Лазарет Шасти устроила в своей юрте — она не пострадала, потому что стояла достаточно далеко от «поля боя». Уцелел и «хозблок», а значит, — все наши запасы еды.
Бараны и птицы, конечно, с удовольствием разбежались бы, если бы хоть одна тварь вломилась в их загородку. К тому же загородка на соплях держалась, Шонк повыдёргивал из неё почти все колья.
Но к моему удивлению, ютпы словно и в самом деле не видели никого, кроме нас с Чиеном. Они раз за разом нападали на меня и на фехтовальщика, словно бы никого больше не видя.
Только поэтому подростки и воины ухитрялись почти без потерь бить их жердями, швырять колья и факелы. Твари лишь отмахивались, не желали отвлекаться намеченной кем-то цели.
Кто же «заказал» нас с Чиеном? Или только меня? На меня и свет моего меча ютпы просто дуром лезли.
И всё-таки один убитый у нас был. Мальчишка, которого проглотила ютпа, шарахнувшаяся в костёр.
Это она потом хватанула от меня «молочного света» и выплюнула недопереваренное тело вместе со слизью. Мы нашли его в свете молнии. Но сделать уже ничего не смогли. Только обмыли парнишку, как сумели, и накрыли шкурой.
Сейчас его даже хоронить сил не было. И спать тоже было негде. Йорд пояснил, что юрту, крытую корой, это он велел разобрать на жерди. А потом и вторая юрта оказалась совершенно развалена и заплёвана тварями. Да и дров не хватало. Пришлось и её — в костёр.
Я его похвалил. Тут было не до экономии — огонь служил нам ориентиром и оберегал остальных.
Запасливый Шонк притащил кусок войлока из хозяйственной ютры. Это было лучше, чем ничего. Кое-как промыв ожоги и оказав помощь раненым, мы устроились на отдых прямо возле костра. Всем нужно было хотя бы немного сна.
Кроме Шасти и вернувшегося с ней стражника. Их, как самых бодрых, поставили в караул.
Ласковое светлое утро только подчеркнуло всю сюрреалистичность побоища.
Я открыл глаза первым, вскочил (мне приснилось, что бой всё ещё идёт) и разбудил этим Чиена.
Он поднялся, растирая грудину и сдерживая кашель. И мы, не сговариваясь, отправились изучать поле боя при солнечном свете.
Часть трупов тварей, как выяснилось теперь, поглотила земля, но и нам досталась добыча — туша самой огромной ютпы и две помельче.
Они лежали, страшные и нездешние. Слизь обуглилась на солнце, схватилась плотной коркой. Зато теперь можно было наконец рассмотреть этих невиданных зверей. И я с удивлением понял, что они довольно сильно отличаются о той, первой увиденной мною ютпы, в которую превратилась отсечённая голова Оёна.
Первая ютпа гораздо больше напоминала лягушку. И я точно помнил, что у неё имелся достаточно длинный хвост, а вот зубов в пасти не было.
Наши ютпы тоже смахивали на жаб — особенно прыгучими задними лапами, но они были с зубами и без хвостов!
— Странно, — сказал я. — Мне уже приходилось видеть ютпу, но она несколько отличалась.
— Сильно? — удивился Чиен.
— Ну, словно бы… — я замялся.
— Словно её рисовали по рассказам с чужих слов? — подсказала Шасти. — Так это был колдовской, а не настоящий зверь.
Она подкралась к нам сзади — весёлая, умытая, причёсанная. На её фоне мы с Чиеном выглядели лютыми оборванцами.
У костра зашевелились мальчишки, разбуженные нашими голосами. Кто-то тихонько заскулил от боли — всем вчера досталось. Кто-то заплакал.
Погибший мальчишка из младших лежал тут же, возле костра. Как землю-то будем копать — кругом камень?
Проснувшийся Йорд тут же взял командование в свои руки. Он послал самых старших за водой и к Шонку — за крупой и мясом. Нам нужно было как-то подкрепить силы после вчерашнего.
Наставник велел младшим прибирать лагерь, заспорил о чём-то с воинами и стражниками. Наверное, требовал того, что не входило в их полномочия.
— Слушайте Йорда, как меня! — крикнул я.
Сейчас было не до препирательств. Территорию лагеря нужно было очистить, разобраться с трупами тварей. Если они начнут разлагаться на солнышке, ещё и эпидемия может начаться.
