Читаем без скачивания Тени Великого леса - Георгий Смородинский

— Пончик, ответь мне на один мучающий меня вопрос, — в приватном канале попросил он разбойника.

— Да, босс? — немного дурашливо ответил тот.

— Откуда ты знаешь о том способе, который ты посоветовал этим ребятам из Америки?

— Хмм, начнем с того, что в игре я уже пару лет, — спокойно ответил ему ассасин. — Тебя вот совсем не удивляет, что за эти два года я докачался всего до тридцать первого уровня, в то время как мой друг — тот, что в Клинках, — уже получил сто пятидесятый?

— Я как-то не думал на эту тему. Тебя, например, могли рескилить[17] до тридцатого.

— Макс, если ты помнишь, то рескил в игре возможен только со стороны НПС. В случае убийства игроком у тебя появится несколько любых ранее посещенных точек реса на выбор. Неужели ты думаешь, что я настолько прогневил какого-нибудь непися?

— Почему бы тебе тогда самому об этом не рассказать?

— Ок. Понимаешь, дело в том, что разные игроки находят для себя разные развлечения в игре. В данжи и на арены я в свое время находился в других играх, а тут…. В общей сложности на мне, наверное, киллов[18] не меньше, чем на том парне, что с арены. Только на аренах бойцы не отправляются на точку перерождения, а поднимаются на ноги сразу по окончании боя. Ну а что насчет опыта, так раньше в опциях была кнопка, позволяющая остановить его прирост.

— Прикольно, — хмыкнул Макс. — Так ты нубов ганкал[19] все это время?

— Ну, не совсем так. Я не атаковал игроков, которые ниже меня по уровню, ну и… — ассасин слегка замялся, — я никогда не убивал девчонок. С точки зрения моего класса это глупо, но….

— Эдакий Робин Гуд без страха и упрека?

— Макс, не ерничай, а? Каждый из нас играл в ту игру, в которую хотел.

— Ну, я же шучу…

— Ты знаешь, мне ещё с детства привили убеждение, что обижать женщин нехорошо. А вообще у нас в Вайдарре, в свое время, собралась довольно теплая компания.

— ПК в городе? Шутишь?

— Макс, ну что ты, ей-богу, как маленький? В каждом городе есть районы, в которых практически не появляется стража. Под каждым городом есть канализация, и она, из-за известных тебе игровых особенностей, тут не в пример чище, чем в том мире, из которого мы все пришли.

— Но почему именно тридцатый? Почему бы не прокачаться дальше?

— Во-первых, тридцатый уровень здесь считается уровнем среднестатистического человека там. Всё это, конечно, очень приблизительно, тем не менее так раньше принято было считать. На тридцать первом разбойник получает продвинутую невидимость, и ему проще перемещаться по населенным пунктам в инвизе. Если знать маршруты высокоуровневой стражи, то большую часть времени ты можешь вполне себе нормально существовать. Случаются, конечно, накладки, как без них, но быть тридцать первым разбойником в этой игре считалось раньше особым шиком и проявлением скилла[20] игры. А получить ачивку[21] мастера убийцы на тридцать первом уровне и вместе с ней десятипроцентное увеличение шанса крита, при атаках из невидимости, во всем мире смогли менее тысячи человек. — Пончик, заметив направленный на него удивленный взгляд, отвернулся и сделал вид, что рассматривает стоящую у фонтана скульптуру лучницы. — Да, я стал семьсот шестьдесят пятым, — хмыкнул он в ответ на невысказанный вопрос. — Были бы мы в одном клане, всё это ты увидел бы и так, но для сопартийцев такая инфа закрыта.

— Но, как я понял, легендарного шмота тебе всё это не принесло?

— Макс, с персонажа, у которого больше тысячи неотмытых убийств, после смерти выпадает десять вещей. Мне за все время не повезло целых четыре раза. Раздобыть новый эквип в моем случае было довольно проблематично, поэтому, после того как Мудрец щедрой рукой перекрасил в момент обновления все наши ники в синий цвет, я оказался в Эллориане практически без штанов. Впрочем, легендарок у меня всё равно никогда не водилось…

— Жалеешь?

— О том, что два года страдал непонятно чем? — усмехнулся ассасин. — Нет, совсем нет. В противном случае я не встретил бы всех вас, не познакомился бы с Масяней. Я всю свою сознательную жизнь испытывал страсть к стервозным девчонкам. Видимо, искал женщин, похожих по характеру на своих близняшек-сестер.

— Хмм, — вырвалось у Макса. Воин от неожиданности даже замер на месте. Впрочем, замешательство его длилось недолго, и он сделал вид, что просто достает из сумки очередную сигарету.

— И где сейчас твои сестры?

