Знаю я с кем переспать по-быстрому!
Маргарита пригласила на церемонию Лялю Сажину. В миру она, конечно, Лариса. Но такая выпендрежная зараза, что на простую Лару не реагирует. Стремно ей.
Ляля, бл.ть. Давно она ко мне клеится. Надо будет воспользоваться. Девок вызывать не хочу. А вот с манерной сисястой цыпочкой я бы подружил пару раз. Пока на Оливию перестанет стоять.
И в морг сегодня ехать не надо. Завтра – на похороны. Попрощались бы сегодня по-тихому. Так нет же! Маленький храбрый котенок решил вылезти из укрытия и нагло прогуляться перед парочкой живодеров. Откуда бахнет, понятия не имею. Но придется и мне тащиться. Надо Олю защитить, а меня мои бойцы прикроют.
Быстро спускаюсь к себе в спальню. Стаскиваю с себя мятую «пижаму» от Бриони и рубашку, заскакиваю в душ. Встаю под едва теплые струи и озадаченно разглядываю словно стальной болт, как камертон раскачивающийся из стороны в сторону.
– Вот что ты в ней нашел? – фыркаю, намыливая. – Нам к ней нельзя. Она еще маленькая, – увещеваю по-хорошему. – Будет тебе сегодня праздничный выход. Некто Ляля. Ты ее не знаешь, но она очень хочет с тобой познакомиться, – ухмыляюсь довольно. Передергиваю. Ну, куда деваться? И после небольшой разрядки, ополаскиваюсь и выхожу из душевой кабины.
«Главное, не думать об Оливке», – велю самому себе.
Уже в гардеробной натягиваю джинсы, шелковую рубашку и таким вот Джеймсом Бондом заявляюсь на свадьбу.
– Ты похож на цыганского барона, – целует меня в щеку сестра.
Кладу ей в белую пушистую сумку пресс бабла и шепчу скороговоркой.
– Праздник праздником, систер. Будут проблемы, говори. Поняла, Ритка? Рустамчик – мужик нормальный. Но если обижать станет, я вмешаюсь…
– Вот этого я и боюсь, – смеется сестра. – Как бы мне тебя нейтрализовать, Федечка? – льнет хитрой лисой.
– С Лялей рядом меня посади, – прошу хрипло.
– Да ну? – поднимает на меня точно такие же, как у меня, глаза.
– Ну да, – улыбаюсь во все тридцать два.
– Не фиг к моим подругам подкатывать, – шипит Марго.
– Она уже не твоя подруга, детка. Муж тебе точно с ней дружить запретит. А ты не станешь из-за глуповатой Ляли ссориться с Рустамом. Мажем? – обнимаю за плечи.
– О чем разговор? – улыбаясь, подходит новоиспеченный родственник. Вроде губы растягиваются в улыбке, а глаза смотрят строго и настороженно. Опасный противник Рустам. Лучше мирно с ним сосуществовать.
– Да вот хочу нейтрализовать вон ту красоту ненаглядную, – аккуратно киваю на Лялю, дефилирующую по садовой дорожке.
– Черный пояс по минету? – усмехается Рустам.
– Что? Русик, это моя подруга… Ляля. Вы оба, прекратите гнусные инсинуации! – шипит на нас Ритка. И я неожиданно понимаю неоспоримый факт. Рустам Асгаров – наш человек. И мне с ним легко общаться.
– Вот видишь черную бархатную ленту на шее у нашей гостьи? – вкрадчиво объясняет он Ритке. – Мы в молодости подобные украшения только так и называли. Черный пояс по минету. Зря ты ее пригласила. Не нравится мне эта женщина. Слишком дешево выглядит…
– Обязуюсь вызвать огонь на себя и нейтрализовать, – хмыкаю дурашливо.
– Вы оба… два самовлюбленных баклана, – выдыхает гневно Маргарита и отходит к появившейся в дверях Лере Морозовой, нашей племяннице. Ясное дело, Тима Морозов, наш мэр и муж Лерки, от присутствия на торжестве отказался. Его и так полощут во всех пабликах. А тут две уважаемые морды. Моя и Рустама.
– Так что, ты говоришь, надо сделать… хмм… для нейтрализации? – интересуется он.
– Рядом нас посадите. Уведу на первом же перекуре, – пожимаю плечами я.
– Делов-то, – улыбается мне Рустам и хватает за рукав распорядителя свадьбы. – Надо внести изменения в рассадку.
Глава 23
Глава 23
– К маме хоцю! – всхлипывает у меня на руках Дамир. Вот как ему объяснишь? Спал спокойно, а проснулся, и понеслось. Никак не могу утешить.
