономии привычное презрительное недовольство.

– Вы пропустили ужин.

– Я поел в городе. У Морли. Зажги-ка свет, чтобы можно было ее рассмотреть. Вернусь через минуту.

Оставив его, я взлетел наверх быстрее, чем раненая улитка. Умывшись и проверив, каких частей лица не хватает, я сошел вниз и сунул голову в комнату Покойника.

– У меня опять компания, Весельчак.

«Мне это известно, Гаррет. Попытайся обуздать свои животные инстинкты. Она может оказаться полезной, хотя пока мне ничего не удалось узнать. Она напугана и растеряна».

– Сдержать инстинкты, говоришь? Да я образец сдержанности. Я – тот парень, который изобрел это слово. Ты же видишь, я настолько сдержан, что даже не подумал сжечь дом вместе с тобой.

Редкий момент – он не пожелал оставить за собой последнее слово. Занесем его в анналы истории. Такого может не повториться за всю мою оставшуюся жизнь.

«Ей что-то известно, Гаррет».

Черт. Это было хуже, чем его обычные подковырки. Я понял это по настроению, а не по словам. Он обвинял меня в бестолковости и бездействии.

Я протопал в маленькую комнату у входа. Дин склонился над женщиной, загораживая ее от меня, и что-то говорил нежным тоном. Я постоял, глядя на него с любовью, которую никогда не позволяю проявить открыто. Дин оказался самым удачным приобретением моей жизни. Он делает в доме все то, что я люто ненавижу. Дин готовит как ангел, встает утром до абсурда рано и частенько воспринимает мои проблемы ближе к сердцу, нежели я сам. Чего же еще? Быть может, чуть меньше нравоучений и чуть больше внимания к чистке Покойника.

Самый большой недостаток Дина – он не одобряет мое отношение к труду. Дин верит в благостность труда ради самого труда. Работа, по Дину, – прекрасное тонизирующее средство.

Я негромко кашлянул, давая ему знать о своем появлении. Он не услышал. Оглох, что ли? Возможно. Ему наверняка уже за семьдесят, хотя старикан и не признается в этом.

– Как она, Дин? Приходит в себя? Он сердито взглянул через плечо:

– Чуть-чуть. Но не вашими заботами.

– Неужели я должен был позволить неизвестному догнать меня и изменить форму моего черепа?

Меня начало одолевать раздражение. С какой стати, спрашивается? Да, физиономия болела. Да, голова раскалывалась. Да, плечо ныло, а ноги сводило судорогой от непрерывной ходьбы и беготни. Но не это выводило меня из себя. Настоящая причина состояла в том, что я ввязался в драку, не будучи уверен, нужно ли это вообще. Ввязался и никак не могу развязаться.

Факты Дина никогда особенно не волнуют. В душе ему все еще пятнадцать лет. Он сохранил романтику, которую детишки носят в себе до тех пор, пока жизнь ее из них не выбьет. Старик одарил меня еще одним сердитым взглядом:

– Дайте мне еще пару минут.

– В таком случае я отправляюсь на доклад.

Пройдя к Покойнику, я рассказал ему о своей экскурсии в тот мир, который истребляет романтику в детских душах.

Логхир воздержался от комментариев. Вместо этого он произнес:

«Отправляйся к девушке, Гаррет. Тебя там ждет сюрприз».

Покойник продолжал набирать очки. Я действительно изумился.

Она была прекрасна. Роскошна. Восхитительна. Я, конечно, подозревал об этом. Ведь мне пришлось нести ее на руках, а с моими тактильными ощущениями, слава богам, все в порядке. Но там не хватало света, чтобы увидеть эти великолепные рыжие волосы.

Да, она была точной копией девицы, поведавшей мне историю о бароне Ничтожнике, которая, в свою очередь, была двойняшкой обнаженной красотки. Но эта отличалась от двух предыдущих. В ней чувствовалась какая-то невинность.

– Похоже, Дин, на нас сегодня обрушился ливень рыжих.

Он что-то буркнул в ответ. Как будто это его не касалось.

Гостья уже сидела, и лицо ее успело утратить синюшный оттенок. Она смотрела на меня. Зелеными глазами. Опять. Потрясающие, огромные зеленые наивные глаза. А о таких губках я мог только мечтать. Веснушки!

Спокойно, парень. Я глубоко вздохнул. Дин возмущенно посмотрел на меня.

– Нам следует дать имя расследованию. Может быть, назовем его «Дело об избытке рыжих»?

– Мистер Гаррет?

Боги! Какой голосок! Совсем как у той, последней рыжульки, но украшенный звоном колокольчиков и преисполненный обещаниями… или…

– Да, перед вами – Гаррет. Бесстрашный борец с драконами и спаситель попавших в беду девиц. И сегодня как раз один из его лучших дней.