Я не знал, разрешено ли подобное. Дело в том, что заклинания расширения пространства сгущают точки соприкосновения с обычной реальностью до практически осязаемой. Конечно, города дроу как раз строили на основе подобных заклятий, но не в пример более мощных. И магия сплошного камня, скалы, прекрасно распределяла возникающее давление пространства. Куда же, в данном случае, спрятана линия? Укрытие должно быть достаточно прочным, иначе последует мощный взрыв.
– Не заморачивайся, Гром! – мягкий голос вернул меня к действительности. – Откуда вдруг столько интереса к наукам?
Вот ехидна, опять подсматривает.
– И подслушиваю… – смех дручии разошелся эхом по зале. – Ты вроде как есть хотел.
Девушки попытались сесть за низкий длинный стол, за которым бы поместилась вся городская стража… вот только ноги некуда было деть. Дэйдрэ вышла из положения, отодвинув крохотный стул и усевшись на колени перед столом. Лейла робко присела на стульчик. У меня создалось впечатление, что этот предмет мебели как раз и создавался под её тощее тельце… если бы при этом она не закрывала уши коленями.
При ближайшем рассмотрении, стулья оказались более крепкими, способными выдержать и тролля. Но вот сидеть на них было крайне неудобно, так что все последовали примеру наемницы. Как же эльфийка умудряется восседать с таким видом, будто удобнее этой мебели в жизни не видела?
Гномы прислуживали быстро и аккуратно, подкладывая именно то блюдо, что просишь. Эх, вот кого надо официантами нанимать, а то дворцовые пройдохи все норовят скормить знати что попроще, чтобы потом насладиться «объедками». Я начинал подозревать, что мы съели запас еды всей семьи на месяц вперед.
– У вас правда есть где разместить всех нас на ночлег? – уточнил я, лениво ковыряясь в почти опустевшей тарелке.
– Наш дом единственный в городе, где вы можете заночевать с наименьшими неудобствами, – что-то этот парень гладко говорит. Не по рабочему.
Я зевнул. Ну и ладно с ним! Утром разберемся, что к чему. Девушек поманило за собой второе существо, скорее всего, женского пола. Этот немудреный вывод напрашивался сам: гномиха все время молчала и действовала проворно, в то время, как глава семьи работал в основном языком.
– Прошу высокородных господ проследовать за мной, – витийствовал хозяин, поклонившись в пояс. Мы с приятелем тяжело поднялись, с трудом распрямляя затекшие конечности. Сонливость снова бросилась в атаку и отвоевала еще несколько мощных зевков.
С трудом поспевая на негнущихся ногах за шустрым гномом, мы проследовали по темному коридору. В противоположной стороне от той, куда ушли девицы.
На стенах и потолке периодически что-то поблескивало, словно пробегали стайки неоновых паучков. Это создавало в моей душе комфорт, ощущение дома. Я совсем расслабился и очнулся только когда споткнулся об нового знакомого.
Дядька крякнул от тяжести. Волдрей поспешно стащил меня с барахтающегося тельца. Кажется, все обошлось, гном особо не пострадал. Во всяком случае, не ругался, только как-то странно шипел. Резво вскочив на ноги, он затолкал нас в низенькую комнатку и захлопнул дверь. Обиделся, что ли?
– Хм… Гром, тут все ненормально. Домик чуть больше своего хозяина, а зал в нем огромен, почти как Зал Совета. Коридоры высоки, а комнатки такие махонькие, что придется, наверное, спать стоя.
Я полностью разделял чувства друга, но мне так хотелось спать, словно все блюда щедро сдобрили самым лучшим снотворным:
– Не ворчи, вот даже кровати две. Не то, что во дворце нам приходилось всем умещаться на моей одной!
– Да, мой принц, но ваше ложе по площади чуть меньше лежанки магического дракона, а эти лавки и детям маленькие.
Ну не то, чтобы так, Волдрей слегка преувеличил… то есть преуменьшил. Низкая деревянная кровать длиной была чуть меньше моего роста и шириной в средний шаг.
Попробовал уместиться. Неуютно, слишком жестко. Руки-ноги так и норовят соскользнуть на пол. На соседнем чуде миниатюрной мебели вполголоса ругался Волдрей. Я понимаю, что гномы непривередливы, но спать на матрасике, толщиной чуть более простыни невежливо по отношению к собственному телу. А уж предложить такой ночлег принцу – верх наглости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Интересно, а где спят сами хозяева? – вяло поинтересовался дроу.
