Эта компания стоила благородному герцогу очень недешево.
Бретеры[19] любили хороших коней и модное платье. Будучи дворянами, они требовали высокой платы и не позволяли дурно с собой обращаться. Но зато они были истинными мастерами клинка — записными дуэлянтами, известными во всей Италии. В фехтовании секретов для них не существовало.
Можно было положиться и на их умение молчать.
Кстати сказать, они жили по своему кодексу чести — и за все блага мира не встретили бы пулей человека, вооруженного одной лишь рапирой.
Покуда Карл-Фердинанд расточал в поместье Лагардеров родственные ласки и расставлял погибельные сети, его наемные убийцы укрывались в горах и смертельно скучали. Им недоставало привычных прелестей итальянской жизни: ведь одно-два убийства — и бретер может целый месяц жить в свое удовольствие, кутить, играть в бассет, ухаживать за красотками, ночевать в чистой траттории… короче говоря, предаваться всем смертным грехам и притом аккуратнейшим образом посещать церковь.
Пейроль появился как раз вовремя: молодцы заявили ему, что еще день-другой и они нарушили бы соглашение и вернулись домой.
Наш приятель утешил их:
— Отдых кончился, вы срочно нужны герцогу. Как только дело будет сделано, он рассчитается с вами, и вы немедленно исчезнете. Впрочем, можете быть уверены: вернувшись в Гвасталлу, герцог не забудет вашей службы и непременно заплатит вам еще.
Четверка приободрилась.
Маленький отряд скакал по горным тропам, где закружилась бы голова даже у мула. Путь указывали контрабандист и беглый каторжник, которые вели остальных к месту задуманного преступления.
В лесу они встретились с бандитами, нанятыми Пейролем несколько дней назад. Эти разбойники не хотели, чтобы их видели даже в какой-нибудь захолустной деревушке: встреча с королевским правосудием грозила им множеством неприятностей.
Их было десятеро — десять грубых мужланов, истинных зверей по натуре. За поясом у каждого торчал длинный нож, за спиной висел большой мушкет, а в кармане лежала праща — бесшумное и надежное оружие. Каждый из них мог уложить кулаком быка.
В честь Пейроля они даже немного приоделись. Этот тощий верзила платил щедро и в срок, так что деньги они собирались отработать честно.
Ночевали убийцы в лесу, прямо на земле, завернувшись в плащи. Итальянцы — люди изнеженные и не привыкшие к холоду — дрожали и ругались на чем свет стоит, но выбирать не приходилось…
Утром Пейроль важно объявил своим людям:
— По двое или по трое спускаемся в деревню и завтракаем; подкрепившись, собираемся здесь через два часа. Будьте осторожны!
В деревне Антуан встретился с переодетым Гонзага. Узнал он его без труда: герцог накинул пастушеский плащ, но не смог скрыть ни гордой осанки, ни величественной поступи, ни холеных рук. Карл-Фердинанд был взволнован и очень бледен.
— Если их не остановить, — сказал он, — сегодня вечером они будут здесь.
Пейроль взглянул на руки герцога и заметил, что они дрожат.
— Вы обеспокоены, монсеньор?
— Это нимало тебя не касается, — отвечал герцог. — Позаботься-ка лучше о том, чтобы мы могли немедленно выехать им навстречу.
Теперь настал черед Антуана вздрогнуть. Ему претила сама мысль о нападении среди бела дня: могут увидеть, услышать… В его воображении замаячила плаха.
— Надо все предусмотреть, ваша светлость. Вдруг кто-нибудь придет им на помощь — что тогда будет с нами? Свидетели в таком деле ни к чему!
Герцогу пришлось принять его план. Они поедут следом за Лагардерами по горным тропам и нападут на них в тот момент, который сочтут для себя наиболее безопасным.
За час до захода солнца один из контрабандистов, имевший зоркие глаза, указал на путников внизу, в ущелье, и сказал Пейролю:
— Пора, как бы не опоздать. Грозы здесь не будет, однако вот-вот сгустится туман. Давайте спускаться, нас никто не увидит и не услышит… Скоро все будет кончено.
Роли были распределены заранее. Бандиты нападут на охрану, бретеры — на Рене де Лагардера, а герцог с Пейролем, надев маски, станут ждать поблизости и при необходимости вмешаются.
Карл-Фердинанд повторил свой приказ:
— Действовать быстро и беспощадно!
Повторяя про себя жестокие слова герцога, «жених» Сюзон вспоминал свою пылкую подружку и от ужаса стучал зубами. Но он отлично осознавал и другое: нельзя, чтобы хорошенькая горничная уцелела в предстоящей бойне, — слишком уж многое ей известно. Он как раз воображал себя во дворе замка По — помост, топор палача, любопытные зрители… — когда Карл-Фердинанд сильно толкнул его локтем в бок и тем самым отогнал тягостные видения.
Настала пора действовать. Лагардеры и их спутники были внезапно и бесшумно атакованы. Как вы помните, Рене, опустив голову, размышлял над тем, где же им остановиться, поэтому и не заметил появления врагов. Из задумчивости его вывел крик жены:
— Рене! Сюда! На помощь!
На Дорию напали четверо бретеров — из-за мужского платья они приняли ее за Рене.
Храбрая женщина тотчас выхватила шпагу. Она фехтовала умело и хладнокровно. Наследница Гонзага сражалась, защищая жизнь сына и свою собственную, и бормотала сквозь стиснутые зубы:
— Негодяи! Убийцы!
Пейроль и Карл-Фердинанд лицом к лицу встретились с Рене: он напал на них первым. Шпага Антуана отлетела в сторону; затем Лагардер пришпорил лошадь и сбил с ног герцога, который со стоном упал на землю. Рене помчался вперед, спеша на помощь жене. Сюзон Бернар побоялась покинуть карету и, прижав к груди малыша, без умолку вопила.
Герцог Мантуанский смог оценить фехтовальное искусство своего свояка. Шпага Рене встретилась с четырьмя приставленными к груди клинками — и вот уже один из наемников лежит с пронзенным горлом, а другой делает невероятный, поистине акробатический прыжок — и только этим и спасает себе жизнь. Впрочем, двое других целы и невредимы и храбро атакуют. Неудача товарищей их не обескуражила. Рене с Дорией вновь вынуждены защищаться.
Молодая женщина не забыла уроков фехтования, которые она брала когда-то в отцовском дворце: ее противник отступил. Он был пеший, и это давало путникам настолько явное преимущество, что Гонзага схватил своего сообщника за плечо и велел:
— Лошади… Стреляй!
Тот немедля достал пистолет и выстрелил — почти одновременно с герцогом. Оба коня были убиты наповал. К счастью, всадников это не застало врасплох — они успели покинуть седла прежде, чем пали благородные животные. Из груди Рене невольно вырвался боевой клич предков:
— Лагардер! Лагардер!
Туман все сгущался. Схватка продолжалась уже на земле. Бретеры отступали и вот-вот обратились бы в бегство, если бы к ним на помощь не подоспел десяток бандитов, нанятых Пейролем. Эти гиганты в пять минут покончили с тремя солдатами и, услышав звонкий голос Рене, решили расправиться и с ним.