— В Вайдарре, я же говорил, — хмыкнул почему-то повеселевший ассасин. — Они расу людей выбрали. Я же говорил, что у нас была веселая компания.

— Погоди, ты хочешь сказать, что лазал по канализациям в сопровождении сестер? — ошарашенно пробормотал Макс. — Они что, тоже ассасины?

— Ну да, мы ж близнецы, нам друг без друга никуда. А девчонкам нравятся обтягивающие кожаные наряды и всякие там сюрикены с кинжалами и ловушками.

— Да что же ты, мать его, выдаешь всё, как партизан на допросе. — Макс старался сдерживать эмоции, чтоб не заинтересовать других членов группы, ведь это приватный разговор. Если Пончик и раньше ничего о себе не рассказывал, значит, у парня на то были веские причины. — То есть вы родились все втроем одновременно?

— Ты просто гений! — еще больше развеселился ассасин. — Я даже не предполагал, что ты об этом догадаешься. На самом деле нам всем по двадцать восемь лет. Родителей нет. Работа, дом, скука. Ну а в игрушках можно было весело провести время, вот мы и…

— Скучаешь по ним?

— Есть немного, но, с другой стороны, никто сейчас не спешит мне постоянно вытирать сопли. Я же самый младший из всех. Последним вылез из известного маминого места. Мне всю жизнь этим тыкают…. На самом деле всё у них там в порядке. Мы полгода назад прикупили себе неплохой дом с постоялым двором. Не самая, конечно, престижная часть Вайдарры, но, в общем, место совсем неплохое — на самом берегу Акасаны, река там такая есть, если, конечно, ты не в курсе. Поэтому, как только доберемся до людей, крыша у нас над головой будет. А то, что они там одни, — в очередной раз усмехнулся Пончик, — так я в реале работал системным администратором, старшая, Дианка, служила в полиции, средняя, Эрика, — в армии по контракту, так что это я тут скорее пропаду, чем они там. В Вайдаррской канализации столько закутков и локаций, что до сто пятидесятого уровня они, думаю, добегут быстрее меня, так что тут я совершенно спокоен.

— Но почему ты молчал об этом раньше?

— А чего попусту болтать? Добрались бы до столицы людей, рассказал бы. Я и сегодня не стал бы и половины сказанного говорить, но при взгляде на этого Алекса у меня такая ностальгия в душе проснулась… Их, если они появятся в журавле, нужно попробовать взять к себе. У этого парня, поверь, есть чему поучиться. Я бы с ним с удовольствием подуэлился, да и ветка у меня с сотого уровня по стрельбе из лука открывается…

— Ладно, придут — посмотрим, — согласился с разбойником Макс. — Мы вот уже пришли, — он посмотрел на застывшую в странном танце белую птицу на вывеске постоялого двора. На журавля сей образчик художества походил мало, скорее напоминал раскоряченную в замысловатой позе белую ворону. — О нашем разговоре, как я понял, распространяться не стоит?

— Ну да, не хотелось бы, чтобы Масяня узнала о моем героическом прошлом, — вздохнул Пончик, — по крайней мере, не сейчас.

— Дурак ты, — хмыкнул Макс, — неужели ты думаешь, что ей не все равно, кем ты был до встречи с ней.

— А ты, блин, Рыцарь Печального Образа, вернее, Среднего Пальца, как правильно заметил Фантик. Сам-то чего не признаешься Алёне в своих чувствах? Или думаешь, она дура и не замечает, как ты на неё смотришь?

— Один-один, — усмехнулся Макс. — Ладно, проехали. Пошли, глянем, что тут за хозяин такой, о котором вспоминают даже игроки.

Трактирщика звали Зураб. Просто Зураб, и всё. И никаких тебе там Леголасов и Гендальфов с прочими Арагорнами. Был он огромен, волосат и горбонос. Лицо его на две части делил глубокий уродливый шрам. Обернувшись на стук входной двери, хозяин смерил гостей тяжелым угрюмым взглядом, потом вдруг улыбнулся и с легким кавказским акцентом произнес:

— Добрый день! Вам остановиться или просто позавтракать?

От улыбки и голоса этого беловолосого гиганта Максу стало немного не по себе, а рука непроизвольно дернулась к мечу.

— Интересно, у него папа тролль или мама? — восхищенно выдохнул в канале Пончик.

— Наверное, еще и дедушка, — поддакнул ему Рексар.

Взгляд трактирщика остановился на Максе, по лицу гиганта словно пробежала тень, он тяжело вздохнул и перевел взгляд на остальных.

— Да вы проходите, не стесняйтесь, — он сделал приглашающий жест рукой, — сородичей я не ем. По крайней мере, сегодня. Если уж сразу не сбежали, то, думаю, мы поладим.