ни один дорогой подарок от меня не приняла. Ритка больше денег вытянула, хотя, кроме секса, у нас ничего не было. Ты сама привыкла всего добиваться, и самое страшное для тебя – зависеть от кого-то. Видишь, я все-таки успел тебя немного узнать. Попробуешь еще с отмазами?
– Да иди ты… Оставь меня в покое! Я удалю твой номер, как только выберемся отсюда, больше ты меня не увидишь.
– Лада, выслушай меня, пожалуйста. Мои слова прозвучат жалко, как оправдание, я бы сам не поверил. Но это правда. Та встреча с ней была последней. Я – скотина редкостная, не отрицаю, но тогда я осознал: если не остановлюсь, потеряю лучшего друга и девушку, которая вызывает во мне нечто гораздо большее, чем желание потрахаться, – Тим выдавливал слова с трудом. – Ты правильно про меня сказала. Я избалованный, самовлюбленный золотой мальчишка, которому все подают на блюдечке. Отец дал мне все: деньги, тачки, квартиру в центре города, оплатил образование, в свою компанию устроил, где я воздух пинаю и получаю за это кругленькую сумму. Но так было не всегда. Когда я родился, мы жили в общаге, родители студенты, первый курс, денег ни на что не было, еще и ребенок. Мама не выдержала, нашла себе богатого иностранца и улетела вместе с ним в Эмираты. Больше я ее не видел, да и не помню совсем. Пара фотографий и мишка, выигранный в автоматах, остались. Отец просил вахтершу со мной сидеть, сам на заочку перевелся, на двух работах пахал, всю зарплату этой заразе отдавал, чтобы не выселили. Общага для очников. Не знаю, как он меня в приют не сдал, тяжелое время. Иногда гречку воровали у соседей, есть нечего было. А потом дела резко пошли в гору. Сначала он устроился в крупную компанию, потом подсидел кого-то из начальства, а через год эта компания уже была его. Понятия не имею, как так вышло, но он крутился, как мог, и не всегда эти методы были законными. В итоге мы купили огромный дом с садом, переехали в частный сектор, и в первый класс я пошел в частную школу в нашем районе. Понтовался, чем только мог. Все решили, что я мажор, а я так вел себя, потому что навороченные игрушки в руках впервые держал. А дальше все по нарастающей. У отца оказалась стальная хватка, он за пару лет приумножил доход компании, открыл несколько филиалов, а я начал получать все, что хочу. Он классный, мне грех жаловаться, но наши отношения не назвать образцовыми, мы скорее друзья, чем отец с сыном. – Тимофей замолчал, собираясь с мыслями. – Да, я не знаю, что такое нормальная полноценная семья. Примером женщин в моей жизни стали сбежавшая к богатенькому мужику мамаша, вахтерша, лупившая меня по-черному, пока батя работал, и сотни молоденьких девушек, которые строили из себя Мэри Поппинс, а сами хотели залезть к отцу в карман. Я понятия не имею, как вести себя с девушкой. Нет, знаю, конечно, но не то. Я не умею строить здоровые отношения, да я с девчонкой лучшего друга спал, о чем говорить… Конченый придурок! Но ты… Ты первая, с кем я захотел попробовать что-то настоящее. Скажешь что-нибудь? Я прежде такого никому не рассказывал, даже ребята всего не знают.
– У каждого свои секреты, – после паузы произнесла Лада, опуская глаза. – Я выросла в приюте. Папу никогда не видела, он умер еще до моего рождения, а мама… Мама – действительно главный прокурор города, но это сейчас, а раньше она была обычным провинциальным юристом с двумя детьми на руках. В отличие от твоего отца, она не справилась. Мне было пять лет, брату – семь, когда нас отдали в приют. Знаешь, что такое для детдомовских так называемые домашние дети? Красная тряпка для быка. Ты спросил, обижали ли меня? Да если бы не брат… В общем, он единственный, кто обо мне по-настоящему заботился, просто так, без какой-то причины. Теперь я стараюсь отплатить ему тем же. – Улыбку натянула, заметив, что Тиму неловко. – Не парься, сейчас все хорошо. Я нашла мать, когда выпустилась, поступила в институт, в котором она читает лекции, так что мы иногда видимся. Но у нее другая жизнь, успешный муж, маленькая рыжая дочка, такая же принцесса, как Ритка. Правда, они о нас даже не знают… Да и не важно, мы уже не маленькие! В общем, все как у всех, обычная чокнутая семейка, ничего особенного.
– А я еще тебе жаловался, – мягко сказал Тимофей, сокращая дистанцию. – Так, значит, ты живешь с братом, поэтому никогда меня к себе не приглашала? Он, наверное, мне навалять хочет, обычно я не нравлюсь отцам и братьям своих девушек. Черт, не подумав, сморозил.
– Он инвалид, прикован к креслу. Несчастный случай. Не хочу об этом говорить.
– Ты же знаешь, что я могу помочь?
– Думаешь, все можно купить?! Мне не нужны твои деньги! – перебила Лада, зло стреляя глазами.
– Ты официантка, учишься, за съём платишь. Содержать инвалида…
– Я бармен! И вообще, это не твое дело. Я в состоянии справиться со своими проблемами сама, и твои подачки мне не нужны, – она отвернулась. – К тому же… Мама помогает… У нас все хорошо.
– Прости. Я знаю, что ты сама можешь со всем справиться, но хочу, чтобы ты запомнила, что можешь на меня рассчитывать. Не только в финансовом плане, привезти-увезти, обои поклеить, помочь с уборкой, да просто выговориться. Во всем.
Обнял ее. Лада притихла, неуверенно опуская голову Тиму на плечо.
– Если подумать, это наш первый откровенный разговор, и я рад, что ты мне приоткрылась.
– Ты меня не знаешь.
– Да, абсолютно! Это всего лишь верхушка айсберга, и что там кроется под водой – остается загадкой. Но я хочу узнавать тебя, заботиться о тебе, пожать руку твоему брату, даже если он мне наваляет! Инвалиды они такие, могут каталкой по голове шмякнуть, если что-то не понравится, – пошутил он, поглаживая ее по спине. – А еще я хочу познакомить тебя со своим отцом, он классный, и ты ему точно понравишься. На самом деле я еще никогда официально не приводил девушку в дом, не знаю, как он отреагирует. Но мне плевать. Лада, дай мне еще один шанс.
– Это плохая идея, – она мотнула головой, стараясь отстраниться. Не отпустил. – Наше знакомство – ошибка, мы из разных миров. Нам вообще не стоило встречаться. Понимаешь? Я не такая, какой ты меня считаешь, не такая, как вы… Красивых сказок не бывает, это все
