- Ты привлечешь внимание надсмотрщика. Рейт отошел за гору тюков и снова принялся разглядывать стены. Он показал пальцем:
- Вверх к щели ведет тропа.
- Естественно.
Рейт глазами проследил за ходом тропы вдоль стены. Казалось, что она заканчивалась прямо у причала, до которого оставалось всего четыреста метров. Рейт заметил несколько фигур в черных плащах. Он не мог определить точно, были это пнумы или пнумеки. Но ему показалось, что они ожидали прибытия корабля в угрожающих позах. Ему стало не по себе.
Рейт прошел на корму баркаса, посмотрел направо и налево. Потом вернулся к Зэп 210.
- Примерно через минуту мы будем проплывать рядом с маленьким островом. Лучше, если мы прямо сейчас покинем корабль. У меня не возникает большого желания выходить на пристань.
Зэп 210, покоряясь судьбе, пожала плечами; они вместе пошли на корму баркаса. Остров - неровное образование из известняка - проплывал мимо. Рейт приказал:
- Давай вниз! Не крутись и не барахтайся. Я буду держать тебя над водой.
Наконец, ноги их нащупали твердый грунт, и они выбрались на остров. Баркас уже почти доплыл до пристани. Четыре фигуры подошли поближе. По их походке Рейт определил, что это пнумы.
С острова они перебрались на берег; при этом стараясь держаться в тени, чтобы с пристани их не смогли заметить. В тридцати метрах выше них проходила тропа, ведущая к отверстию на поверхность. Рейт внимательно осмотрелся, после чего они начали подъем; они карабкались по камням, цеплялись за агатовые выступы, продирались по небольшим холмам и возвышенностям. Вопль отчаяния разнесся над водой. Зэп 210 замерла
- Что это значит? - приглушенно спросил Рейт.
- Это может быть либо требованием, либо призывом... В Пагазе мне ничего подобного слышать не приходилось.
Они продолжали подниматься по склону. Промокшие насквозь плащи прилипали к телу. Наконец они выбрались на тропу. Рейт осмотрелся. Вокруг не было видно ни души. Отверстие во внешний мир находилось чуть дальше пятидесяти метров. Снова с мрачной настойчивостью прозвучал тот же вопль.
Тяжело дыша и грузно ступая, они помчались вверх по тропе. Перед ними показалась трещина. Они увидели золотисто-серое небо Чая, по которому плыла череда черных туч. Рейт в последний раз посмотрел вниз на тропу. Из-за ослепительного внешнего света, а также из-за того, что на глаза его навернулись слезы радости, он смог различить только тени и мутные группы скал. Подземная империя снова становилась далеким и неизведанным миром. Он взял Зэп 210 за руку и вытащил наружу. Она медленно вышла и окинула взглядом поверхность. Они стали посередине склона горы, с которой открывался вид на широкую долину. Вдали простиралась спокойная серая равнина - море.
Рейт в последний раз посмотрел назад на расселину и стал спускаться с горы. Зэп 210 следовала за ним. Рейт остановился, сорвал с головы ненавистную черную шляпу и запустил ее над скалами. Затем он схватил шляпу девушки и сделал с ней то же самое.
Глава 5
Переход по широкой долине под золотисто-коричневым послеобеденным солнечным светом вызвал у Рейта чувство настоящей эйфории. На сердце у него было легко, его сонливость как будто сдуло ветром: он чувствовал себя сильным, готовым к действиям и был полон надежд. Он испытывал к Зэп 210 легкую прозрачную симпатию. "Странное, необычное существо, - думал он, незаметно за ней наблюдая, - и какая же бледная, словно привидение". Чувствовалось, что ей было неуютно в столь неожиданно широком пространстве. Ее взгляд скользил по небу, над величественными горами, возвышавшимися справа и слева до самого горизонта, который, как Рейт определил, простирался, должно быть, над Первым Морем.
Они спустились в долину, к подножию гор. Мутная река протекала между берегами, густо заросшими темно-красным камышом. Рядом росла трава паломников, стручки которой были неотъемлемой частью питания на Чае. Зэп 210 скептически посмотрела на серо-зеленые стручки и не узнала в них скрученных, ссохшихся желтых ломтиков, поставляемых в подземелья. Она их там ела, совершенно не задумываясь о том, что это было.
Рейт видел, как она постоянно оглядывалась на пройденный ими путь; как ему показалось, несколько тоскливо.
- Ты жалеешь, что ушла из подземелий? Прежде, чем ответить, Зэп 210 немного подумала.
- Я очень боюсь. Мы видны со всех сторон. Может быть, и зужма касчаи наблюдают за нами из щелей. Может быть, они потом натравят на нас ночных собак.
Рейт посмотрел вверх на отверстие: тень, которую с того места, где они теперь стояли, различить было почти невозможно. Он не обнаружил никаких следов слежки: казалось, что они были абсолютно одни во всей открытой долине. Но твердой уверенности в этом у него не было. За ними могли наблюдать через отверстия в скалах. Черные плащи становились слишком заметными. Он посмотрел на Зэп 210. Наверняка она еще будет колебаться прежде, чем снимет эту одежду. Рейт остановился.
- День клонится к закату. Может быть, нам удастся найти на побережье деревню.
Они прошли километра три по течению. Река стала намного шире и, в конце концов, закончилась болотом. На другой ее стороне стоял густой лес из огромных даяновых деревьев. У деревьев, расположенных на краю леса, стволы были слегка выгнуты наружу. Рейту уже приходилось раньше видеть такие деревья. Он предположил, что это одна из священных рощ хоров - ужасного народа, жившего на южном побережье Первого Моря.
Священная роща - если это действительно была она, - добавила Рейту нерешительности. Встреча с хорами могла оправдать опасения Зэп 210 относительно Гхауна и нелюбезных обычаев ее обитателей.
Сейчас хоров видно не было. Они пошли дальше, вдоль края болота, и дошли до маленького холма, с которого можно было окинуть взглядом поверхность болота метров на сто: вдалеке лежало медлительное Первое Море. Справа и слева в море выдавались извилистые отмели, которые в надвигающихся сумерках почти не были видны. Где-то на юго-востоке - видимо, совсем близко - должен был находиться Карабас, в котором люди искали секвины, а дирдиры устраивали на них охоту.
Рейт внимательно осмотрел линию берега и постарался сориентироваться, исходя только из своих чувств. Зэп 210 сердито смотрела на море и спрашивала себя, что может принести ей будущее. Примерно в полукилометре дальше на юго-востоке Рейт заметил очертания шатких подмостков, которые вели через болото к морю. Там, где они заканчивались, находился причал, возле которого покачивались шесть привязанных лодок. На возвышении вдали обозначались очертания деревни, которая и должна была находиться неподалеку от причала.
Несмотря на то, что хоры не вели себя враждебно постоянно, они жили по очень сложным законам, которые не терпели нарушений. Незнание их не давало чужестранцу никаких поблажек: правила были однозначны. Поэтому встреча с хорами становилась весьма щекотливым мероприятием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
