Он купил еще одну пару обуви: изящные лайковые туфли светло-коричневого цвета. И два платья, одно – лавандово-голубое, а другое – темно-розовое, оба простого, свободного покроя. Сшитые из мягкого ситца, они имели длинные рукава и застегивались под самую шею. Фейт встряхнула платья и приложила к себе. Чуть великоваты. Она могла бы ушить их, если б у нее были нитки с иголкой. Дедушка заставлял всех сестер Мерридью самим шить себе одежду, и Фейт была довольно искусной портнихой. Она шила большую часть одежды для себя и для своей близняшки. Бедняжка Хоуп терпеть не могла шить.
Фейт вздохнула. Она не могла дождаться, когда снова увидит свою сестру.
Она просмотрела остальные свертки и нашла иголку, нитки и пакетик булавок. Они подумали обо всем! Возможно, они надеялись, что она кое-что починит для них, и она с радостью это сделает.
Фейт погладила мягкую ткань своих новых платьев. Они были полной противоположностью той одежде, которую покупал для нее Феликс. Феликс настаивал, чтобы все ее платья были из шелка или какой-то другой роскошной ткани, Фейт нравилась ему в облегающих, открытых платьях с глубоким декольте. А она никогда не чувствовала себя в них удобно.
Эти были, возможно, единственными, что Николасу удалось купить в спешке, решила она, но ее это вполне устраивало. Как раз сейчас она будет чувствовать себя счастливее в этих простых, наглухо застегивающихся платьях, чем в любых шикарных нарядах, выбираемых Феликсом. От этих новых нарядов так и веет респектабельностью, а в последние дни ей сильно этого не хватало. Люди судят по одежде. Впрочем, возможно, ей удастся найти какие-нибудь красивые пуговицы или ленту, чтобы украсить их.
Эти простые платья даже в некотором смысле помогут ей найти себя новую, ту, которой она решила стать.
Фейт никогда не задумывалась о том, как она выглядит, пока они с сестрами не приехали в Лондон. Они выросли в доме, где тщеславие было не просто грехом, а наказуемым преступлением! В Корте, мрачном доме в Норфолке, где она провела свое детство и часть юности, зеркала запрещались. Было чем-то вроде шока по приезде в Лондон обнаружить, что они с сестрами – за исключением Пруденс – считаются красавицами.
Ее сестра-близнец Хоуп была ошеломлена вниманием и восхищением, обрушившимися на них, и ей не было никакого дела до ожиданий окружающих. Даже самая застенчивая из сестер, ласковая Чарити, не возражала, чтобы мужчины увивались за ней, главное, чтобы ее Эдвард был среди них, но Фейт всегда испытывала неловкость от пристальных взглядов Она убеждала себя, что интерес вызван в основном тем, что они с Хоуп – зеркальные отражения друг друга и что золотистые волосы и голубые глаза сейчас на пике моды в свете, но все равно быть центром всеобщего внимания не хотелось, ведь все свое детство она старалась казаться невидимой.
Феликс наслаждался вниманием, которое привлекала ее внешность.
Нет, ее внешность причиняла ей одни неприятности, и дело не только в Феликсе. Английские леди, к которым она подошла в порту Кале, бросили один лишь взгляд на ее золотые волосы и разномастную одежду и решили, что она шлюха, не обращая внимания ни на ее объяснения, ни на ее аристократический выговор. Мужчины в городе окидывали взглядом ее броскую внешность и декольтированное потрепанное шелковое платье и приходили к тому же заключению.
Но в этих простых, респектабельных платьях никому и в голову не придет посчитать ее соблазнительницей Она больше не будет выставлена напоказ. Она снова может сделаться невидимой, если захочет. Она на мгновение задумалась об этом. Нет, она больше не желает притворяться невидимой. Она больше вообще не желает притворяться.
Два года назад она убежала из-под жестокого гнета дедовой опеки. Теперь убежала от трудности быть одной из красавиц Мерридью и изображать искушенность, которой не было. А главное, она будет благополучно жить замужем и поэтому больше никогда не попадет в плен безумной, слепой любви. Это такое облегчение.
В этой одежде, вдалеке от людей, которых она знала прежде, и замужем за мужчиной, который ничего от нее не хочет, Фейт будет просто собой.
– Разве это не та гостиница, в которой я буду ночевать? – Фейт оглянулась, озадаченная, когда Стивенс свернул налево. Мистер Блэклок не останавливался. Мак со своей собакой остались в лагере.
– Да, это она. – Мистер Блэклок даже не замедлил шаг. Ник крепко держал ее за руку Фейт приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним.
– Тогда куда мы идем?
– Месье Лекур попросил меня привести вас к нему сегодня вечером.
Фейт остановилась как вкопанная.
– Священник хочет познакомиться со мной? Зачем? Вы сказали, что нас поженит мэр.
– Да, но месье Лекур помогал мне уладить это дело. И он настаивает на встрече с невестой. Не мог же я отказать.
– Но я не одета для визита к священнику! – Фейт прижала руку к груди, все еще частично открытой в низком порванном вырезе Она не захотела надевать ничего из новой одежды, пока не помоется Ей пришлось надеть новые туфли, однако ноги под платьем были голые.
– Это не важно Я рассказал ему вашу историю.
– Вы рассказали ему обо мне?– Фейт поплотнее закуталась в накидку. – Он подумает худшее.
– Возможно, поэтому я и предложил познакомить вас с ним. Это его успокоит.
– Вы предложили познакомить меня с ним? А почему не предупредили меня? – Фейт повернулась и решительно направилась к гостинице.
Он в два шага нагнал ее и схватил за талию.
– Куда это вы?
– В гостиницу.
– У вас не хватит времени, чтобы помыться, переодеться и прийти вовремя Кроме того, ему нет дела до вашей внешности. Он же священник.
Она сердито зыркнула на него через плечо:
– Я не собираюсь приходить вовремя Я вообще не собираюсь встречаться с ним Я не желаю, чтобы какой-то… какой-то старикашка осуждал меня! Хватит с меня и того, что случилось со мной в эти последние несколько дней! О, пустите же меня! – Она безуспешно пыталась вырваться из его железной хватки.
– Он ждет нас. Он обещал угостить нас чаем.
– Мне плевать! Я не пойду!
Николас Блэклок повернул ее к себе.
– Прекратите шуметь! Вы идете со мной, и точка – И прежде чем она успела возразить, продолжил: – Если он хоть в малейшей степени будет груб с вами, я сразу же уведу вас оттуда. Но он не будет грубить Он милый, добрый старик, и я обещал что приведу вас. А теперь идемте! – Он неумолимо повел ее в сторону церкви.
Фейт мятежно уперлась пятками, но он просто оторвал ее от земли и понес.
Это быт маленький каменный домик рядом с большой церковью Фейт чувствована себя пойманной в ловушку. Она нервничала и злилась на Николаса. Когда он постучал в дверь, Фейт почувствовала, как злость улетучилась и на ее место пришел страх.
