Дункана, которой стоял вытянувшись, точно его на кол насадили, до белизны костяшек стиснув кулаки. Герцогиня Вандербилдт также вознамерилась вернуться в свои покои, но Дейв мягко придержал почтенную леди за руку:
— Миледи, Вы так и не сказали, куда можно отнести тело леди Оливии.
Элеанора резко освободила руку, процедила, пренебрежительно кривя губы:
— Я сказала, что в моём замке нет места всякой падали. Прикажите слугам закопать её где-нибудь, желательно за воротами.
— Исключено. Сначала нужно провести более детальный осмотр.
Герцогиня раздражённо закатила глаза:
— Так проводите, в чём дело?!
Дейв одарил заметно нервничающую леди вежливой улыбкой, замораживающей не хуже особого ледяного заклинания:
— Прикажете проводить осмотр прямо здесь, в коридоре? Уверен, дамы будут в полной аффектации, когда-то ещё им посчастливится лицезреть некромантские обряды!
От таких новостей у Элеаноры даже колени подогнулись, хорошо, Эмили рядом стояла, можно было опереться о её плечо:
— Вы ещё и некромант?! Боги, Эмили, с кем ты, глупая, связалась?!
Лорд Дэвид проигнорировал очередной ядовитый выпад в свой адрес, лишь выразительно принялся закатывать рукава белоснежной рубашки.
— Да отнесите Вы её в малую синюю гостиную! Амина, хватит чучело изображать, проводи! — взвизгнула герцогиня Вандербилдт, которая с детства боялась некромантов и всего, что с ними было связано.
— Как пожелаете, миледи, — Дейв коротко поклонился, подхватил бездыханное тело на руки и пошёл за семенящей впереди горничной, старавшейся не поворачивать головы, дабы лишний раз не вспоминать о жуткой находке тревожного вьюжного утра.
Малая синяя гостиная располагалась в мужской части замка, коя после воцарения в Северной звезде Элеаноры стояла заброшенная, запечатанная и всеми забытая. Герцогиня Вандербилдт, фанатичная сторонница дотошного соблюдения всех правил этикета, никогда на мужскую половину замка не заходила, служанкам вход туда тоже был запрещён, а поскольку слуг мужчин в замке не было, закрытые комнаты представляли собой жалкое зрелище. Густая паутина, словно диковинные кружевные занавеси укрывали окна и стены, пыль толстым слоем лежала на полу, напоминая сероватый снег, роскошные часы молчали, укоризненно глядя на проходящих мимо людей круглыми окошками циферблатов.
«Ещё бы лёгкий запах тлена и можно было бы подумать, что я опять оказался в замке безумной красавицы, убивающей всех, кто посмел хоть в чём-то её превзойти», — подумал Дейв и зябко передёрнул плечами.
Предаваться пустым страхам, равно как и бесполезным сожалениям, королевский сыщик не любил, а потому, кивком головы поблагодарив горничную за помощь и положив леди Оливию на диван, переключился с неприятных воспоминаний на думы служебные. Эми, которой даже в голову не пришло вернуться в выделенную для семейства Эверлич комнату, неодобрительно огляделась по сторонам, придержала спешащую к выходу служанку и попросила принести ведро воды и растопку для камина. Амина, у которой от избытка потрясений любопытство оказалось полностью парализовано, покорно кивнула и поспешила исполнить просьбу леди.
— Что ж, причина смерти леди Оливии вопросов не вызывает, у неё сломана шея, — Дейв хотел было по привычке сесть на стол, но посмотрел на толстый слой пыли на оном, чуть заметно поморщился и остался стоять, глубоко засунув руки в карманы.
— Бедная девочка, она так быстро бежала от лорда Дункана, что каблучок не выдержал и сломался, а на крутой лестнице это верная смерть.
Эми вздохнула, с состраданием глядя на бледное лицо покойницы.
— Знаешь, я бы поверил, что падение было случайным, если бы не нашёл вот это, — Дейв вытащил из кармана небольшой прозрачно-серый камешек, одна сторона которого была тщательно смазана клеем.
— Что это?
Эми взяла из рук мужа камень, повертела в руках.
— Магическая ловушка, её называют паутинка. Когда появляется нужный человек, его отражение фиксируется в глубине кристалла, из камня вылетает тонкая и прочная нить, практически невидимая глазу.
Эмили прижала дрожащие от волнения пальчики к губам:
— А если приклеить такую ловушку на лестнице…
— То человек неизбежно споткнётся о нить и рухнет вниз. Что, собственно говоря, у нас и произошло.
— Но зачем Дункану убивать Оливию?!
Дейв вынул из кармана небольшую подвеску на простой, потемневшей от времени серебряной цепочке:
— На шее у Оливии был амулет, меняющий облик. Учитывая дороговизну подобной вещицы и отсутствие денег у бедняжки, вряд ли она сама могла его приобрести. А значит, ей его дали, причём уже после ужина, во время трапезы на шее леди Оливии ничего не было.
Эмили быстро перебрала в памяти всех гостей и ахнула, опускаясь на пыльный покрытый паутиной стул:
— Бабушка…
Дэвид коротко кивнул, стискивая амулет в руке:
— Герцогиня была права: её действительно хотят убить. А значит, после очередной неудачи преступник вряд ли успокоится. Для него это теперь дело принципа. Эми, дорогая, а давай, ты вернёшься домой?
Эмили решительно поднялась со стула, подошла к мужу, обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом и жарко выдохнула прямо в ухо:
— Не дождёшься. Я тебя не брошу. И вообще, помощь мага воды, вдобавок ко всему очаровательной женщины, тебе точно не будет лишней.
Глава 4
Кодекс настоящего джентльмена, толстенный талмуд, испещрённый советами на все случаи жизни и тщательно выполненными рисунками, категорично утверждал, что мнение благородного лорда единственно верное и никто, особенно леди, не имеет права его оспаривать. В семействе Эверлич такой кодекс, само собой был (изучение правил из этого кодекса было обязательным, юные джентльмены даже экзамен по нему сдавали), только вот вспоминали о нём в трёх случаях: когда хотелось прочесть что-нибудь забавное и не сильно обременительное для разума, когда нужно было что-нибудь тяжёлое, а молотка под рукой почему-то не оказывалось и как решающий аргумент в жарких братских спорах. Нет, ни сам Дейв, ни его брат не приводили цитаты из кодекса, дабы доказать свою точку зрения, просто тот, кто первым замахнулся на упрямого оппонента громадной книгой, тот и оказывался прав. Недаром же говорят, что знание — сила. Поскольку леди Алалию, настоящую хранительницу домашнего очага и покровительницу изящных искусств, весьма печалили как ссоры сыновей, так и варварское отношение к книге, кодекс перестали приводит как последний (и самый убедительный) аргумент в спорах, оставив лишь проверенным и эффективным средством от бессонницы.
Так вот, кодекс настоящего джентльмена утверждал, что леди спорить не имеет права, но лорд Джеральд, коему сыновья верили гораздо больше, чем толстой занудной книге, всегда к мнению любимой супруги прислушивался и даже не считал зазорным спросить у неё совета. Стоит ли удивляться тому, что и Дейв, хоть и беспокоился о своей любимой Эми (шутка ли, по замку убийца бродит!), оспаривать её решение всё же не стал, лишь вздохнул негромко да привычно груди
