какой-то роскошный бал восемнадцатого века, где собирались лишь избранные генералы, чиновники и богатые купцы, вот только женщин тут не было. Когда мы вошли, зажиточные господа оторвались от своих утех и высокомерно взглянули на нас.
– Кто вы такие? – насмешливо воскликнул один из них.
– Быстро всем встать! – приказал им Амиран.
И они, в недоумении переглянувшись, повиновались, что меня очень позабавило. Деньги, власть, богатство, высокомерие, все это мгновенно испарилось, стоило Амирану только повысить голос. Их было пятнадцать человек, я успела это посчитать, пока наш предводитель усердно вглядывался в каждого. Во взгляде Амирана читалась неподдельная ненависть, меня это даже насторожило. Было такое чувство, словно он готов собственноручно свернуть им шею или чего хуже. Он был сам не свой. Мне показалось, что он кого-то ищет.
Навесные электронные часы показывали, что время уже поджимает – 13:51. До трансляции оставалось жалких девять минут, а Амиран, вместо того, чтобы выбрать одного из присутствующих, метался по залу и терял время. Наконец Ника осмелился его остепенить.
– Амиран, нельзя терять время. Что ты все бегаешь, выберем одного и начнем!
Но тот проигнорировал слова своего товарища, лишь продолжая кого-то выискивать в зале.
– Где главный?! – внезапно подал голос Амиран, его крик разнесся по всей комнате.
Все молчали, но Амиран вновь и вновь повторял свой вопрос. Мы с ребятами переглядывались в полном непонимании. Кто такой главный? Они все вместе руководили страной, общим советом. Однако Амиран, кажется, знал больше нас, он упорно стоял на своем, продолжая спрашивать, но не получая ответа.
Время шло… Вдруг раздался громкий, властный голос – это был красивый, статный мужчина лет сорока пяти, он показался из открытой двери, ведущей, судя по всему, в рабочий кабинет. Мужчина выглядел безупречно, в его темно-каштановых волосах виднелись несколько седых прядей, на лице сияла белозубая улыбка. Несмотря на небольшую упитанность, он имел вид вполне презентабельного человека, находившегося в хорошей, подвижной форме. На нем красовался изящный серый костюм, а на руках поблескивали часы, на которые у меня бы в жизни не хватило средств. Он кого-то мне очень сильно напоминал.
– Ты меня ищешь? – мягко произнес он, показав все свои идеальные зубы.
Глава тринадцатая
– Амиран, что это с тобой? Пришел, запугиваешь моих людей, – продолжил безукоризненный мужчина. А мы с ребятами стояли в ступоре, совсем не понимая, что происходит, откуда этот человек знает нашего друга. Молчал и сам Амиран, так и не дав ответ. Тогда этот загадочный человек продолжил:
– Сынок, я спрашиваю зачем ты явился сюда и кто эти сопляки ?
Сынок ?! Но ведь отец Амирана умер, вернее его убили, он сам мне рассказывал. О чем он говорит? Я посмотрела на ребят, они также недоумевая переглядывались. Наконец Амиран подал голос.
– Замолчи! Мы пришли сюда, чтобы ты наконец рассказал людям правду!
Мне показалось, что мужчина очень удивился этим словам, однако его голос остался таким же хладнокровным.
– О чем ты толкуешь? Какую еще правду?
– Что мы живем не ради смерти!
– Кто тебе это сказал? Ты ведь знаешь наши традиции. Мы ждем свое выигрышное число, и тогда получаем настоящий шанс быть счастливым.
– Не лги мне! – уже в истерике прокричал Амиран, – Я уже не маленький мальчик, который тебе верит. Я… я больше не дам тебе никого убить. Я лучше убью тебя и поверь, ничуть не пожалею, отец.
– То что случилось с твоей матерью и сестрой – не моя вина. Просто пришло их время. И они счастливы, поверь. Они ушли от нас со спокойной душой. Я очень любил их, как и ты, ты это знаешь.
– Как ты можешь так говорить? – Амиран почти плакал, – Ты отправил маму на смерть только чтобы не потерять власть и деньги. Как ты смеешь говорить, что любил ее?! Всё зависело от тебя, если бы ты прекратил это. Но нет, для тебя семья была не так важна как власть. Ты убил маму, но как ты мог убить и свою маленькую дочь? Ей ведь было всего 3 года. Неужели ты даже не дрогнул, когда приказал нажать гиверам на курок? Скажи мне! – кричал в отчаянии Амиран.
Я хотела спрятаться, уйти, убежать, только бы не слышать и не осознавать этого. Отец Амирана – один из НИХ.
– Я старался ради тебя, сынок!
– Ради меня ?! Ради меня?! Убив мою мать и сестру?!
– Я хотел, чтобы у тебя было все. Чтобы ты ни в чем не нуждался. Если бы я захотел революции, это бы ничего не изменило в людском мнении. Потому что наша идеология укоренилась. Зато пострадали бы мы с тобой, нас бы изгнали, я не хотел, чтобы моя семья скиталась.
– Но у тебя не осталось семьи.
– Ты – моя семья, Амиран.
– Ты сказал, что не хотел, чтобы я в чем-то нуждался. Знаешь, отец, у тебя не получилось. Я нуждался всю жизнь… В маме, сестре и хорошем отце.
Последняя фраза видимо выбила хладнокровного отца из колеи. Тот растерялся и лишь промолвил:
– У вас все равно ничего не выйдет, сознание людей уже не изменить. Они привыкли к этому. А привычка – болезнь неизлечимая, сынок. Ты можешь заставить меня говорить что угодно, они все равно не поверят.
– Мы это предусмотрели, отец, не волнуйся! Цира, Ника, вы знаете что делать!
Цира бросилась готовить наши записи для трансляции, а Ника побежал к камере, в которую должен был говорить вступительную речь отец Амирана и направил ее на его лицо. Через минуту трансляция должна была начаться.
– Ну, папа, начинай!
Тот лишь посмеялся в ответ:
– Амиран, не выдумывай. Это бесполезно. Заканчивай свой цирк и убирайся отсюда.
То, что произошло дальше, напугало меня и всех остальных присутствующих. Амиран выстрелил в ногу своего отца, и резко заговорил: – Ты думаешь я поиграть пришёл? Я сказал, говори! Немедленно!
До начала трансляции оставалось 36 секунд.
– Расскажешь людям всю правду, иначе попрощайся с жизнью, папа!
– Ты этого не сделаешь.
– Ты убил мою мать и сестру, как думаешь, сделаю я это или нет?
Распрю между отцом и сыном прервала Цира. По ее словам, им не удается разблокировать компьютер.
– Черт! Анна, займись им, – Амиран указал головой на отца.
До начала трансляции было три секунды. Три… Два… Один…
– Начинайте! – приказала я ему.
Мама
Ночь