Чиен почесал обожжённую руку и поморщился от боли. У меня тоже горело и чесалось в тех местах, где одежда не уберегла.
Шасти покачала головой, разглядев наши ожоги.
— Я зелье сварила, — быстро сказала она. — В большом котле. Миче помогал мне: котёл этот тяжеленный принёс.
— Миче — это кто? — удивился я.
— Наш стражник, кто же ещё? — тоже удивилась Шасти.
— И что, у неё реально съедобный мозг? — спросил Чиен поставив ногу в обгоревшем изгвазданном сапоге на морду самой огромной ютпы. — У этой ядовитой твари?
— Так отец говорил, — пояснил Багай.
Он и его брат по приказу Йорда собирали для костра остатки жердей и кольев. Наставник молодец — всех загрузил работой.
Багай выглядел ещё грязнее, чем мы с Чиеном. С посиневшим за ночь кровоподтёком и улыбкой на неумытом лице.
Он постучал палкой по здоровенному черепу ютпы: бум-бум! И восхитился:
— Ух ты, как здорово звучит! Я бы бубен из неё сделал!
Чиенн недоверчиво хмыкнул. Череп звучал как пустой. Если у твари и был мозг, то очень маленький.
— Дайте-ка я?
Незур принёс от костра самодельную глефу — тесак был крепко примотан к жердине.
Воин попытался вскрыть ею череп, орудуя и лезвием, и рычагом древка, но ничего не вышло. Череп не поддавался.
Когда Незур устал, Багай, потыкав палкой, быстро нашёл место соединений костей черепа. И показал мне:
— Вот тут надо вскрывать!
Он достал нож, рассёк толстую кожу и ловко занялся трепанацией. Прямо студент-патологоанатом на практике.
Незур даже присвистнул от удивления: пара ловких движений мальчишки, и мы увидели зелёный мозг, величиной не больше кокосового ореха.
Шасти взвизгнула:
— Так вот из чего делают «крепкое зелье»!
— Чего? — спросил я.
Но девушка даже не услышала моего вопроса. Она поспешно обмотала руку шёлковым поясом (за неимением тряпки) и, высунув от старания язык, стала раскачивать и вытягивать мозг вместе со всеми тоненькими жилочками, которые тянулись от него вглубь тела.
— Колдунская вещь! — рассмеялся Багай.
— А его правда едят? — спросил я.
— Ну, я не видел тех, кто его пробовал. Но мой дядька рассказывал, что в одной деревеньке рода бобра…
— Ты лучше про болото мне расскажи? — перебил его Чиен и нахмурился. — Что ты там видел? Почему бежал? Если ты знал, что это — ютпа, что твари гонятся за тобой — почему не сказал нам об этом? Ты — очень шустрый мальчишка, Багай. Слишком шустрый для сына охотника! И слишком много знаешь! Может, ты — шпион вайгальцев? И нарочно привёл тварей сюда?
Глава 11
Шпион
Багай растерялся. Обычно он за словом в карман не лез, но обвинения в шпионаже не ожидал. Смотрел даже не с удивлением, а так, словно ему только что прилетело по башке с неба.
Мне казалось, что Чиен поймёт, что сморозил чушь. Но фехтовальщик вдруг вскочил, выхватил меч и красивым выверенным движением уткнул острие мальчишке под кадык.
— Отвечай, когда я спрашиваю! — сказал он угрожающе. — Почему ты не сообщил, что за тобой гонятся ютпа?
— Я не думал, что это ютпа, — пробормотал Багай, судорожно сглатывая. Мало приятного, когда тебе в горло мечом тычут. — Мне показалось, что в болоте что-то есть. Но раньше оттуда всегда вылазили хурги. От них легко убежать. Они не пойдут далеко от воды. Я не думал, что ютпа за мной погонятся. Так не бывает, чтобы они вдруг вылезли сами собой!
— Конечно, не бывает! — Чиен даже не собирался сбавлять тон. — Если не замешано колдовство! Что ты бросил в болото, чтобы вызвать их, отродье Эрлика?
— Я не знаю! — выкрикнул Багай и подался назад.
Ему очень не нравился меч возле горла. К тому же приятели юного охотника уловили, что происходит странное. И уже бежали к нам.
Они привыкли, что в лагере отношения более-менее демократичные. Йорд мог ругаться и угрожать, но мечом в мальчишек не тыкал. Он ведь был такой же плебей, как и они.
