Симптомы, проблемы. Пощечина, данная подруге в приступе неконтролируемой ярости после ее сообщения. Чувство нечистоты в процессе лечения от инфекции. Иррациональный страх быть зараженным ВИЧ (делал анализы около 5 раз даже тогда, когда не было никакого возможного источника заражения и соответственно опасности более года).
Тяжелое переживание не столько самого факта неверности, сколько того обстоятельства, что человек, которому полностью доверял, оказался способен подвергнуть опасности твое здоровье, не ставя тебя в известность о существующей проблеме.
Эмоциональная холодность и данное себе слово никогда не доверять женщинам, да и вообще людям и не открывать своих чувств. Практически полная потеря способности любить и доверять. Сомнения в своей способности оценивать с высокой долей вероятности, на что способен тот или иной человек. Формирование устойчивого отношения «Ни от кого и ничего хорошего ждать не приходится». Это отношение распространяется и на членов семьи.
Желание продать себя в «выгодный брак», материально устроить свою жизнь: «если уж притворяться и изображать некие отношения, то за эти усилия следует получать материальное вознаграждение». Внутреннее отрицание принципиальной возможности эмоциональной близости. Снижение остроты ощущений во время сексуальных контактов со временем изменившее отношения к сексу как отвратительной физиологической потребности.
1999, осень. Поступает на факультет переподготовки университета.
1999, весна. Знакомство с американкой китайского происхождения. Быстрое развитие романа. Успешная имитация влюбленности в надежде на то, что чувство разовьется в процессе совместной жизни. Подготовка брака по расчету согласно с новыми «не идеалистическими, а реалистическими» представлениями.
2000, весна. Поездка в США по приглашению новой подруги. Делает ей предложение о замужестве и получает согласие.
2000, лето. Стрессорное событие. «У матери диагностирована неизлечимая форма рака».
Симптомы, проблемы. Негласная договоренность о том, чтобы не информировать мать о ее неизлечимой болезни, была необычайно мучительной, потому что невысказанность правды оставляла мать, по мнению пациента, в полном одиночестве со страхом смерти. Конфликт со старшей сестрой из-за этого. Негласная договоренность выражала позицию сестры, и пациент не решился нарушить договоренность и поговорить с матерью откровенно о том, что происходило. «У меня было ощущение того, что наша семья из-за этого непоправимо разрушилась, потому что такое умолчание очевидной проблемы шло в разрез с тем, как мы решали тяжелые ситуации между собой до болезни матери. Это был «конец доверия», конец открытого разговора о проблемах. <…>
В свою очередь, предстоящая потеря родителя и собственная боль, связанная с этим, никогда ни с кем не обсуждалась вплоть до момента смерти моего сына, когда все невысказанные, задержанные переживания ранее произошедшей потери всплыли на поверхность, вызванные остро переживаемой в тот момент утратой. Это произошло во время обращения к психотерапевту кризисного центра.
Мне выпала участь сообщить отцу о летальном прогнозе. Было мучительно видеть его страдания и осознавать невозможность получить его поддержку. Неприязнь к отцу, связанная с осознанием неестественной перемены ролей, я в роли старшего – он в роли младшего, была смешана с жалостью, потому что его зависимость, эмоциональная и практическая от матери, были очевидны всегда.
На эмоциональном уровне члены семьи переживали происходящее поодиночке. <…>
Мать сердилась и не хотела моих посещений в больнице во время ее первой химиотерапии. Боль оттого, что мое искреннее желание ухаживать и быть с ней до конца воспринималось как неправильное поведение, порождала чувство отверженности.
Не мог плакать, когда для этого было «выделено время». Слезы накатывали в совершенно неожиданные моменты и в непредсказуемых местах (иногда я даже был не состоянии определить, что именно вызывало эмоциональную реакцию).
Внутренняя установка, что надо «быть сильным» и не выражать никакой слабости, не давать волю чувствам, а точнее ничего не чувствовать, иначе «все обвалится»».
2001, 30 декабря. Женился на Э. Свадьба была в Петербурге. Э. уехала в США после свадьбы.
2001, июнь. Защита диплома о профессиональной переподготовке в Санкт-Петербурге.
