class="p1">– Зачем приезжал? Справку получал? – скрещивает руки на груди Киша. Молчит. – Хватит уже врать. Что я вообще с тобой разговариваю!
– Это не справка, я не могу сказать. Мариш, сделай как я прошу, останься в машине, только в этот раз. Пожалуйста. Я за тебя беспокоюсь. Обещаю, больше ни о чем не попрошу.
– Переигрываешь, Бодя, не стоит, плохой из тебя актер, – пожимает плечиками она, устремляясь вслед за Риткой с Ладой. – У тебя есть о ком беспокоиться, не нужно меня защищать!
Не верит, понять можно. А я начинаю сомневаться. Богдан не из тех парней, кто любит пускать пыль в глаза, лишний раз лучше промолчит. Все это очень странно, нелогично. Еще мальчишка никак из головы не идет. Не уверен, стоит ли туда идти.
– Сумасшедший денек, да, пацаны? – усмехается Тимофей, хлопая нас с Бодей по лопаткам. – Искры летят!
– Знаешь, когда Рита с Ладой успели поцапаться? – спрашиваю. Плечами пожимает. – Они в глотки друг другу вцепиться готовы, в прошлый раз нормально общались.
– Девчата, что с них взять. Притираются. Да ладно вам, моя та еще стервочка, Рыж опаздывает постоянно, вон, одна Киша нормальная девчонка, да и та – братик! Иначе бы я с ней точно замутил. У каждого свои недостатки, – как обычно в своем стиле дурачится Тим. Богдан зубы стискивает, врезать готов, но сдерживается, плечом разве что толкает, направляясь за девчонками. – Бодя, прости, это шутка! Почему сегодня все такие обидчивые? Точно Скорпион в Тельце́, головы всем ударной волной посносило! – Ко мне поворачивается, руками разводит. – Веселая поездка предстоит. Пойдем, пока эти драку не устроили.
Трехэтажное здание выглядит не лучше входной группы. Облупившаяся краска, заколоченные досками окна, ржавые решетки, стекол в нескольких местах нет. Сомневаюсь, что, кроме бродячих собак, мы здесь кого-то встретим. Охраны нет, и причем уже очень давно.
– Ребята, вам не кажется, что мы используем клише всех фильмов ужасов? Компания друзей приезжает ночью в заброшенную психиатрическую клинику. Что может пойти не так? – нарушает тишину Маринка. – Осталось найти девственника, который выживет во всей этой заварушке и прикончит маньяка с бензопилой. Нам для полного карт-бланша остается зайти внутрь и разделиться!
– Чур, я девственник, – во все тридцать два зуба улыбается Тим, дергая ручку трехметровой аркообразной двери. – Закрыто. Ломать будем?
– Отойди, девственник, – хихикает Ритка, невидимку из рыжей шевелюры вытаскивает. Откуда она там взялась? – Раз мы в ужастике, стоит попробовать, вдруг прокатит.
После десятиминутных бесполезных ковыряний энтузиазм затих, Рыжик недовольно ловит на себе ликующий взгляд блондиночки.
– Не выходит? – хлопая длинными ресницами, улыбается Лада, забирая из рук соперницы невидимку. Две минуты, и замок поддается, со скрипом открывая тяжелую дверь. – Ой, получилось, здорово, да?
– Могла бы сразу сказать, что умеешь, – недовольно, почти с обидой бубнит Рыжик. Любит выступать на главных ролях, сейчас все пошло по другому сценарию. Женское самолюбие задето.
– И обломать такой кайф? Ты же так старалась.
– Я бы на твоем месте так не радовалась. Ты здесь никому не нравишься. Может, ты вообще воровка, откуда нам знать?! И с Тимом встречаешься только для того, чтобы втереться к нему в доверие? Он у нас мальчик из обеспеченной семьи.
– Разумеется, и сплю я с ним, чтобы пароли от карточки узнать, – отвечает Лада, скрещивая руки на груди. – До тебя мне в любом случае далеко, благотворительные акции – не мой конек.
– Хватит! Вы обе!.. – сквозь зубы цедит Тим. Ладу хватает за запястье, так что следы на коже остаются. Никогда его таким не видел, стоит вмешаться, пока не сделал то, о чем будет жалеть.
– Дружище, давай полегче, она же девочка, – вклиниваюсь между ними. – Моя Ритка тоже хороша, за языком не следит, выдыхай.
– Извини, – он опускает руку, опомнился. Глаза виноватые, сам от себя не ожидал, стыдно. Лада отшатывается в сторону, потирает запястье, испугалась, но показывать слабость не хочет. – Прости, не знаю, что на меня нашло.
– Хороший у тебя друг, Тимоша, все бы такие были, – холодно бросает блондинка. И отворачивается, заходя в здание.
– Ладушка, маленькая, ну правда, прости, – догоняет Казанова. – Я не хотел.
Ритка на меня глаза свои зеленющие вытаращивает, недовольная, что ее приплел. Но здесь не права она. Лада новенькая в чужой компании, это всегда тяжело. Такое поведение вполне объяснимо защитной реакцией, ну или самым страшным понятием для любого мужика: «эти дни», здесь как карта ляжет!
– Рыжик, пожалуйста, не цепляйся к ней. Эти ребята мои самые близкие друзья. Тим выбрал эту девушку, мы должны ее принять, даже если в следующий раз он приведет другую. Дай ей шанс, кто знает, вдруг это его будущая жена, – на ухо шепчу, поглаживая плечи. – Договорились?
– Угу, – кивает, расстроенно кладет голову мне на плечо. Зря на нее наехал. – Думаешь, Тим правда на этой… оладье женится? Он ни с одной девчонкой больше пары месяцев не встречается. Она мне не нравится!
– Ты же можешь стать моей женой, но об этом вряд ли кто-то думал, когда я только привел тебя в нашу компанию. – Целую ее во вздернутый носик, нащупывая в кармане маленький пакетик. Нет, не время, да и не место, такой косяк Ритка мне всю жизнь припоминать будет. – Это еще не самый худший вариант, видела бы ты его бывшую Наташку! Все с ума сходили, стоило ей только появиться. К тому же Лада ему действительно нравится, не припомню, чтобы он хоть за одной своей пассией так бегал. Наш Казанова любит стервочек, что с этим поделать? Может, наконец остепенится.
– Прости меня, я полная дура…
– Ты не дура, просто защищаешь свою территорию, это нормально. Когда в стае появляется новая белобрысая самочка, другие сразу напрягаются. Разве ты «В мире животных» ни разу не смотрела? Пойдем, осмотримся, в конце концов. Это мы всех сюда притащили.
Пустое здание, пыль, нет, скорее месиво из засохшей грязи, веток и листьев на полу, полуразвалившейся мебели, подоконниках. Сырые стены, покрытые краской по требованиям СанПиН, давно облезли, узором рассыпая темно-серые, зеленоватые следы застаревшей плесени и грибка. Сколотая советская плитка, заменившая когда-то паркет, потрескавшиеся колонны и высокие потолки с фреской, собравшие многоуровневые слои паутины.
Больше ста лет назад здесь было очень красиво. Дореволюционная постройка, каких в Питере немало, должно быть, чье-то родовое имение с летописной историей, где в просторных залах первого этажа проводились балы, а офицеры за деревянными круглыми столами проигрывали деньги в преферанс, баккара или пикет. После прихода большевиков большинство исторических зданий были разграблены и разрушены, другие отошли на государственные нужды, это не стало исключением, меняя на корню свое
