Никогда бы не подумала, что ты относишься к типу волков, которые вечно витают в облаках и наивно мечтают найти свою вторую истинную половинку.
Эта мелкая точно не в себе…
– Прекрати вести себя так! Не забывай, что ты разговариваешь с мужчиной старше себя, с сыном Альфы, в конце концов! – рыкнул, схватив обезумевшую девчонку за подбородок, но в ее глазах я не увидел страха или сожаления, там… была пустота.
– Послушания и уважения жди от Карины. Она твоя будущая жена, а не я! – иронично ответила и лишь на секунду в ее волшебных зеленых глазках вспыхнула боль.
– Я могу быстро это исправить. Хочешь?
– Нет, не хочу, Рамиль. Все эти традиции, дискриминация женщин, как сильных самостоятельных личностей не для меня. Я хочу быть свободной, не загнанной в рамки процветающего здесь средневековья .
– Не понял…
– Я не подхожу тебе по многим причинам, но если ты хочешь поразвлечься перед свадьбой, то я не против. Ты красив, силен и сексуален, что ещё нужно для отличного секса?!
На мгновение мне показалось, что я оглох и ослеп. На самом деле лучше бы так и было, потому что слышать подобное оказалось равносильно удару ножом в сердце.
Звериное начало рвалось наружу, но я нашел в себе силы, чтобы сдержать оборот, потому что попросту не поверил в услышанное, не мог поверить…
– Мне надоел этот дешёвый спектакль, Адель. Мне плевать хочешь ты того или нет, но я заберу тебя отсюда и сделаю своей.
Нервы окончательно сдали, и я, схватив девушку за затылок, притянул её к себе и жадно впился в сладкие, полуоткрытые губы.
Это непередаваемо.
Чистый кайф…
Девушка не отвечала на поцелуй, но и не отталкивала, чем я нагло пользовался, вторгаясь в податливый рот языком, нарушая все правила приличия. Голова шла кругом, тело горело будто в огне, и член разрывался от желания. Если Адель не помешает, я не смогу остановиться …
Глава 13. Адель
Его губы будто пропитаны волчьим ядом, они отправляли меня, заставляли тело стать ватным, а мысли перепутаться в голове. Я ненавидела его, но тело неосознанно тянулось к нему. Хотелось забыться, отдаться полностью его власти, но я не могла, не имела на это права, теперь уже точно…
На задворках сознания нашла остатки сил и уперлась руками в каменную грудь Рамиля, и ладонями ощутила, как быстро и гулко колотилось сердце. Через тонкую ткань футболки практически обожглась жаром его тела и расплавилась под этим натиском.
– Ты моя… только моя… – хриплый шепот возвратил меня из этого безумного транса, и я наконец, смогла продолжить то, что начала.
Мужчина усадил меня на край стола, вклинился между ног, упираясь пахом в промежность, а носом зарылся в волосы, начиная жадно вдыхать их аромат. Не смогла отказать себе в удовольствии коснуться его напряженных, словно камень мышц, потому что была уверена, такой возможности у меня больше не будет. Провела кончиками пальцев по его рукам, плечам и спине, пуская таким образом по нашим телам новые заряды возбуждения. Это просто безумие какое-то… Безумие, которое немедленно нужно прекратить! На роль постельной игрушки я не согласна, а его женой мне, увы, не стать.
– Ты можешь увезти меня отсюда, делать со мной всё, что угодно, волк, потому что ты сын самого Альфы, но моим первым мужчиной, увы, тебе стать уже не дано, – прошептала и не передать насколько тяжело мне дались эти слова.
Всю свою жизнь я всем вокруг пыталась доказать, что чего-то стою, что несмотря на грязную кровь, во мне есть чувство собственного достоинства, а теперь, заперев в глубине сознания свою гордость, выставляла себя падшей стервой, которой плевать на всё и всех вокруг.
Рамиль замер и кажется даже перестал дышать. Страшно представить, как именно он отреагирует на подобное высказывание, но отступать назад уже поздно. Лучше так, чем враньё, которое все равно раскроется, потому что Алевтина не отступит.
Через несколько минут мужчина уже навис надо мной, схватив железной хваткой за шею, и посмотрел так, что чернота его глаз причинила физическую боль.
– Ты играешь с огнём, маленькая дрянь! Если это правда, то я убью сначала твоего отца, а затем и тебя, поэтому подумай хорошенько, прежде чем бросаться подобными заявлениями, – рыкнул сквозь стиснутые зубы, и у меня не возникло никаких поводов не верить ему.
Я хотела бы засмеяться ему в лицо и сказать, что всё это придумала, чтобы отомстить за выходку на помолвке Карины, но, к сожалению, не могла, я не могла даже упасть на колени и, заливаясь слезами признаться в том, что меня изнасиловали.
– У вас волков слишком старомодные взгляды на жизнь. Почему мужчина может менять любовниц, как перчатки, а женщина должна всю жизнь довольствоваться одним половым партнером. У людей все намного проще. Истинность – это полная чушь, всё познается в сравнении. Я вот пока что не нашла достойного мужчину, который смог бы вознести мое тело к небесам. Может, это будешь ты?!
Рамиль отпрыгнул от меня, как от прокаженной. Я даже услышала, как захрустели его пальцы от того, как сильно он сжал кулаки.
– Ты лжёшь… – выдал еле слышно, и столько разочарования отразилось в этом высказывании, что мне самой захотелось удавиться.
– Почему-то мне казалось, что ты другой… – спрыгнула со стола и медленно подошла к мужчине, коснулась ладонью его щеки, и он поморщился, будто это прикосновение причинило ему невыносимую боль. – Мой отец яро чтит традиции и если узнает о том, что я давно не девственница – оторвет мне голову собственными руками. Могу ли я рассчитывать на то, что наш разговор останется между нами?
На самом деле мне не было особого дела, что именно сделает Рамиль касаемо меня, главное, чтобы он не причинил вреда отцу. Самым лучшим для меня, наверное, стало бы изгнание, но на подобное я даже не смела надеяться.
– Несомненно, – последовал короткий ответ, и через пару секунд мужчина пулей вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что та чуть не слетела с петель.
Подобно приведению покинула кабинет, шла по лестнице, не замечая ничего и никого вокруг. Кажется, на пути мне встретилась Алевтина и что-то пыталась сказать, но я не среагировала на это, мечтая как можно скорее добраться до своей комнаты.
Оказавшись в стенах своей спальни, легче не стало. Все внутренние органы скрутило больными спазмами, и рыдания рвались наружу из глубин раненной души, но глаза оставались сухими. Мне хотелось
