Мама стала обмахиваться письмом.
— Где отец? О, как же мне нравится Дублин, — заявила она.
Анна чуть заметно улыбнулась Лизи, быстро обменявшись с ней взглядом.
Лизи быстро отвернулась.
— Тетя Элеонор приглашает нас в Глен-Берри в Уиклоу, — спокойно проговорила она.
Ее сердце очень быстро билось.
— Да, но в июле или августе. Я уверена, что она пригласит нас в Дублин, вот почему так взволнована. Конечно же в городе будет несколько модных богачей, несмотря на то что наши лучшие молодые люди в Лондоне! — Мама еще сильнее замахала письмом. — Отец!
Он вошел в гостиную как раз в этот момент, опираясь на трость, поскольку его левое колено болело сильнее, чем прежде, на этой неделе.
— Лидия, я не глухой. Итак, насколько я понимаю, мы получили приглашение от моей сестры?
— О, я молюсь, чтобы так и было! — воскликнула Лидия и начала быстро читать.
Лизи отказывалась смотреть на Анну сейчас.
— Оно было отправлено пять дней назад! — воскликнула она. — О, жаль, что у нас не такая почта, как в Англии!
— Мама, читай вслух, — мягко попросила Джорджи.
— «Мои дорогие Джеральд и Лидия, — прочитала она, — я надеюсь, с вами все в порядке. Я не очень хорошо себя чувствую и хочу, чтобы ваши три дочери погостили у меня до тех пор, пока мое состояние не улучшится. По словам моих врачей, это будет через несколько месяцев. Я жду Джорджину Мей, Анабель Луиз и Элизабет Энн в Мэрион-сквер на следующей неделе. С наилучшими пожеланиями. Элеонор Фицджеральд де Берри».
Мамины брови поползли вверх от недоверия. Лизи попыталась вздохнуть, уверенная, что мама догадалась о том, что письмо — подделка.
— О, она пригласила только девочек, — разочарованно сказала она.
— И она даже не сказала, что случилось с ее здоровьем, — задумчиво произнес папа.
Джорджи вскочила:
— Она хочет, чтобы мы побыли с ней несколько месяцев?
Лизи тоже встала:
— Конечно, если она больна, мама, мы просто обязаны поехать ухаживать за ней. Мы поплывем на барже по Великому каналу и будем у нее через несколько дней.
Джеральд подошел к Лидии и похлопал ее по плечу.
— Это очень хороший поворот событий для наших дочерей, — сказал он. — Обычно нас приглашают на несколько недель, не более. Если Элеонор плохо себя чувствует, девочки могут остаться там на большее время.
Мама посмотрела на него, румянец вновь появился на ее щеках.
— О, дорогой, ты прав! Это же просто благословление! В Дублине намного больше возможностей, чем здесь, в деревне!
Внезапно Анна запричитала. Лизи вздрогнула, когда ее сестра заговорила.
— А как же Томас? Дублин слишком далеко, он не сможет навещать меня! — Ее щеки были темно-красными.
Мама была в нерешительности.
— Дорогая, всем известно, что разлука усиливает любовь, — сказала Лизи.
— Да, это правда, — вставая, проговорила Лидия. — И, Анна, теперь, когда ты устроена, разве ты не хочешь того же для своих сестер? Там точно будут вечеринки и балы и гораздо больше знакомств, чем здесь.
Анна выглядела огорченной.
— Конечно же я хочу, чтобы мои сестры нашли себе мужей, — прошептала она, уставившись в колени; ее щеки вспыхнули.
Она сейчас была немного полнее, но никто в семье, кажется, не заметил, что она поправилась.
— Мама, я не могу уехать! — внезапно воскликнула Джорджи. — Тем более не на такое долгое время. Я нужна тебе здесь.
Лизи не верила своим ушам. О чем думала ее сестра? Мама повернулась к своей старшей дочери, нахмурив брови:
— Мистер Гарольд не сделал еще тебе предложение, хотя он ясно дал понять свои намерения. Ты права. Ты не можешь уехать на несколько месяцев! Ты должна остаться здесь и заполучить его.
— Мама! Джорджи может найти гораздо лучшую партию в Дублине! — в ужасе воскликнула Лизи.
Она решила увезти Джорджи как можно дальше от Питера Гарольда.
Лидия подняла брови:
— Мистер Гарольд — отличная партия. Может, он и неблагородного происхождения, может, он просто продавец вина и диссидент, но очень обеспеченный и первый кавалер Джорджи с серьезными намерениями. Нет, чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что Джорджи должна остаться здесь. Ты поедешь в Дублин, а Анна будет тебя сопровождать. И так как ты единственная сестра без кавалера, это только увеличит твои шансы!
Джорджи выглядела смирившейся.
— Даже если я и не еду, я помогу Лизи составить план путешествия.
Лизи беспомощно посмотрела на Анну, которая так же посмотрела на нее, затем вернулась к письму, которое они написали.
— Я напишу Томасу письмо и объясню причину моего отсутствия! — воскликнула она, вскакивая. — И, Лизи, если мы должны немедленно ехать, то нужно начать собирать вещи.
Анна почти выбежала из комнаты.
— Убедитесь, что взяли лучшие вещи! — крикнула вдогонку мама.
Лизи вошла в спальню, которую она делила с Анной, зная, что вся семья находится внизу. Она закрыла дверь и заговорила самым тихим шепотом, на который была способна:
— Пока мама верит, что нас пригласили на Мэрион-сквер.
Анна кивнула, широко раскрыв глаза и почти не дыша.
— Мама купилась на твою схему. И Джорджи тоже. — Она закусила губу. — Но мама не позволит Джорджи ехать с нами.
Лизи кивнула. Она ненавидела обманывать, особенно Джорджи, но было слишком рискованно рассказывать ей о положении Анны, пока они не покинули Рейвен-Холл.
Анна посмотрела на нее:
— О, Лизи, я не знаю, как отблагодарить тебя! — Она была в нерешительности. — Но что нам сейчас делать? Я уверена, что мерзкий Питер Гарольд сделает ей предложение, и, так как она остается, все может закончиться свадьбой!
Лизи тоже думала, что этот ужасный момент неминуем.
— Я попытаюсь убедить Джорджи отказать мистеру Гарольду. То есть ты выйдешь замуж в сентябре. Конечно же Джорджи не следует быть с таким неприятным типом.
Анна подошла к шкафу и открыла его.
— Я никогда не смогу отплатить тебе за это, — произнесла она.
— Ты ничего мне не должна, — ответила Лизи, думая о подводных камнях, на которые им еще предстояло натолкнуться.
Анна не ответила, вытащив из шкафа стопку нижнего белья.
Лизи села на край кровати, обняв себя руками. Она и Анна были испуганы тем, как их примут на Мэрион-сквер. Их тетя была холодной, сдержанной и влиятельной и, как казалось, недоброй женщиной. У Лизи не было иллюзий. Элеонор очень не понравится, когда она увидит сестер на пороге своего дома, их сразу же могут отправить обратно.
Каким-то образом они должны убедить ее позволить им остаться.
