туда же, смотрик как на малолетку, которую нужно за ручку водить.
Ох не пойму я, чего меня так на псих разбирает?! И критические дни только закончились, а распирает, как при ПМС. Самой уже от себя тошно становится.
— Альфития, — тихо позвал друг. — Ты ни у кого ничего в последние дни не брала?
Я задумалась:
— Вроде, нет.
Ну не учитывать же пуговицы, которые непременно захотела пришить на своё платье волчица, наложница какого-то гнома. Она же не мне их дала, а для себя принесла.
Какая-то мысль, кольнув, ускользнула, не дав поймать себя.
Мы уже выходили на улицу, когда к дому примчался слуга наместника, переключая внимание на себя:
— Ронерл Дасльлстабр, Ваш отец вынужден просить Вас присутствовать на официальной встрече с последующим заседанием советников его величества. Кто-то выдвинул претензию нашему роду по поводу спорных территорий.
— Иди, Кай. Ты там нужнее, — поцеловала в щёку растерянно смотрящего на меня второго мужа.
Нужно взять себя в руки и вести как нормальная жена. Если, конечно, для меня это возможно.
— Иди. Мы с отрядом постараемся быть рядом. И Каил тоже, — недовольно пробубнил первый.
Ох ты, ох ты! И ведьмак союзником стал.
Шиир довёл нас до самого шатра лекарей и только после этого отправился в казарму, легко коснувшись моих губ своими и шепнув на прощание:
— Не лезь никуда, пожалуйста. У меня сердце не на месте.
— Будешь сидеть здесь с Зуйкой на всякий случай, — распорядился друг. — Инквизарий с эльфом правы: лучше тебе самой не высовываться. Побудете обе запасными. Мало ли кому помощь понадобится срочная помощь. Но из шатра ни шагу.
— А остальные?
— Мы на улицы пойдём.
— Я хочу с тобой.
— Чтобы твои мужья мне голову отвинтили? Сиди здесь в безопасности. Я рядом. Пускать внутрь буду пациентов сам.
Но что-то пошло не так. Нескольким ведьмакам пришлось срочно бежать на драку, устроенную барсами и волками.
Трёх ведьм позвали к потерявшим сознание от отравления прямо на ярмарочной площади.
Потом Каилу пришлось отправиться на угрозу выкидыша у человечки из гарема лепрекона.
— Сиди здесь до моего возвращения, — заглянул друг. — Не нравится мне всё это. И инквизарии, как назло, зашились с разбирательствами. Как с ума сегодня гномы с оборотнями посходили!
Однако, не прошло и получаса, как именно в наш временный пункт забежал взволнованный парнишка и попросит поспешить к хозяину, находящемуся, по его словам при смерти.
Мы уже были на пути к дому пациента, когда к нам подбежала перепуганная девчушка и сообщила, что её братик упал с дерева и теперь не шевелится и не дышит.
— Не нравится мне совсем это, прав Каил, — проворчала Зуйка. — И разделяться не хорошо, и не пойти не можем.
— Ты уже работала с такими случаями? — мне и самой казалось, что слишком уж много совпадений на такую короткую единицу времени, но, ведь, в жизни всякое случается.
— Было пару раз. Альфития, я побегу, гляну, что с ребёнком, а ты всё же дождись меня тут. Не ходи одна. Или, просто, шаги делай поменьше и двигайся медленнее. Так и правила не нарушишь и …
— Ведьмы, ну скорее, — захныкала девочка, и Зуйка рванула в указанную сторону.
— Вот вы где, — подлетела ко мне запыхавшаяся знакомая гномиха. — Моему там совсем худо. Как бы к Шаирону не отправился. Ведьма, дорогая, у Вас же такие ладные длинные ножки, что ж вы такая медленная? Вы же не хотите стать виновницей гибели существа?
Ещё раз оглянувшись на проулок, в котором скрылась напарница, я поспешила в дом Савыуса.
Глава 10
Поднявшись в хозяйскую спальню, уже привычными манипуляциями избавила не в меру прожорливого гнома от колик, сложила не понадобившиеся бутыльки в сумку. И чего, спрашивается, нужно было так метаться и голосить? Мог бы и сам выпить оставленную для него в прошлый раз микстуру.
Одно хорошо, после резкого сброса энергии злость, душившая рядом с мужьями, схлынула, оставляя после себя неприятную горечь.
Снова кольнула какая-то мысль на краю сознания. И вдруг осенило:
«Неужели, действительно, отворот? Но кто же отважился сделать такое с ведьмой и инквизарием? Я бы ещё поняла, если бы у меня только эльф был. А так. Кто же такой смертник? И как? Как же я не заметила? Сафи, ведь, неделю меня мурыжила, прямо, дрессируя в момент определять подклады. Мы же совсем недавно снимали эту пакость с орчихи. Как же я не почуяла? Надо вспомнить. Срочно. Что было в последнее время не так с ощущениями. У незнакомцев я точно ничего не брала. Слуги все как один преданы мужьям и скорее свои уши с лапами себе отгрызут, чем позволят себе или другим навредить истинной своих хозяев. Остаются те, с кем я работала в ателье. Сама же запретила домашним совать нос в мою святая святых! Хотела хоть где-то побыть полностью самостоятельной и независимой. Бизнес-леди, ять! Так. Что было не так с заказами? Пуговицы. Чёрт. Как сразу не догадалась? Они же сразу показались мне подозрительными, но клиентка уверила, что это особенность материала — отдавать горчинкой, когда прикасаешься к ним. А я пришила уже двести семьдесят пуговиц! Ещё удивлялась, накой столько. Всего десять осталось непришитых. Вот я! А ещё ведьма называюсь».
— Примите нашу благодарность, — резко выдернув из раздумий, залебезила передо мной гномья жена, протягивая какой-то свёрток. — Это редкий мех, взгляните. Очень ценный. Мы так обязаны Вам!
Я развернула ткань, успела заметить чёрную шкурку какого-то зверька и буквально зашлась в кашле, складываясь пополам. Глаза заволокло слезами, грудь сдавили железные тиски, мешая вздохнуть, приторный запах удушливой ватой забился в ноздри, царапал горло, разъедал лёгкие. Моя сила забилась, как птица, пойманная в тиски, разрывая меня изнутри, словно разросшийся куст терновника. Ноги не держали. Всё тело била крупная дрожь. Упав на четвереньки я уже приготовилась к смерти от удушья.
— Сэльфина, — завопил перепуганный хозяин. — Ты забыла, что у ведьм поголовно непереносимость запаха шеншебна.* Их энергия блокируется! Ты дура! Скорее дай ей противоядие! Хочешь быть обвинённой в убийстве охраняемой Законом?
Супруги засуетились вокруг меня, помогая спуститься с лестницы в полупустой бар, усаживая на стул, всовывая в руки стакан с мятно пахнущим настоем и скрываясь оба за кухонной дверью.
Двое посетителей, прикорнувших за дальним столиком, равнодушно скользнули по нам взглядами, так и не сдвинувшись с места.
Дрожащими руками я поднесла стакан к губам и с трудом сделала большой глоток. Сразу стало легче дышать. Судорожно втянув воздух, залпом опустошила до дна. Тягучий напиток патокой обволакивал
