отвечает Лада, поднимаясь вверх по лестнице. Крепко за яйца взялась, отшучиваться уже не выходит. Что ж, ему полезно, в профилактических целях.
Богдан бросает взгляд на бывшую, чувства до сих пор не улеглись.
– Осторожней будьте. И за Мариной присмотри, пожалуйста, – просит он, неторопливо догоняя сладкую парочку на грани ядерного взрыва.
Глава № 6
Диагноз
Богдан молча пошел вперед, оставляя позади себя неожиданно притихшую парочку. Длинный, широкий коридор с высокими побеленными потолками, стены, окрашенные до половины светло-бежевой краской, лампы кварцевания и тяжелые пронумерованные двери, расположенные по обе стороны в шахматном порядке. Здание немаленькое, П‑образной формы, правое – женское отделение, левое – мужское, середина – кабинеты медицинского персонала. Обычная среднестатистическая больница на государственном обеспечении, таких в стране больше тысячи, за одним исключением – здесь действительно двадцать лет никого не было. Третий этаж мало чем отличался от входной группы. Та же потрескавшаяся от времени штукатурка, плесень, сырость и застаревшая грязь. С реальностью ни вдоль, ни поперек не вяжется. Он не соврал: был здесь пару месяцев назад, навещал жену после очередной попытки самоубийства. Признаться при Маринке смелости не хватило.
Гроссмейстер и в первый раз ушел, не объяснив причины разрыва, просто сказал, что у них ничего не выйдет. Через месяц женился на другой, у них родился сын. Прошло уже почти два года, виделись редко, по праздникам, где сложно соскочить, но чувства к подруге детства с забавной фамилией никуда не исчезли. Легче было держаться подальше от худощавой девчонки с карими глазами, которая всегда опускала взгляд, стоило только появиться. Он даже ехать сюда не должен был: работа, дом, семья – горы ответственности. В последний момент сорвался, поговорить все же решил, в пещерах особо друг от друга не сбежишь, замкнутое пространство. Слишком поздно, выходит, Киша видеть его не хочет.
Сейчас важнее другое. Куда они попали? С точки зрения современной физики, можно объяснить это квантовыми дырами, пространственно-временным разрывом, мультивселенной, принципом космической цензуры и гипотезами защиты хронологии, но все это на грани научной фантастики. Если вернуться к трехмерному восприятию мира, то все происходящее здесь не поддается никакому логическому объяснению, кроме одного… Это сон!
– Богдан, почему ты с Маринкой расстался? – вырвала из мыслей Лада. – Ты же до сих пор любишь ее, пыжишься.
– Не твое дело, – недовольно бросил он. – Что мы здесь ищем?
– Как минимум ключи, все двери закрыты. Твоя бывшая именно это предлагала. Нам нужно найти выход, и самый очевидный – через окно, – ответила блондинка. – Есть у кого-то идеи, где ключи могут быть? Я могу попробовать вскрыть замки, но провозимся долго.
– На сестринском посту. Обычно все самое важное лежит именно там, – предположил Тим, кивая на покосившуюся стойку, расположенную посередине женского крыла. Он, недолго думая, перепрыгнул метровую дверцу, залез в ящики стола. – Пусто. Кроме вековой пыли, ничего.
– Неважно, – нервно мотнул головой Гроссмейстер, сев на стул. – Этого всего нет. Я сплю, а вы проекции в моей голове.
– А проекция так может? – Лада, не щадя, ущипнула его за мочку уха, мило улыбаясь. – Больно?
– Совсем спятила? – резко поднялся Богдан, отталкивая девчонку. – Держи свою подстилку на привязи!
– Эй, полегче, – вмешался Тим. Он повернулся к Ладе, разводя руками: – Какого черта?
– Ну же, мальчишки, включаем головы, – закатила глаза она. – Во сне не бывает больно! Для убедительности нос могу еще разбить, за «подстилку», но боюсь, аптечки ни у кого из ребят в кармане не завалялось.
– А ты права, болевой импульс поступает в мозг, и человек просыпается, – осознал очевидное Богдан, толкнув ногой стул. – Не сопоставляется, так не должно быть. Прости за оскорбление, случайно вырвалось.
– Что-то я совсем запутался, может, объясните мне наконец! – Поднялся Тим, пристально сверля ребят глазами. – Ну! Я жду!
– Не поверите. Сам не верю, – отмахнулся Богдан, закрыв лицо руками.
– А ты попробуй, – не отступила Лада. – Твоей бывшей здесь нет, ты же из-за нее соврал.
– Думаешь, знаешь меня? – зло хмыкнул Гроссмейстер. – Если это трепло тебе про меня что-то и рассказало, это не значит, что все так.
– Эй, я вообще-то здесь! – напомнив о себе, возмутился Тим. – Да что с вами обоими такое?
– Ты маленький мальчик с синдромом отличника в запущенной форме, который до сих пор боится разочаровать деспотичного отца. – Не обращая внимания на Казанову, пожала плечами блондинка. – Твоя жена, как и ты, не из бедной семьи, скорее дочь делового партнера или, что более вероятно, главного конкурента папочки. Так сказать, выгодная партия. Ты не изменял Маринке, как думают ребята, не смог бы. Это противоречит твоим устоям, выработанным годами. Ребенок, скорее всего, родился недоношенным, поэтому по срокам все выглядит так. Из этого можно сделать вывод, что у куколки Лили были проблемы со здоровьем…
– Лада! – осадил Тимофей. – Прекрати немедленно!
– Пусть продолжает, – на удивление согласился Богдан, не отводя взгляда от стервочки с ангельским личиком. – С чего ты решила?..
– У тебя на подкорке заложено быть для всех хорошим, правильным, ассимилируясь в аспектах и порядках общества, в котором ты находишься в определенный момент времени. Поэтому ты был отличником в школе, окончил институт с красным дипломом, работаешь по специальности, КМС по шахматам выполнил, второе высшее получаешь. Так нужно. Родители могут тобой гордиться, сын маминой подруги в чистом своем проявлении. С ребятами история противоположная, заслуги в учебе, работе уже не котируются. Поэтому ты занялся скалолазанием, походами, подводными видами спорта, несмотря на то что тебе все это совершенно не интересно. Но так ты свой в доску, братан, дружище. Даже ваш разрыв с Мариной. Ты не задавался вопросом, почему не стал переубеждать друзей, что вы расстались из-за твоей измены? Восприятие парадигмы черного и белого. Мужчины полигамны, с пацанской логики не самое плохое оправдание, в какой-то мере извращенное уважение, завалил красотку в постель, залетела – женился. Молодец. Если бы ты признался друзьям в том, что решение жениться не твое, а навязанное предками, понять было бы сложнее. – Лада замолчала на секунду, кивнув в сторону женского отделения. – Все дело в твоей жене. Тут два варианта: либо она очень сильно хотела за тебя замуж, либо ее заставили так же, как и тебя, и все это ей было не нужно. Ты сказал, что был здесь раньше, но приукрасил причину. Я права? У Лили случился нервный срыв, может, послеродовая депрессия. Тебе знакомо именно женское отделение, в мужском ты никогда не был.
– Ты что, экстрасенс, психолог или менталист? – фыркнул Богдан, но отрицать не стал, уставившись в пустоту. – Второй вариант. Острый психоз, развившийся
