обняла, будто бы пытаясь защитить.
– Анна, а ты чего молчишь? – теперь Павле напал на меня. В ответ я лишь кивнула и сказала, что мне нужно идти.
– Ты же вернешься до того, как меня поведут на площадь?
– Вернусь, обещаю!
Мама так и ничего мне не сказала, а я выбежала на улицу – подальше от всего этого. Последний январский день был таким теплым, хотелось, чтобы он никогда не заканчивался, чтобы завтра никогда не наступало. Но это не сказка, где все бывает так, как ты хочешь. Это непреклонная, грубая реальность. Я дышала так глубоко, что внутри меня все начало замерзать. Нельзя просто стоять здесь и рыдать, нужно попробовать что-то сделать. Я немедленно позвонила Амирану, тот пообещал приехать как можно скорее.
Я сидела на лавочке возле своего дома, когда подле меня остановилась серебристая машина из которой вышел тот, кому я звонила.
– Анна! – он крепко обнял меня. – Мы все исправим, слышишь?
Глава одиннадцатая
Мама
Зачастую, мы думаем, что вся наша жизнь запланирована у нас от и до. Не каждая минута, но более глобальные события. Все мы планируем побыстрее отучиться в школе, поступить в университет, кто-то желает выйти замуж, посвятить себя семье, другие же – выбирают карьеру. Но каждый из нас, так или иначе, старается представить свою дальнейшую жизнь. И я так делала, но мои планы никогда не осуществлялись. Я хотела никогда не вспоминать того, что когда-то случилось в моей жизни, хотела не делать того, что привело бы нашу семью к гибели. Но этот план, так же как и другие, вдребезги разбился.
Не думала, что настанет тот день, когда я вновь встану на прежний путь. Я словно вернулась на двадцать лет назад, когда была еще совсем юной, восемнадцатилетней девушкой. Первый день в университете, факультет компьютерной инженерии, обширная аудитория, а за последними рядами он – Важа. Несмотря на свой возраст, выглядел он намного статней и взрослее своих ровесников. Зеленые глаза ярко выделялись на фоне кудрявых черных волос и белой кожи. Он был очень красив. Его волосы привлекали блеском, отчего я невольно посмотрела на свои, причем с негодованием. Представьте моё удивление, когда после лекции этот красавец подошел и заговорил со мной, хотя я не была лучше ни одной девушки в аудитории. Каково же мне было, когда спустя три года он сделал мне предложение! И вот, я вновь вернулась в то время, когда мы боролись за справедливость. Я бы не сделала этого, но когда в лотерее выпало число моего сына, больше ничего не оставалось. Я никогда прежде не позволяла себе читать дневник Анны, но когда она стала вести себя очень странно, это было единственным выходом. Мои опасения подтвердились, Анна была такая же, как и мы с ее отцом.
Мне пришлось потерять мужа, теперь у меня хотят забрать и сына. Всю жизнь я обманывала Анну, обманывала Павле, теперь настало время все исправить.
Анна
Я все еще утопала в утешительных объятиях Амирана, когда в кармане джинсов завибрировал телефон – это мама. Честно сказать, мне не хотелось брать трубку, но Амиран заставил это сделать.
– Да, мам?
– Анна, приходи домой, у меня есть кое-что для тебя.
– Мне некогда …
– Это связано с лотереей.
Больше она не сказала ни слова и просто бросила трубку. На мои ответные звонки она не отвечала, оставалось только идти домой и узнать все на месте. Я объяснила ситуацию Амирану и попросила подождать меня на улице.
Когда я зашла, Павле сидел за барной стойкой и объедался любимыми хлопьями, а мама посиживала рядом и с нежностью глядела на своего сына. Она подняла на меня взгляд и сразу же пошла навстречу. Павле обернулся:
– Ого! Уже вернулась!
Мама перебила его, сказав, что мне надо будет уйти вновь и увела меня в свою комнату, наказав Павле не заходить туда. Я последовала за мамой, она прикрыла за мной дверь. Сначала она в нерешимости теребила пальцы и молчала.
– Мам, ну говори уже, мне уходить надо! – мне пришлось ее поторопить.
– Анна, я… Я на самом деле знаю, что происходящее вокруг – это неправильно. Ты думаешь, что я из тех, кто слепо верит ИМ. Но это не так. Я не позволяла вашему отцу говорить вам правду, но только ради вас. Мы с твоим отцом были такими же, как ты сейчас. Не смотри на меня так… Да, я прочла твой дневник, прости меня. Но только так я смогла узнать, где ты пропадаешь все время. Мы не смогли доделать начатое с твоим отцом, его убили.
– Я помню, как он умер…
– Ты не помнишь как все было в действительности и не знаешь почему. Анна, число твоего отца не выпадало в лотерее. Его убили в мае, а день рождения у него в октябре. У нас было тайное общество мятежников, мы готовили восстание, но ОНИ узнали о нас. Убили всех, кроме меня и моей подруги, которая впоследствии сошла с ума и ее поместили в психиатрическую больницу. Сейчас я не знаю, где она и что с ней, – зато я понимала, она говорила о матери Ладо. – Ваш отец был убит на ваших глазах, а гивером… – мама замолчала, слезы подступали к ее глазам, голос начал дрожать. Она выдохнула и продолжила, – гивером была я. Они держали тебя и Павле, приказали мне убить Важу, иначе с каждой минутой будут отрезать вам по одному пальцу. Я не могла убить твоего отца, Анна. Но стоило мне и Важе услышать крик Павле, чтобы места для сомнения больше не было. Я выстрелила. Вот почему у Павле отсутствует кончик мизинца, каждый раз когда я смотрю на него, вспоминаю ту ужасную сцену. Вся рука твоего брата была в крови, ты сидела рядом и плакала. Тело Важи унесли, а меня оставили наедине со своим горем. Тогда я взяла себя в руки и решила, что сохраню жизнь вам обоим. Решила, что мы будем жить мирно, больше никаких революций, станем послушными гражданами. Я думала, что уберегу вас, но каждую лотерею внутри меня все тряслось от волнения, хоть я и не подавала виду. Павле удалось воспитать так, как я планировала. Тебя – нет.
– Мам, я…
– Дай мне договорить. Важа мне очень дорог, был есть и будет. Я знаю, что ваш план провалился, из-за видеозаписей. Если бы не выпало число Павле, возможно, я бы оставила все в тайне.
