когда ты займешь место князя, об тебя будут вытирать ноги все кому не лень.
Сергей Алексеевич вновь вздохнул.
— Хорошо, что ты предлагаешь? — спросил он.
Князь Романов достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. По кабинету потек запах табака. Алексей Александрович выпустил дым из носа и заговорил, стряхивая пепел.
— Есть два пути, как мы можем выйти из этой ситуации, — объявил Алексей Александрович, не глядя на сына. — Первый — ты от лица рода Романовых идешь к царю и просишь разрешения на поединок чести с Андреевым. Это будет сложно, но я уверен, что смогу продавить такое решение. Вы выходите на поединок, ты убиваешь князя Якутии и берешь Дарью Федоровну в жены по праву победителя.
— Это не вариант, — покачал головой Сергей Алексеевич. — Нельзя построить доверительные отношения с женщиной, отца которого ты хладнокровно убил.
— Этот план устроил бы вас обоих, — заметил князь Романов, повернувшись к наследнику с улыбкой. — Или княжна была не настолько зла, чтобы решиться на крайние меры ради вашей свадьбы?
Сын не ответил, а потому Алексей Александрович продолжил:
— Второй вариант следующий. Мы забираем положенную нам по договору неустойку. В таком случае я сам займусь судом, мы получим немного денег в качестве компенсации, а потом заключим новую помолвку — уже с новой невестой.
— И что же в таком случае будет с Андреевыми? — приподнял бровь княжич Романов.
В отличие от брата Дмитрия, Сергей не стеснялся выжимать из отца всю необходимую информацию. Ему предстояло занять место главы рода, а потому добывать ответы было жизненно необходимо для всей семьи.
— Ничего не будет, — ответил Алексей Александрович. — Мы продолжим вести уже начатые дела и останемся деловыми партнерами. Просто забудем о помолвке и своих намерениях.
Наследник покачал головой.
— Он оскорбил нас, у нас имеется доказательство, а ты хочешь спустить все на тормозах? — уточнил Сергей Алексеевич. — Тогда мне можно будет даже не ждать, а сразу готовиться к тому, что любой может облить род Романовых грязью, и это сойдет ему с рук. Ведь Андреев расскажет всем, как он плевал в лицо Романовым, и мы стерпели. Утерлись и продолжили вести дела с родом Андреевых.
Отец ткнул окурок в пепельницу и взглянул на сына особенно строго.
— Значит, поединок чести? — спросил он. — Ты уверен, что сможешь справиться с князем, Сергей? Ты не Дмитрий, ты не настолько хорош в управлении своим даром. А без способностей тем более не справишься. Федор Александрович старше тебя, опытнее и он прекрасно обращается с оружием.
Сергей Алексеевич кивнул.
— Может быть, ты и прав, отец, и у князя Якутии есть против меня шансы, — сказал он, медленно поднимаясь из кресла. — Но это не значит, что я буду сидеть сложа руки, когда об мою семью пытаются вытереть ноги. Независимо от того, согласится ли Дарья Федоровна после смерти отца стать моей женой или нет, я вызываю на поединок чести Андреева Федора Александровича. И если ты считаешь, что это неправильно, значит, я пойду к царю сам. Романовы не будут молча сносить оскорбления. Ни сейчас, никогда.
Алексей Александрович смотрел на сына несколько секунд в полном молчании. Увы, как бы ни хотелось князю уберечь своих детей от тревог и забот, но он обязан научить Сергея выбирать правильно. И иногда — проливать кровь за свои решения. В победе сына он не сомневался.
— Хорошо, я тебя услышал, — объявил глава рода, поднимая трубку, предназначенную для связи с Кремлем. — И все устрою. А пока сходи передохни, нам сегодня еще много работы предстоит.
Глядя, как за наследником закрылась дверь, князь Романов подумал, что воспитал достойного будущего главу рода. Сергей сделал правильный выбор.
* * *
Особняк великого князя Московского.
Емельян Сергеевич Невский вышел на полигон, где несколько недель назад был убит его младший сын, и втянул холодный воздух. Оперевшись на перила, до сих пор носившие следы от ладоней Рюриковича, Емельян Сергеевич смотрел на небо.
Там как раз пронеслись самолеты Соколовых. Новый глава Министерства иностранных дел улетел в рабочую поездку в Варшаве на трехсторонние переговоры с Римской империей и Германским рейхом.
Великий князь Московский смотрел на следы в небе и размышлял о том, что не зря остался в столице. Пара слов нужным людям в Кремле, и Анна Михайловна Соколова упросила отца отправить ее с братом. Девочке нужно было развеяться, и то, что ее выбор пал на Варшаву, никого не удивило — она же официально вошла в состав свиты министра.
Власти у Емельяна Сергеевича, может быть, и стало меньше за последний год. Но связи и деньги никуда не делись. Так что несколько старых, но очень полезных знакомств весьма пригодились.
Несколько слов здесь, пара ничем не примечательных писем там — естественно, с учетом всех предосторожностей, ведь Милославские до сих пор следят за Рюриковичами. Ждет Анну Михайловну горячий прием в Речи Посполитой. Не сразу, разумеется, но момент настанет.
И тогда Михаил Викторович поплатится за свои грехи. Сперва дочь, затем младший сын. Добраться до наследника, конечно, сложнее. Но разве это могло кого-то остановить?
Великий князь Московский улыбался, глядя на то место, где погиб Василий Емельянович. Может быть, Емельян Сергеевич и потерял сына, но Соколов, решивший занять место Невского в Москве, потеряет все.
* * *
Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.
То, что брат решится вызвать князя Андреева на поединок, не стало для меня полной неожиданностью. Сергей, может быть, и уступал мне в силе и умении, однако все равно был достаточно тренирован, чтобы иметь все шансы на победу.
Ради того, чтобы поддержать брата, я прилетел с Урала, где провел последние две недели. Работа шла быстро, подключившаяся к нам с Волковым Виктория сумела организовать выделенную ей лабораторию. Первые поставки универсальной плазмы поступят в больницы и госпитали Урала к концу месяца. А там уже Руслан Александрович начнет переговоры с государем о поставках по всему Русскому царству.
Время пролетело незаметно — хватало забот и дел, так что, вновь оказавшись в Москве, я почувствовал себя так, будто никуда и не улетал. Все те же улицы, все те же люди. Все тот же Кремль, где под приглядом царской гвардии будет проходить этот поединок.
Князь Якутии поступил, может быть, и не слишком дальновидно, с моей точки зрения, но для местного общества вполне понятно и приемлемо. За руку Дарьи Федоровны ему предложили больше, и Федор Александрович пошел самым простым путем — намеренно спровоцировал разрыв отношений. Сумма новой помолвки окупала все затраты с лихвой.
Тот факт, что дело дошло
