историческое значение. Смех когда-то веселящихся дам и их кавалеров сменился воплями душевнобольных, но, несмотря на это, здесь все еще была жизнь, сейчас – нет… Полуразрушенное, аварийное здание сохранило ценность разве что для застройщиков, ищущих лакомый кусок земли под очередную многоквартирную коробку. Грустно, но ничего с этим не поделаешь, такие порядки, на смену старому всегда приходит что-то новое, даже если это новое не у всех вызывает положительные эмоции.
Неожиданный резкий звук заставляет вздрогнуть, все как один поворачиваемся к выходу. Ничего особенного, дверь захлопнулась. Ветер. Стоп. Нет, это не ветер! Поворот ключа в замке, шаги… Все это время мы были не одни. Вот же! Леший лохматый, стоило лучше осмотреться, прежде чем подводить друзей под статьи «хулиганство» и «взлом с проникновением».
– Эй, кто здесь? Подождите! – бросаюсь к двери. Поздно, не поддается, нас заперли…
Глава № 5
Статья
Час сидим под дверью, ждем хозяина с ремнем, но никто так и не открывает. Лада несколько раз пыталась вскрыть замок, бесполезно, с внутренней стороны не поддается. Нехило облажались! Видимо, здесь все же был охранник. Как показывает практика, это бабулька с фонариком или старенький дед, другим платить приходится больше, пенсионеры с радостью на такую работу соглашаются, сидят у себя в каморках, книжки читают, сканворды разгадывают, плюсом прибавка на карточку падает. Шесть человек на территории заставили поволноваться, откуда им знать, кто мы такие и зачем пришли, на глаза решили не показываться, опасно. Да мы и сами хороши, всю работу по задержанию нарушителей за них сделали: дверь взломали, в заколоченное со всех сторон здание пробрались, оставалось только норку в мышеловку захлопнуть и сотрудников правоохранительных органов вызвать, здесь и пожилой человек справится. Глупо вышло, накрылся наш поход медным тазом, еще и от предков достанется, без двухчасовой нотации не отделаемся. Весело!
– Надоело, – поднимается Тим, сжимая в руке прихваченный ломик. – Оторвем доски и свалим отсюда!
– Нет. Статья № 139 УК РФ «Незаконное проникновение в жилье, помещение или иное хранилище, совершенное без цели хищения, а также применения силы или угрозы ее применения» грозит штрафом в размере сорока тысяч рублей или исправительными работами. Выбьем окна – по 162-й пойдем, «разбой», а это уже реальный срок, а если еще и с места преступления скроемся, то… Ничем хорошим для нас это не закончится, – отрезает Киша, больше всех поникла, понимает, чем все это может аукнуться. Ее прикрыть некому. После смерти отца дела у их семьи идут не так хорошо, как у остальных. Мать на двух работах пашет, таун в ипотеку, да еще и две младшие сестры учатся в частной школе. Муниципальных образовательных учреждений у нас в поселке нет. Маринка на стипендию живет, вечерами подрабатывает. Штраф для нее – неподъемная сумма. К тому же, если с четвертого курса выгонят, в глаза Ангелине Ивановне смотреть не сможет. Эта женщина всю жизнь дочерям посвятила, такие новости будут ударом. – Пожалуйста, Тим, давайте дождемся полицейских. Они нормальные ребята, мы им все объясним, они войдут в положение.
– Забыла добавить, статья № 35 УК РФ часть 2 – «Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору». Но не переживай, они обязательно войдут в положение, как только пять по пять за человека в карман упадет. Сразу глаза закроют, – усмехается блондинка. – Наличка же у всех есть?
– Не все менты взяточники, – бросает Маринка. Богдан присаживается рядом, кладет ей руку на колено, лучше всех понимая, о чем она беспокоится. Если деканат узнает, что их студентка стала фигурантом уголовного дела, то даже разбираться не станут, документы на отчисление в тот же день подадут, и прощай память об отце. Киша ради него хотела опером стать, не простит себе такой глупой ошибки.
– Если не получится договориться, попрошу у отца. У него связи, из института тебя не выгонят. Обещаю. Выше нос.
– Сама разберусь, – глаза опускает. Не разберется, но от экс-бойфренда помощь принять гордость не позволяет. К тому же отец Гроссмейстера всегда Маринку недолюбливал, неподходящая пара для сына, связи не те. Она для него как кость в горле, даже после свадьбы сына помехой остается, помогать будет в последнюю очередь.
– Мариша, ты действительно святая простота! В ментов веришь, от связей папаши блудного ухажера открещиваешься, когда у самой глаза на мокром месте. Такие, как ты, еще остались в этом безумном мире? – закатывает глаза Лада, в который раз дергая за ручку. – Да открывайся же ты уже!
– Что ты к ней прицепилась? Некому ее прикрыть, и двадцать пять тысяч – для нее сумма большая, не говоря о штрафе. Мать еле концы с концами сводит, Марина и так после учебы подрабатывает, но этих копеек все равно не хватает даже на себя. А после разрыва с Богданом она еще и в долги влезла, – взрывается Рыжик, вываливая лишнее. Киша еще сильнее расстраивается, разреветься готова, в глаза никому из нас не смотрит. Стыдно. Ритке пора научиться следить за языком. – Ой, Мариночка, прости, я не хотела…
– Не будет никакого дела. У меня мать – главный прокурор города, менты, когда узнают, с кем связались, сразу смоются. Им проще закрыть глаза, чем хоть в чем-то начать разбираться. Так что отчисление из института тебе не грозит, как и штраф, – мягче произносит Лада, еще раз безуспешно пытаясь вскрыть замок. – Проклятие!
– Ты не говорила, что у тебя мама прокурор, – напрягается Тим. Не знал, первый раз об этом слышит.
– Ты не интересовался или мне нужно было с тобой в постели обсуждать, кем работают мои родители? Тимоша, ты вообще обо мне ничего не знаешь, за все время наших отношений ты даже фамилию мою не спросил! Что сейчас изменилось?
Замолчал, переварить пытается. Лада за словом в карман не лезет, особо не церемонится, но говорит искренне, в лоб, понравиться не пытается. Это подкупает, вызывает уважение. Не припомню, чтобы кто-то из одноразовых пассий мог Казанову на место поставить. Тим – мой лучший друг, но глупо не признать, я рад, что блондинка смогла спустить его с небес на землю. Может, хоть это научит его видеть в женщинах не только хорошенький сексуальный объект, но и личность.
– А кто твой отец? Случаем, не депутат городской Думы? – после затянувшейся паузы выдает Тимофей не самый уместный вопрос. – И откуда ты вообще про статью знаешь?
– Я юрист, по крайней мере в будущем, если институт окончу. А отец – министр. Тебя это удивляет? – с невозмутимым видом отвечает она. Казанова еще сильнее сосредотачивается, шею в плечи вжимает,
