Она даже сесть не может так, как это делают все, подумал Мартин, с неудовольствием разглядывая Джекки, которая устроилась на стуле с ногами. Ей словно нравится делать все наоборот.
Прожевав гренок и запив его кофе, Мартин, не обращая никакого внимания на Джекки, уплетавшую за обе щеки тосты с маслом и клубничным джемом, направился в ванную. Дверь по-прежнему была заперта, а в душе кто-то плескался.
Кажется, Джекки говорила, что еще не ходила в душ, вспомнил Марта. И сейчас она сидит на кухне, съедая, наверное, пятый по счету тост. Тогда кто же, спрашивается, плещется в ванной?!
Можно было бы предположить, что туда забрался их садовник, мистер Фальстаф. Но предположение было нелепым — в пристройке, специально отведенной для домашней прислуги, было все необходимое, включая удобства.
Мартин вернулся на кухню и, окинув взглядом обеих женщин, поинтересовался:
— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, кто занял ванную?
— Эмто Боб, — не отрываясь от очередного тоста, ответила Джекки.
— Боб?! — вытаращился на нее Мартин. — А что он здесь делает?!
— Темперь жимвет, — жуя ответила Джекки и, взяв с тарелки новый тост, принялась намазывать его маслом.
— Может, прекратишь жевать и объяснишь мне, в чем дело?! — возмущенно поинтересовался Мартин.
— Прости, я голодная как волк. — Джекки наконец повернула к нему свое личико и улыбнулась невиннейшей улыбкой. — Дядя Боб будет жить с нами. Разве я не сказала?
— Нет, не сказала, — угрюмо покачал головой Мартин. — Но ты не должна была говорить. Ты должна была спросить меня об этом. Мне кажется, ты забыла, что живешь в моем доме.
— Ничего подобного, — невозмутимо покачала головой Джекки и устремила на Мартина взгляд, полный безмятежной синевы. — Теперь я твоя жена, дорогой, и твой дом — это и мой дом. А где мой дом — там и дом дядюшки Боба. Так было всегда.
— Мне наплевать, что было всегда! — взорвался Мартин. — Я не собираюсь привечать у себя всех твоих псевдородственников из Совиных Подворотен! Даже не мечтай, Джекки.
— А я и не собиралась мечтать, дорогой, — пожала плечами Джекки и, намазав тост маслом, положила сверху несколько ложек джема. — Зачем мечтать, когда все мечты сбылись? Я замужем за тобой, у меня есть офигенно большой дом, и дядя Боб будет жить с нами.
— Ты издеваешься?! — Мартин с трудом сдерживался, чтобы не назвать эту наглую девицу каким-нибудь нехорошим словом. — Мы так не договаривались, Джекки. Да, ты здесь живешь — таковы правила. Но никакого Боба я тут видеть не хочу!
— Хочешь или не хочешь — это твои трудности, милый, — ответила Джекки и надкусила хрустящий тост. — Если тебе что-то не нравится, валяй — подавай на меня в суд. Или разводись. Другого пути нет.
Черт, как же я вляпался! Мартин готов был закричать от ярости и бессилия.
Эта девчонка теперь диктует ему свои правила, а он должен с этим мириться. Он вынужден давать ей не только кров, но и деньги, теткины деньги, которые должны были достаться ему. Но и это не самое страшное. Куда хуже, что эта Джекки унижает его, ни в грош не ставит. И прекрасно знает, что он будет все это терпеть.
— А вот и я, — донесся из-за спины Мартина голос Боба, взбодрившегося после душа. — Всем доброго утра. Мое почтение, миссис Фальстаф. Доброго вам утречка, Мартин. Как самочувствие?
— Лучше некуда, — пробормотал Мартин, пропуская Боба на кухню.
— Дядя, миссис Фальстаф готовит просто супер! — восторженно сообщила Бобу Джекки, совершенно не обращавшая внимания на мрачную физиономию новоиспеченного мужа. — Обалденные тосты, гренки с яйцами, беконом и луком, кофе с корицей. Объедение!
Миссис Фальстаф — вот уж от кого Мартин не ожидал такого предательства — не только просияла от этих комплиментов, но и положила Бобу двойную порцию гренков. Мало того, она села с Джекки и Бобом за один стол, а ведь с Мартином она никогда не позволяла себе такого.
Да у них тут полная идиллия, раздраженно заметил про себя Мартин, разглядывая веселую троицу. Выходит, я уже никто в собственном доме.
Он уныло поплелся в ванную, а принимая душ, вспоминал кошмар, который приснился ему ночью.
Джекки Льюис, теперь уже миссис Ламберт, — о, как неприятно его резануло, когда миссис Фальстаф назвала Джекки ее новой фамилией! — ни с того ни с сего предложила завязать ему галстук. Но она так крепко затянула петлю, что он чуть было не задохнулся. Невесть откуда появилась Сьюки, от которой он ждал помощи, но, вместо того чтобы помочь, Сьюки затянула проклятый галстук еще сильнее. Он начал задыхаться. Джекки оттолкнула ее и как-то странно посмотрела на него, но тут он проснулся.
Сон в руку, мрачно хмыкнул Мартин. Джекки Льюис, такая милая, наивная и простая, задушит его и глазом не моргнет. Только почему в его сне Сьюки решила принять сторону этой девчонки? Почему? Ответа на этот вопрос у Мартина не было. Он вышел из ванной и не без удивления услышал, что «три весельчака» до сих пор сидят на кухне и о чем-то оживленно болтают.
Ну и черт с вами! — буркнул он про себя и поплелся в мастерскую. Настроения писать не было, но Мартин надеялся, что сегодня ему удастся закончить хотя бы набросок картины.
Вооружившись карандашом, он сделал несколько штрихов, но из головы по-прежнему не вылезала нахальная девчонка, теперь уже его жена, которая одним своим присутствием в доме доводила всегда спокойного Мартина до исступления.
Джекки вышла из дома около пяти. Она боялась опоздать на встречу, которой так долго ждала. Теперь с ее деньгами она могла позволить себе взять такси, но Джекки предпочла подземку — надо было экономить, чтобы сводить Ловкача к хорошему доктору.
Джереми Таплхед удивился ее звонку, однако возражений по поводу встречи не имел. Джекки почувствовала, что Джереми сразу проникся к ней симпатией, хотя на свадьбе, где они впервые познакомились, она была не в самом лучшем виде.
Собираясь на эту встречу, Джекки подумала, что ей стоило бы все же приобрести пару не слишком вызывающих нарядов, чтобы не так шокировать общественность. Но поехала она все-таки в своей обычной одежде: рэперской футболке, брюках-трубах и черных с оранжевой полоской кроссовках — единственном, что она позволила себе из обновок.
В конце концов, Джереми Таплхеда уже трудно было шокировать — он видел ее на свадьбе, поэтому вряд ли чему-то удивится. К тому же очаровывать его Джекки все равно не собиралась. Ей важно было узнать о нем побольше, чтобы потом использовать эту информацию против самого же Джереми.
Кафе, где мистер Таплхед назначил ей встречу, было довольно милым и не таким пафосным, как те, что привык выбирать Мартин. Джекки приехала первой и теперь нервно поглядывала на часы, беспокоясь, что человек, встречи с которым она ждала долгие годы, так и не придет.