Симптомы, проблемы. «Во время написания диплома появилась боль в центре позвоночника. То же самое повторилось, когда умер сын. Было очень трудно сосредоточиться не на техническом решении задачи, но на описательной части. Мучительные мысли о том, что я „… пишу эту 70-ти страничную чушь, до которой никому нет, и никогда не будет никакого дела, а – в соседней комнате умирает моя мать. Все что я хочу – быть с ней, а не выбрасывать это время, которое никогда не ничем не сможет быть заменено“».
2001, август. Уезжает в Канаду по долгосрочной визе.
2002, лето. Профессиональные сертификации, самоподготовка.
Симптомы, проблемы. «Первый серьезный приступ страха с прерыванием дыхания, сопровождаемое острым чувством безнадежности. Никто не знал о том, что это произошло, хотя было желание поделиться и получить поддержку. Боролся с этим, увеличивая физическую нагрузку (километраж при пробежках) или отжимаясь от пола, если никого не было рядом».
2002, февраль. Иммиграция в США.
2002, февраль. Короткий визит в Россию.
Симптомы, проблемы. «Поменял билет на более ранний срок, несмотря на видимое разочарование родственников. Внутренний монолог: „Мне здесь нечего делать“ маскировал неспособность видеть и переносить состояние матери и динамику семейных отношений. Эта перемена дат была побегом от удушающего ощущения приближающейся смерти матери. Мучительное чувство стыда от того, что убегаю, с которым я боролся, уговаривая себя тем, что пытаюсь чего-то „добиться в жизни“, и это что-то должно доказать, – ее жертвенная любовь ко мне была не напрасна. Последние 8 лет моей жизни были неудачной попыткой такого доказательства».
2002, июль или август. Короткий визит в Россию.
Из воспоминаний Ростислава: «Состояние матери ухудшается настолько (отказывают почки), что родственники подозревают, что она скоро умрет. Приезжаю, не зная чего ожидать. В первый раз мне было позволено участвовать в транспортировке мамы в больницу. Глубокое удовлетворение от тех минут, «когда можно сделать что-либо реальное» для нее. Когда ей стало лучше (после удаления жидкости), она попросила меня рассказать про то, что со мной происходит, и я не смог этого сделать, потому что это была бы удручающая история о полном одиночестве, страхе и жизни в эмоциональном дисбалансе. Моя взрослая жизнь оказалась тяжелее, чем я ее себе представлял, а мои переживания я никак не разделял с женой, не желая разрушать ее иллюзий о том «принце», которого я для нее изображал, прекрасно зная, что «кислых» не любят.
Естественно я не хотел показывать маме свою жизнь этой стороной, потому что для меня важно было показать ей, что я представляю собой взрослого женатого человека, а не безответственное нечто, с которым она мучилась всю свою жизнь, угасающую теперь.
По дороге, ожидая, что это будет мой последний разговор с ней, я пытался найти слова, чтобы выразить мою благодарность за подаренную матерью любовь и счастливые годы детства. Она сказала: «У меня есть только один вопрос: правильно ли мы тебя воспитывали?», – и мой заготовленный ответ пригодился: «Миллионам людей не достается и тысячной доли той любви, которую вы мне подарили». В течение всей этой поездки я «держал себя в руках» и не позволял себе расслабляться».
2002, сентябрь. Устраивается на первую работу в США.
Симптомы, проблемы. «Повторение приступов необъяснимого страха. По дороге на работу в машине на скоростном шоссе. Иногда терялся по пути на работу, выбирая незнакомый маршрут (неправильное время для экспериментов). Учащенное дыхание, бросание в жар или холод. Иррациональный страх быть уволенным».
2002, сентябрь. Э. беременеет С.
2003, ноябрь. Умирает мать.
Симптомы, проблемы. Нежелание обсуждать свои чувства, связанные с этим с кем бы то ни было, и в первую очередь с женой. В день смерти матери купил ненужные дорогие стулья под влиянием Д. (роковой «друг»). Первый конфликт с женой из-за истраченных денег».
2003, май. Поездка во Францию.
Симптомы: «2 дня сна».
2003, июнь. Родилась С.
Симптомы, проблемы: «в 2004 возобновилось употребление гашиша после 10-летнего перерыва. 1—2 раза в месяц, совершенно не употреблял в течение 4 месяцев до смерти сына. Занимался спортом регулярно, алкоголь употреблял только в компании, не для расслабления, полбутылки вина в месяц».
