— Благодарю вас. Но я боюсь, что вы пришли слишком поздно. Этот Оаким, который является мастером темпоральной фуги, я чувствую, уничтожит Принца, и таким образом уничтожит всякую надежду на наше возвращение. Разве не так, Оаким?
— Конечно.
— Если, конечно, нам не удастся найти Героя, — говорит Брамин.
— Вам не надо его больше искать, — говорит Генерал. — Лучше будет, если ты сдашься мне прямо сейчас, Оаким. Я говорю это, не питая к тебе враждебных чувств.
— А я отвечаю, не питая никаких чувств: убирайся к дьяволу! Если каждый твой кусочек уничтожить, на свете не останется больше Железного Генерала, и никогда больше его не будет. Я считаю, что такой возмутитель спокойствия, как ты, подлежит полному уничтожению, а я нахожусь здесь.
— Многие так думали, а я все еще жду.
— Тогда не жди больше, — говорит Оаким и двигается вперед. — Время здесь, оно ждет, когда его заполнят.
В этот момент Бронза встает на задние ноги, и шесть бриллиантов сверкают среди разноцветного мира Блиса.
Предсказатель города Лигламенти
Гор отправился в Средние Миры и появился на Мире Туманов, который его обитатели называют Д’донори, что означает Планета Удовольствий. Когда он сходит со своей колесницы, которая пересекла холодную и безвоздушную ночь, он слышит, в сильных туманах, которые покрывают всю Д’донори, звуки битвы вокруг себя.
Убив голыми руками трех рыцарей, которые наткнулись на него, он подходит наконец к высоким стенам города Лигламенти, монархи которого в прошлом имели основания полагать, что он — бог, доброжелательно относящийся к их процветанию.
Д’донори — мир, который, хотя и находится внутри прибоя энергий, никогда не был подвержен чуме, войнам, голоду, ограничивающим численность населения на других мирах. Это происходит потому, что обитатели Д’донори сами решают свои проблемы. Ведь Д’донори состоит из маленьких городов-государств и герцогств, которые беспрестанно воюют друг с другом, объединяясь только для того, чтобы уничтожить всякого, кто пытается объединить их навсегда.
Гор приближается к огромным воротам Лигламенти и ударяет в них кулаком. Гудящий звук проносится по всему городу, ворота сотрясаются.
Часовой низко опускает факел, чтобы высветить сумрак, и посылает вниз стрелу, которая, конечно, не попадает в цель, потому что Гор может прочесть мысль напавшего на него и отклонить полет стрелы. Когда стрела свистит мимо, он отступает в сторону, так, чтобы оказаться в луче света.
— Открой ворота, или я снесу их с петель! — громко кричит он.
— Кто ты такой, что ходишь в одной набедренной повязке без оружия и приказываешь мне?
— Я — Гор.
— Я не верю тебе.
— Тебе осталось жить меньше минуты, если ты не откроешь мне ворота. Твоя смерть будет доказательством того, что Гор не лжет. Потом я вышибу эти ворота и войду по твоему трупу в поисках твоего господина.
— Подожди! Если ты действительно Гор, то пойми, что я только исполняю свои обязанности и выполняю приказ моего господина. Не считай меня еретиком только потому, что я отказываюсь впустить каждого, кто может назваться Гором. Откуда я знаю, что ты не враг, который говорит это с целью обмануть меня?
— Неужели хоть один враг осмелится на такую глупость?
— Может быть. Потому что почти все люди — глупцы.
Гор пожимает плечами и опять поднимает свой кулак.
Вибрирующий музыкальный звук на одной ноте разносится в воздухе — и ворота Лигламенти начинают дрожать на петлях, а часовой — в своих доспехах.
Гор в этот момент стал больше, достиг почти трехметровой высоты. Его набедренная повязка — цвета крови. Факел горит где-то у его ног. Он отводит кулак как для удара.
— Подожди! Я впущу тебя!
Гор опускает кулак, и музыка затихает. Его рост уменьшается на одну треть.
Часовой что-то делает, ворота открываются, и Гор входит в Лигламенти.
Дойдя наконец до окруженного туманом дворца его монарха, Лорда Дилвит, Герцога Лиглы, Гор узнает, что весть о его прибытии уже проникла в эти стены. Торжественный чернобородый Герцог, корона которого когда-то была вделана в его череп, выдавливает из себя такую улыбку, на которую только способен, то есть показывает двойной ряд зубов под тонкими губами. И слегка кивает.
— Ты действительно Гор? — спрашивает он.
— Да.
— Говорят, что каждый раз, когда бог Гор проходит здесь, его трудно бывает узнать.
— Ничего удивительного, — говорит Гор. — Просто чудо, что вы в таком тумане узнаете друг друга.
Дилвит хрипит, что является для него эквивалентом смеха.
— Верно, часто мы не узнаем сами себя и по ошибке убиваем наших людей. Но каждый раз, когда приходит Гор, царствующий монарх испытывает его. В прошлый раз…
— …в прошлый раз для Лорда Бульваг я послал деревянную стрелу сквозь толстый куб мрамора, так что ее конец торчал с другой стороны.
— Ты помнишь?
— Конечно. Я — Гор. У тебя еще сохранился этот куб?
— Да. Конечно.
— Тогда отведи меня к нему.
Они входят в освещенный факелами Тронный Зал, где лохматые шкуры хищников предлагают единственное разнообразие при взгляде на стены, увешанные сверкающим оружием. На небольшом пьедестале слева от трона стоит серо-оранжевый мраморный куб, из которого торчит стрела.
— Вот он, видишь, — говорит Дилвит, указывая рукой.
Гор приближается и оглядывает его внимательно.
— На этот раз я сам придумаю для себя испытание. Я достану тебе стрелу обратно.
— Ее легко можно вытащить. Это не ис…
Гор поднимает правую руку на уровень плеча и резко наносит удар вперед и вниз, ударяя кулаком по камню, который раскалывается на мелкие осколки. Потом берет стрелу и подает ее Дилвиту.
— Я — Гор, — говорит он.
Дилвит берет стрелу, подбирает и осматривает осколки мрамора.
— Ты действительно Гор, — соглашается он. — Чем мы можем служить тебе?
— Д’донори всегда по справедливости славился своими предсказателями. Предсказателей Лигламенти часто называли самыми лучшими. Следовательно, я хочу поговорить с твоим главным предсказателем, так как у меня есть несколько вопросов, на которые мне нужны ответы.
— Тогда надо говорить со старым Фрейдагом, — предлагает Дилвит, отряхивая каменную пыль со своего красного и зеленого пояса. — Он один из великих, это так, но…
— Что — но? — спрашивает Гор, уже прочитав мысль Дилвита, но тем не менее вежливо ожидая.
— Он, Великий Гор, читает будущее по внутренностям, но никакие другие, кроме человеческих, не подходят ему. А мы редко держим пленников, так как это может недешево обойтись, а добровольцев на такое дело найти еще труднее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