– Может, с ним погулять? – предлагает Валентина. – У нас тут воздух свежий. Много интересного. Быстро отвлечется.
После выволочки шефа она излучает заботу и радушие. Приносит Дамиру водичку, пытается развлечь.
– Ты уже измоталась, Оль. Приляг, отдохни, – предлагает по-дружески.
– Нет, – мотаю головой. – Дамир никого не знает. Я его не оставлю. А где тут можно погулять? – оглядываюсь по сторонам. Имение огромное, а вот для детей ничего не предусмотрено.
– Так парк у нас, озеро небольшое. Там уточки и селезень, – всплескивает руками Валентина. – Пойдем, провожу. А то сама заплутаешь… Дальше гостевой коттедж, – машет она рукой куда-то в сторону. – К хозяевам племянница с семьей приезжает. Им отдельно удобно. Или родители Федора и Маргариты… Но те нечастые у нас гости… – тараторит экономка и на правах местного экскурсовода показывает владения Анквистов. – А туда дальше – охотничий домик. Федор Николаевич любит на кабана ходить. Тогда весь персонал на ушах стоит. Подай, принеси, помоги. Они там с ребятами шкуры свежуют, мясо готовят, ну и выпивают, естественно.
– На кабана? – переспрашиваю в ужасе. – Он же задрать может!
– Так на Федю нашего нападал. Клыком ногу вспорол. Он еще молодым был…
Так и хочется спросить, кто именно был молодым, кабан или Анквист, но в этот момент с криком «ути-ути» Дамир кидается к пруду. А я за ним.
Хватаю, пока он не успел намочить ноги. Другой обуви у нас нет.
– Туда нельзя, – приговариваю, прижав к себе племянника. – Ты зачем в воду полез?
– Ути-ути, – жалобно вздыхает Дамир.
– А пойдем к ферме, – улыбается Валентина. – Там и уточки, и свинки, и даже индюк! – басит она, раскинув руки и выпучив глаза.
И сразу же становится смешной и домашней. Как родная бабушка.
Дамир смеется, я улыбаюсь, а Валентина, перехватив инициативу, ведет нас в сторону хозяйственных построек.
– Тут у нас хозблок на первом этаже, – кивает на невысокий дом из серого кирпича, – а на втором персонал живет. А вон сбоку видишь домик с красной крышей? Тоже гостевой коттедж. Небольшой. На три спальни всего. Это для персонала высшего ранга. К Маргарите Николаевне раньше топы приезжали, когда Федор был… – осекается она и тут же спохватывается. – А сейчас дом пустует. Редко кто к нам выбирается.
Слушаю вполуха и никак не пойму, зачем мне эта информация.
– А тут у нас щенки. Дамирка, пойдем, посмотрим, – кивает в сторону гостиницы для топов.
– Сенки? – повторяет малыш. – Сенки! – хлопает в ладоши.
– Тогда пойдем, – подводит нас к небольшому вольеру Валентина. А там уже на сетку прыгают подросшие щеночки. Такие славные.
Дамир верещит радостно.
– Игорек, а мы на малышей пришли посмотреть, – приветствует Валентина кого-то из персонала и просит достать одного и показать поближе.
– Возьмите, – протягивает мне щенка Игорь, высокий молодой парень. – Они у нас добрые. От золотого ретривера и алабайки….
– Собаки Маргариты и Федора, – поясняет Валентина. – Угадай, кто не уследил? – смеется весело. – Меня еще Федя премии лишил, а Маргошка из своих выплатила, – добавляет заговорщицки. Все. Мы с ней теперь подружки!
– Прикольно тут у вас, – роняю с улыбкой. Мне с Валентиной тоже ссориться ни к чему. Нужно с кем-то общаться.
«Женщине нужна женщина! – так моя Лайма всегда говорила. – На мужиков надежды мало. Только подруга или сестра поддержит и поможет».
– Гав-гав! – громко кричит Дамир. Топает ножками. А когда Игорь опускает щенка на дорожку, радостно бежит за ним. – Соба, гав-гав!
И вместе с малохольным щенком скрывается за поворотом. Несусь следом. Игорь за мной.
– Ты куда, солнышко? – подхватываю Дамира. И поворачиваюсь на шум хлопающих дверей. У гостиницы для топов стоит знакомый внедорожник. А из его недр сначала показывается сам Федор Николаевич, а за ним – какая-то дурища в шляпе. Грудастая, сисястая, с длинными черными волосами и глазами как у коровы.
Федор, не дождавшись ее, идет в здание, а телка шустро трусит следом. Цокает каблуками, виляет оттопыренной задницей.
