— Но… — внутри у неё всё оборвалось.
Лившиц жестом пресёк её, не дав сказать ни слова.
— Я не повторяю дважды. Иди.
В дверях словно ниоткуда возник Рассохин. При нём Анита и не смогла бы продолжить разговор. На деревянных ногах она пересекла кабинет Лившица, заметив, как Рассохин проводил её своим цепким взглядом.
Однако едва Анита добралась до дома, где уже извёлся в ожидании Ваня, как за ними приехали. В первый момент она испугалась, что из полиции, но нет, оказалось — от Лившица.
Обоих отвезли в его дом, только Аниту проводили прямо к шефу, в кабинет, откуда часом раньше он её выставил, а Ваню отвели неизвестно куда. Она обернулась, растерянно глядя на опустевший холл.
— А Ваня где? — спросила охранника.
— С Ваней всё в порядке. Идите, вас Марк Аркадьевич ждёт, а он ждать не любит, сами знаете.
Анита понимала, сейчас бессмысленно спорить и возражать. Надо сохранять спокойствие хотя бы внешне. И надо узнать, что нужно Лившицу? Неужели он передумал и смилостивился?
— Присаживайся, — кивнул шеф на свободное кресло, когда Анита вошла в кабинет. В соседнем расположился Рассохин.
— У меня к тебе будет… взаимовыгодное предложение…
=21.
Идея заслать её в конкурирующую компанию принадлежала, конечно же, начальнику службы безопасности, но шефу предложение Рассохина пришлось по душе.
— Этот Иванов и его «ФСК» у меня уже давно как кость в горле, — раздражённо говорил Лившиц. — Тебе ли, Анита, не знать. Почти все крупные тендеры за последние два года достались ему. А скольких инвесторов он переманил. Но главное, сейчас они разрабатывают новый инвестпроект. На него все ставки. Слухи ходят, что в случае успеха они просто вытеснят всех с рынка. Но слухи слухами, а мне нужна точная информация: что за проект, какие ресурсы задействованы, да вообще всё. Иванов только с виду добренький простачок, а на деле — хитрый старый лис. Привлёк к разработке, как я понял, сотрудников из разных отделов, но каждый знает только свою часть работы. Может, только кто-то из особо приближенных владеет полностью всей картиной. С их финансовым директором пытались договориться — бесполезно. Ну, вот устроишься туда и, по крайней мере, узнаешь, кто участвует в разработке поимённо. Ну и вообще будешь собирать необходимые нам сведения…
— Шпионкой быть? Но я не могу, — Анита неосознанно скривилась. — Извините, но нет. Не смогу. Не буду.
— Что так? — недобро прищурился Лившиц. — А совсем недавно ты утверждала, что готова отработать за своего братца верой и правдой. Мол, всё, что угодно готова сделать, лишь бы его спасти. Смотри, Анита, тебе решать его судьбу. Можешь отказаться, никто тебя не заставляет. Но тогда твой брат отсюда отправится прямиком в кутузку. И я уж постараюсь, чтобы ему там обеспечили условия…
Аните казалось, что воздух в комнате стал густым и едким. Каждый вдох давался с трудом, даже в глазах потемнело. И подумалось вдруг: вот так и чувствуют себя люди, загнанные в тупик.
Мысли лихорадочно скакали: что делать? Что же делать? Лившиц ведь не та гопота, из-за которой Ваня сюда сунулся. Если уж он захочет сломать чью-то жизнь, то запросто это сделает. Если сейчас ему отказать, то можно даже не сомневаться, что он от души отыграется на Ваньке. Да и ей не спустит.
Может, согласиться для виду? Просто чтобы выиграть время и, главное, отослать брата подальше, увезти, спрятать, а там что-нибудь придумается.
— Хорошо, — выдавила из себя Анита. — Я согласна.
— Вот и замечательно, — улыбнулся Марк Аркадьевич, продолжая буравить её прищуренным взглядом. И затем огорошил: — А пока суть да дело, твой брат побудет в одном надёжном месте. А то мало ли, что тебе ещё в голову взбредёт…
Её в тот вечер отпустили, одну. С Ваней даже повидаться не дали.
