Глава 5
Глава 5
Как оказалось, Рамазанов застращал Юркину мать тем, что вышедшие из кутузки Толян сотоварищи, будут пылать неправедным гневом в отношении меня и обязательно сделают мне какую-нибудь страшную бяку. Он посоветовал ей как можно скорее убрать меня из города на все лето, пообещав решить вопрос со школьной практикой. У Юрки, оказывается, есть дядя по имени Гена. Ну прямо почувствовал себя Чебурашкой. Не значит ли это, что где-то поблизости бродит пакостная старушка Шапокляк? Дядя Гена родной брат матери, он уже давно работает начальником лагеря на студенческой турбазе от Северокавказского горнометаллургического института. Сама база расположена в Цейском ущелье Алагирского района в Северной Осетии. Юркиной памятью, я вспоминаю высокого жилистого усача, от которого всегда пахло табаком и яблоками. Он приезжал к нам в гости несколько раз и дарил мне разные музыкальные подарки, типа барабана или трубы, чтобы моим родителям и нашим соседям не жилось спокойно. Я даже помню этот барабан, по которому Юрка, шестилетний карапуз, задорно барабанил до тех пор, пока, еще живший тогда с нами, отец не спрятал его куда-то далеко на антресоли. Мать Юрки, говоря мне о том, что мне на все лето придется уехать из дома куда-то в горы, чувствовала себя даже виноватой. Золотая женщина! Я тут за всего несколько дней такого нагородил, а она, отправляет меня в горы, на студенческую турбазу, где мне для тренировок открываются просто шикарные перспективы и при этом, она еще и извиняется. Да моя же ты хорошая!
Уже через три дня, я выйдя из поезда, стоял с объемистым рюкзаком за плечами на железнодорожном вокзале города Орджоникидзе, и отчаянно крутил головой, пытаясь высмотреть высокого усача дядю Гену.
— Юрка ты? Как же ты вырос, наверное, уже скоро меня догонишь. Я тебя в последний раз помню еще карапузом, ты был мне чуть выше пояса. Если бы твоя мать не высылала мне в письмах твои фотографии, я бы тебя и не узнал.
Я оглянулся и увидел мужчину на вид слегка за сорок. Он был совсем немного выше меня, без усов и с небольшим аккуратным пузиком. Это и есть дядя Гена? А как же высокий жилистый усач из Юркиных воспоминаний? Его что подменили?
— Здрасте дядя Гена — рискнул отозваться я — а где же ваши усы?
— Ха, ну ты вспомнил про усы, я их лет пять уже как сбрил — облапил и крепко сдавил меня дядька — просто я давно у вас не был. Давай-ка пойдем в темпе на остановку, нам еще на автобусную станцию нужно попасть, через час пойдет рейсовый автобус в Цей, и нам надо по любому на него успеть. Он потащил меня через толпу встречающих на автобусную остановку. Уже через час, мы с ним втиснулись в рейсовый автобус до места назначения. Это был видавший виды старый грязно-белый ЛАЗ, который натужно взревел и чадя дымом, отправился от центральной автобусной станции. Мы быстро выехали из города. Я с интересом крутил головой рассматривая горы, покрытые снежными шапками.
— Это Эльбрус, — увидев мой взгляд, на гору похожую на раздвоенный верблюжий горб, пояснил дядя — видишь у нее как будто две вершины, это самая высокая точка на Кавказе, а вон там, дальше Казбек он чуть пониже.
— Да знаю, есть такие папиросы «Казбек», — охотно подхватил я — там еще на пачке изображена эта гора и всадник на коне, только гора на пачке, почему-то совершенно другая.
— Пачка папирос, это не лучший образчик для изучения гор — Засмеялся дядя. — Сейчас мы с тобой тоже едем в горы. Наша база расположена в Цейском ущелье, и со всех сторон окружена горами. Зимой там горнолыжный курорт, люди едут покататься на лыжах со всего Союза. Сейчас снег конечно уже растаял, но и летом там есть на что посмотреть, Сказкий ледник огромный, он языком спускается вниз по долине и не тает даже летом. Мы с тобой к нему обязательно поднимемся, как у меня будет время. Представляешь, внизу жара под тридцать, а там, наверху лед и вечные снега. Это очень красиво. Там есть работающий подъемник, он идет как раз почти до самого ледника. Можно подняться и выше, но уже ногами.
Я с интересом слушал Юркиного дядю, который увлеченно рассказывал мне о горах, об институтской базе, о местных достопримечательностях. Я бывал в этих местах уже гораздо позже, в году наверное 2005, тогда столица Северной Осетии, бывший Орджоникидзе, уже давно называлась Владикавказом. Мы, с группой спортсменов, там делали летний спортивный лагерь в горах, базируясь на турбазе «Горянка». Тренировались больше двух месяцев, в обязательном порядке делая длинные походы в горы, и облазили тогда все вокруг. Интересно будет сравнить впечатления из будущего, с тем как было еще при Союзе. Через некоторое время асфальт сменился на грунтовку. Автобус, натужно завывая двигателем и прыгая на колдобинах, бодро поднимался выше и выше, так что у меня стало закладывать уши. В какой-то момент я от монотонной езды задремал и проснулся от толчка дяди.
— Все, просыпайся. Мы приехали, выходим.
Я еще, очумелый от сна, быстро подхватился, и прихватив свой увесистый рюкзак, понесся по узкому проходу вслед за дядей к выходу из автобуса. На остановке из автобуса выскочили только мы двое. Дверь со скрипом закрылась и наш автобус, обдав нас напоследок, клубами едкого дыма, двинулся по горной дороге дальше. Мы зашли через открытую калитку на территорию базы. Сначала моему взору предстало двухэтажное серое каменное здание с высокой двускатной крышей.
— Это наш наше главное здание, здесь у нас столовая, дирекция и номера, где останавливаются преподаватели и важные гости. — пояснил дядя, а потом указал вниз по склону — Студенты живут у нас по несколько человек вон в тех домиках и во втором большом корпусе.
Я посмотрел туда, куда показывал дядя, и увидел спускавшиеся вниз по склону небольшие синие фанерные домики и еще одно двухэтажное каменное здание. На территории базы повсюду росли высокие сосны, между домиками были проложены грунтовые дорожки, а по центру располагалась обнесенная сеткой рабицей баскетбольная площадка, рядом с ней небольшой спортивный городок с обычными снарядами вроде турника и брусьев.
— Да, да. — увидев мой взгляд направленный на баскетбольную площадку кивнул дядя — тут у нас и в
