– Пей.
Парень жадно прильнул к кружке. Владимир разглядывал его с любопытством.
– Почему не работаешь?
– А зачем? – последовал ленивый ответ. – Пока дураки есть, деньги у меня будут. – Парень утер рукавом мокрый рот и нахально раскланялся. – Спасибочко за угощенье. Пока.
– Постой. Тебе деньги-то нужны?
Парень остановился:
– Еще как! Дашь, может, а? Верну, не жить мне на свете!
– Дураков ищешь. Паспорт у тебя есть?
– А то как же! Без паспорта не ходим. И справка есть. Из заключения я. Только позавчера освободился.
Парень достал из кармана сложенную вчетверо бумажку, порылся еще и вытащил паспорт. Владимир подвинул ему вторую кружку:
– Пей.
Пока бывший заключенный пил, шпион внимательно разглядывал паспорт.
– Продай его мне, – шепнул он.
От неожиданности парень поперхнулся. Он уставился на Владимира, растерянно слизывая с губ пивную пену.
– Ты другой получишь… А этот… Ну, скажешь – потерял… Хочешь три сотни?
– Три… сотни?
– На, вот, бери…
При виде денег глаза у парня загорелись. Он схватил бумажки, вырвал у Владимира свою справку и, оставив ему паспорт, быстро исчез. Шпион огляделся и тоже поспешил к выходу.
«Важный военный объект». Его еще надо было разыскать. Под всякими предлогами Сергей стал наведываться в район восьмого квадрата и вскоре обратил внимание, что на одной маленькой станции, километрах в двадцати от Петровска, утром сошло много пассажиров. Люди были в рабочей одежде и спешили. Выходили из разных вагонов, здоровались, шли вместе – по шоссе в лес. «Друг друга знают, значит, вместе работают», – отметил Сергей.
На другой день незаметно, лесом он двинулся следом за рабочими и вскоре увидел крытый навес. Автостанция. Отсюда рабочие ехали дальше на автобусах.
Несколько дней подряд шпион сходил на этом полустанке, лесом выходил к автостанции и, чтобы примелькаться, проходил мимо, направляясь в поселок, видневшийся на горе за перелеском.
Однажды по дороге он сел в догнавшую его полуторку.
– Пойдем погреемся, – пригласил он шофера, сходя возле закусочной.
Шофер отрицательно покачал головой, включил скорость, и машина, заурчав, поехала дальше.
«Сорвалось, – пожалел Сергей. – А знакомый водитель в нашем деле – клад».
В закусочной никого не было. Буфетчик щелкал на счетах. «Время рабочее», – догадался Сергей.
Неожиданно распахнулась дверь. В закусочную ввалилось трое. Сергей быстро подошел к стойке, взял кружку пива и сел за столик.
– Угощаю! – воскликнул самый молодой из троих, светловолосый паренек, весь усыпанный веснушками. – Друг! – обернулся он к буфетчику. – Всем по паре пива и закуски!.. Для затравки.
Они устроились за соседним столиком, отхлебывая пиво, громко переговаривались. Из их разговора Сергей понял, что подгулявшие приятели сегодня свободны от работы, а завтра заступят в ночную смену.
На другой день Сергей появился в закусочной в часы окончания работы. Он пришел первым и занял место за столиком. Вскоре закусочная стала заполняться народом. Среди рабочих он узнал веснушчатого паренька. Тот, видно, спешил. Мест за столами не было. Но, когда паренек с кружкой пива в руке проходил мимо Сергея, тот окликнул его:
– Садись, друг! Я ухожу.
Паренек благодарно улыбнулся и сел.
С той поры Сергей стал наведываться в закусочную часто. И его надежды оправдались. Прошла неделя, и он опять встретился с веснушчатым пареньком, кивнул ему, как старому знакомому:
– Присаживайся. Место свободное.
Некоторое время они пили пиво молча. Потом Сергей, как бы невзначай, спросил:
– С этой недели в дневной работаешь?
– В дневной. – Паренек поморщился, покрутил головой. – Гульнули вчера… До сих пор в голове метель…
– Ну, это легко поправить! – Сергей проворно поднялся, подошел к стойке, взял бутылку водки, колбасы, сыра, принес еще две кружки пива. – Чем убился, тем и лечись, – пошутил он, разливая водку по стаканам. – За знакомство! Тебя как величать?
– Иваном.
– А меня – Валерием. Пей, Ванюша! – Сергей поднял стакан, звонко чокнулся с пареньком и залпом выпил водку.
Паренек, видно, чтобы не отстать, сделал то же самое.
– Вот это по-нашенски, по-рабочему! – одобрил Сергей, запивая из кружки.
Вечером, когда стемнело, Владимир подошел к маленькому домику, утопавшему в пожелтевших кустах сирени, и постучал. Дверь отворила стройная молодая женщина.
– Эльвира Леоновна? – вежливо осведомился Владимир.
– Да, это я, – ответила женщина, с порога вглядываясь в незнакомого посетителя.
– Я разыскал вас по просьбе друзей, – сказал Владимир, входя в дом и плотно затворяя за собой дверь.
– Друзей? – удивилась женщина. – Вы меня пытаетесь интриговать. Я прямо сгораю от любопытства. Каких же?
– Наших общих, американцев.
Эльвира отшатнулась:
– Что вы сказали? У меня нет друзей американцев.
– Напрасно вы так думаете. Сейчас американцы друзья всем тем, кто в войну был близок к немцам.
– Я не знаю никаких немцев! Что вам нужно?!
– Спокойно, спокойно, Эльвира Леоновна. Шеф уверял меня, что вы весьма уравновешенная женщина, а он редко ошибается.
При слове «шеф» Эльвира пожала плечами; было видно, что она успокаивается.
– Не понимаю, что же вам, собственно, нужно?
– Мне хотелось бы узнать, где находится Петерсон?
Эльвира Леоновна снова заволновалась:
– Откуда вы знаете о Петерсоне?
– Я знаю не только это. Мне известно, что немцы выдали вам фремденпасс[1]…
Эльвира в изнеможении опустилась на стул.
– После войны я не видела Петерсона, – пробормотала она.
Владимир пристально взглянул на нее:
– Дайте-ка ножницы.
Все еще в растерянности Эльвира Леоновна встала, взяла с туалетного столика ножницы и подала гостю. Он отвернул полу пиджака и, нервно тыча остриями в подкладку, подпорол ее. На пол вывалились аккуратно свернутые бумаги. Владимир бережно поднял их и развернул.
– Вам знакомо это?
– Боже мой! Боже мой!.. – Эльвира Леоновна побледнела. Она узнала подписанное ею обязательство сотрудничать с гитлеровской разведкой.
– Вот видите. Друзья за границей у вас все-таки есть.
– Боже мой! Боже мой!.. – повторяла женщина, прижимая ладони к пылающим щекам.
– Успокойтесь, – сказал Владимир. – В чужие руки эти документы не попадут. Где вы сейчас работаете?
– Я чертежница.
– Сколько получаете?
– Немного… – Женщина все еще смотрела на странного гостя со страхом.
– Ваши друзья американцы, – сказал Владимир, – будут очень рады, узнав, что вы живы и в добром здравии. Они умеют хорошо благодарить за помощь, – слово в слово повторял он то, что приказал ему выучить инструктор Джон.