А ведь верно. Похоже, данная каморка и есть спальня хозяев. Но недовольства это не убавило:
– Какая к Тьме разница! Хоть на улице, утром устрою тут всем веселую жизнь…
– А чего только утром? – съехидничал друг.
– Лень сейчас куда-то плестись… – зевнул я.
– Ну и хорошо, – зевнул в ответ Волдрей. – Жаль обижать такую радушную хозяйку…
– А ты, что, их различаешь? – удивился я. – Как ты понял, что это – она?
– У женщин борода не растет, – сонно буркнул друг.
– Да ты что?! – я изумился, насколько все просто, и со спокойной совестью отдался в объятия разноцветных снов..
– Не берет! – в сердцах воскликнула наемница, отшвыривая щетку. Та угодила в кадку с водой и в отместку подняла брызги.
Лейла стояла посреди комнатенки, мокрая, прижимая к дрожащему тельцу небольшое полотенце, которое явно было для гномов простынею.
Динзи откровенно хохотала:
– Ну вот, теперь ты похожа на дроу. Может, такая ты Грому больше понравишься. Только оттенок бы немного потемнее все-таки. Сажи что ли добавить?
– Что же мне делать?! – в ужасе воскликнула светлая. Кожа зудела от многочисленных терок и мыла. Зеркало отражало жалкое чудовище, в котором она отказывалась узнавать себя.
– Ничего видимо, – пожала плечами дручия, отпихивая ногой умывальные принадлежности в дальний угол. – Я не сталкивалась с подобным колдовством. Но, как понимаю, прах от магического воздействия на неодушевленный предмет настолько мал, что впитывается кожей, причем очень глубоко. Остается только ждать, когда само сойдет.
– Само… – Лейла недоверчиво покосилась на свое отражение. – А точно сойдет?
– Наверное, – дручия уселась на крохотную кушетку и, морщась, сняла сапоги.
– Я слышала, у эльфиек есть мода делать на лице легкие татуировки. Якобы это увеличивает природную красоту, – она вытянула ноги и лукаво покосилась на Лейлу. Та согласно кивнула. – Ну тогда знаешь, что они вынуждены делать это каждый год? Линии теряют яркость и четкость. А почему так происходит?
Эльфийка и Динзи уставились на наемницу, умудрившуюся уютно свернуться калачиком на маленькой площади кушетки. Она сладко зевнула и промурлыкала:
– Просто кожа имеет свойство обновляться… – и закрыла глаза.
Лейла подождала немного, но со стороны кушетки доносилось только мерное дыхание. Дручия заснула в момент.
Динзи разочарованно повела печами:
– Ну вот, на самом интересном месте… Ха, наемница, вырубилась сразу, как голова подушки коснулась. А кто нас охранять то будет?
– Если не замолчишь, то охранять будет некого, – пробормотала дручия, не открывая глаз.
Эльфийка хихикнула, прижав полотенце к губам. Динзи неприязненно смерила её взглядом:
– А ты, серая тень, лучше и оставайся такой! Хорошо сливаешься с ландшафтом.
– А ты… ты!.. – от обиды слезы брызнули из глаз девушки, и она бросилась на свою постель, закрываясь одеялом с головой.
Дроу довольно ухмыльнулась. Приятно было лишний раз поставить на место эту выскочку. А вот с Дэйдрэ она не осмеливалась задевать. Слишком сильна воительница. Не физически, дроу всем своим нутром чувствовала исходящую от дручии опасность. А вот Лейла боялась не наемницу, а её. Забавный получается треугольник. Вот только ведом ли страх самой черноволосой страннице?
Посапывание с двух сторон нагоняло сон. Девушка решила остаться в кресле, недоверчиво покосившись на деревянную лавку.
Глава 8
Меня потянули за ногу. Я отдернул конечность, попытался было вскочить, но немедленно оказался на полу. Следом съехала подушка и упала на голову. Ошалело осмотрелся с высоты четверенек. Медленно вернулась испуганная внезапной побудкой реальность. Перед кроватью стоял хозяин дома, старавшийся спрятаться за собственной шляпой весьма скромных размеров, но ему почти удавалось сие чудодейство.