* * *
Однако ничего из той затеи не получилось, к огромному облегчению Аниты. Напрасно Рассохин «устраивал» её задним числом в какую-то левую фирму, чтобы никак её не связали с компанией Лившица, напрасно подчищал биографию — Аниту не приняли. Её кандидатуру завернули ещё на этапе рассмотрения резюме, хотя оно было безупречным. Рассохин даже пытался с кем-то договориться, а всё равно не вышло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Этот старый параноик Иванов, — докладывал потом шефу Рассохин, — никаких новых людей сейчас не берёт. Трясётся из-за этого проекта. Боится утечки. Но у меня есть достоверная информация, что после недавних кибератак на их сервера он пригласил специалиста по этим делам. Со стороны. Он вообще не местный. Будет систему безопасности тестировать, чтобы выявить все уязвимости и устранить. Вот с ним-то как раз и можно поработать.
— А почему не местный? Что, своих ему мало спецов? — спросил Лившиц.
— Этот вроде как лучший. Ну, то есть, один из лучших.
— Выясни мне всё про него.
— А я уже. Досье вам переслал, посмотрите. Очень интересный малый. Забавно, наши ребята, ну те, что кибератаки на сервера «ФСК» организовали, его даже знают, оказывается. Ну, заочно, разумеется. Говорят, очень толковый. В своём деле гений просто. Так вот о чём я — нам бы его переманить…
Лившиц бегло просмотрел присланные файлы, молча кивнул, потом перевёл взгляд на безопасника.
— Переманить, говоришь? Да, это всё решило бы. Действуй.
Все эти дни Анита жила как на пороховой бочке. Ваню Лившиц не отпускал. Где он его держал — не говорил, а на все её вопросы отвечал уклончиво: с ним всё в порядке… отпустим — когда отработаешь долг… когда понадобишься — позовём.
И только в первых числах октября вновь вызвал к себе.
Она ехала со смешанным чувством. С одной стороны, хоть какая-то ясность. Всё лучше, чем день за днём проводить в неизвестности, в подвешенном состоянии. Уже хотелось, чтобы быстрее всё разрешилось. И тогда она заберёт брата и скроется, уедет туда, где их никто не знает.
Ну а с другой стороны — понятно ведь, что просто так или за мелочь Лившиц Ваню не отпустит. Опять наверняка потребует что-то в том же роде: вынюхивать, шпионить… Или, может, им всё-таки удалось пристроить её в эту «ФСК»? От одной мысли о будущем «задании» накатывала тошнота.
Но оказалось, всё ещё хуже…
Подкупить приезжего хакера Рассохину не удалось.
— Пацан сложный, — бесстрастно резюмировал безопасник. — Со своими заморочками, борзый, конечно, но спец, говорят, отменный. Профи. Уникум. Наши сразу сказали, что с ним не потягаются. Тут надо или привлекать спеца такого же уровня, или у этого искать слабые места. Есть один, по рассказам, такой же или даже лучше. Моцарт. Это кличка. Но концов его не могу никак найти. Может, вообще умер? А насчёт слабых мест — это всё же проще. И действеннее. Слабые места у всех есть. Даже у гениев. Жаль, у него нет родителей, умерли. Или детей. Когда есть дети — вообще человека скрутить проще простого. Но этот один. Даже личной жизни никакой.
— А он не гей случайно? — спросил Лившиц.
— Не похоже. Мы наблюдаем за ним издали всё это время. Он заинтересованно поглядывает на девушек. На симпатичных девушек. Правда, попыток познакомиться не делает. Но, насколько я знаю, подобные люди — интроверты. Им вообще трудно сходиться с людьми в реале, а с противоположным полом — так тем более.
— Ясно, — хмыкнул Лившиц. — Компьютерный задрот. И что ты предлагаешь? Вот её, — он кивнул на Аниту, — подослать к этому гению?
— Ну, она объективно девушка видная, привлекательная, даже красивая. На неё заглядываются даже мои охранники, — Рассохин говорил сухо, словно Анита не живой человек, а вещь. Какой-нибудь прибор, чьи функции он сейчас обсуждает. — Компьютерному, как вы выразились, задроту такие и не снились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну что, — Марк Аркадьевич впился в неё взглядом, — что скажешь? Твой брат там уж истомился весь.
— Вы шутите, наверное? На роль роковой соблазнительницы я точно не гожусь, уж не знаю, кто там на кого заглядывается. Но главное… — Анита сглотнула, говорить было трудно. Она негодовала так, что её заметно потряхивало, — я вам не проститутка, чтобы меня подкладывали под всяких там… Я — хороший специалист… в своей сфере. Вы сами, Марк Аркадьевич, говорили, что у вас таких толковых пресс-секретарей не было до меня.
