по-мужски, выяснить, какого черта ему надо. Он не двигался, в какой-то момент мне даже показалось, что я разговариваю с манекеном, а затем резко побежал на меня. И все, я отключился. А дальше пришли вы.
– И ты ничего не видел? – переспрашивает Гроссмейстер.
– Ну, кроме того, что у меня вся жизнь перед глазами пронеслась, ничего, – хмыкает герой, лоб морщит. Знаю этот жест, что-то недоговаривает. – Да ерунда это, показалось…
– Тима! – Голос Рыжика за спиной. Оборачиваемся, все трое стоят. Сказал же ждать, вот что с этими упрямицами делать? – Ты в порядке? – На шею к нему бросилась, так что даже Казанова на меня растерянно покосился. Какого черта творит? Рита давно стала частью нашей сумасшедшей семейки, обнимашки при встрече или расставании – часть традиций. К тому же девчонка эмоциональная, перенервничала, испугалась, обрадовалась, но сложно не признать, ревность меня кольнула. Маришка на него так не вешается, хоть и знаем друг друга с пеленок. Перевожу взгляд на блондинку, та не стала вперед лезть, в паре метров замерла, молча наблюдая, как ее бойфренд с моей девушкой обнимается. – Не ранен? Что случилось? Ты нас напугал! Дурак!
– Рита, я в порядке, – он отстраняется, подходит к Ладе, пытается за плечи взять. Та не дается. – Даже не спросишь, как я? Мне показалось, что ты переживала за меня, или я ошибся?
– Ты в порядке, разве не так? – она повторяет его же слова. – К тому же сам виноват, герои долго не живут. Не стоило лезть на рожон, не зная, с кем имеешь дело. – На меня взгляд переводит, хочет чего-то. Ошибается, если думает, что я главный. Тим – лидер, всегда впереди, Богдан – мозги, Марина – благоразумие, Рита – креатив, я, скорее, миротворец, но точно не тот, кто принимает решения. Хреново выходит, в конце концов, приехать сюда – моя идея. – Нам лучше спуститься вниз, – сама предлагает, так и не дождавшись инициативы. – Кто бы это ни был, он все еще может быть здесь.
Все согласны. Киваю. Входная группа – самое просматриваемое пространство, и если кто-то появится, мы будем начеку. К тому же, если нас хотели напугать, дверь может быть уже открыта.
Надежда рассеивается, стоит только спуститься. Жаль, шанс был. Устали, спать хочется, время третий час, но главное – еда. Живот от голода сводит. Все запасы складываем в кучу. Батончик, чипсы, мятные леденцы, Лада пачку орешков достает, Богдан – жевательный мармелад, один Тим жмется, довольный сидит, что-то стоящее припрятал.
– Что вы так на меня смотрите? – натягивает улыбку, шурша чем-то в кармане. – У меня только презервативы, есть со вкусом банана и клубники. Какие предпочитаете?
– У тебя, кроме секса, в голове хоть что-то еще есть? – хмыкает Лада. В отличие от нас, не привыкла еще к его приколам. Если был бы пуст, вел бы себя поскромнее. – Ты хотя бы иногда можешь быть серьезным?
– А чем плох секс? Особенно на сытый желудок, – достает пакет с бутербродами и банку газировки. Как только они туда поместились? – Папочка всех накормит. В дорогу брал, спасибо скажите, что у меня карманы глубокие. Так что ты там говорила? – включает обаяние, за подбородок личико поворачивает, чмокая в нос. – Но, честное пионерское! Обещаю быть чуточку серьезнее.
– Ты еще женись на ней, – кривит рожицу Рыжик. – Давайте уже есть!
– Женюсь, – в шутку произносит, подмигивая блондинке. – Ну, так что, выйдешь за меня?
– Может быть, не в этой жизни, – Лада неприятно фыркает. Перебарщивает Казанова, другая бы на ее месте обиделась, а она даже вида не подает. У каждого из нас свои маски. Ладе привычнее притворяться милой стервочкой, чем показывать эмоции. В этом они с Тимофеем в чем-то похожи.
– Так, ладно. Едим и ложимся, – переключаю внимание. – Дежурим по очереди, девчата пусть спят. Я первый. Нам всем нужен отдых.
Глава № 8
Кошки-мышки
Шум в ушах… Знакомая палата, приятный холодок по спине от приоткрытой форточки и характерный жужжащий звук лампы. Опускаю взгляд – инвалидное кресло. Вот же леший болотный! Я сплю! Так, стоп! Мне нельзя спать, мое дежурство! Нужно себя ущипнуть… Забыл, не могу двигаться. Если с ребятами что-то случится, пока я здесь, никогда себе этого не прошу. Давай, просыпайся, тряпка! Головой пытаюсь пошевелить, пальцем, бесполезное занятие, никогда не выходило. Можно попробовать свалиться вперед, нужен не такой большой угол наклона, тело перевесит, от удара точно очухаюсь. Не выходит, черт побери! Ремни удерживают.
Санитары уже должны были прийти, всегда появлялись именно в это самое время. Сейчас нет. Из раза в раз я переживал один и тот же сценарий, что изменилось сейчас? И почему я отчетливо осознаю, что нахожусь во сне?
– Ты заслужил этот ад, – дрожащий женский голос. Кажется знакомым, но смутно, отдаленно, через пелену. За спиной девушка или молодая женщина… У окна стоит, с цветами в руках. Не вижу, повернуться не могу, паралич, но точно знаю, что она с цветами, запах свежих пионов и шелест упаковочной крафтовой бумаги. Сам Ритке часто такие покупал, не мог перепутать. В вазу ставит, вода булькнула! Никогда не думал, что звуки могут так о многом рассказать. – Вы все это заслужили… Каждый…
– Кто ты? Что мы заслужили? И почему я здесь? – пытаюсь спросить. Тишина, ни звука. Хотя бы здесь никаких изменений! Как же меня достал этот дурацкий немой кошмар, и как сейчас мне нужен мой голос. Эта девушка – разгадка. Сам не понимаю, почему так уверен, но внутри что-то екает. Мне нужно увидеть ее лицо. Давай же, подойди ко мне поближе!
Вскакиваю. Проснулся… Бойся своих желаний, как же не вовремя! Эта незнакомка уже собиралась уходить, я мог увидеть лицо, силуэт, хоть что-то… Увы. С каждым разом все больше неизвестных. Вначале я видел только человека в капюшоне, сейчас еще и эта девушка. Подождите, человек в капюшоне?.. Ребята сказали, что видели кого-то похожего, когда осматривали третий этаж. Ерунда! Как мои сны могут быть связаны с реальностью?
Тихонько трясу Тимофея, чтобы не разбудить остальных. Просыпается, поднимает взъерошенную голову.
– Почему раньше не разбудил? – спрашивает, зевая. – Светло. Сколько времени?
– Восемь. – Хороший вопрос, почему не разбудил. Сам проспал… Болван! Повезло, что ничего не случилось, мы вполне могли оказаться на столе маньяка с бензопилой. – Я вырубился, извини. Виноват.
Мог бы соврать, сказать, что заснуть не сумел, отдохнуть им дал, героя из себя построить, наплести красивую сказку про благие побуждения, но для чего? Отец всегда говорит: накосячил, имей смелость признать ошибку и сделать
