Чиен закашлялся и махнул рукой, соглашаясь ждать.
— И ты забыл, — напомнил я фехтовальщику, что ютпы охотились только за нами с тобой. Даже если предположить, что Багай — засланный казачок и его прислали сюда шпионить, то откуда он мог узнать, что здесь объявишься ты? Ты сам-то был в курсе, что свалишься нам на голову?
На этом я посчитал суд законченным и погнал всех на разминку.
В перерыве между занятиями мы вскрыли второй череп и нашли там совсем крошечный мозг, меньше ореха. Но Шасти сказала, что и он — очень дорого стоит у колдунов.
Багай, всё ещё косясь на Чиена, попросил маленький череп себе.
На большой я сам положил глаз, но маленький взять разрешил. И вечером, после тренировок, мы взялись разделывать обе туши.
Шасти ругалась и бегала за нами с примочками от ожогов, но желание посмотреть, что у тварей внутри, было сильнее боли.
В конце концов девушка тоже сдалась. Потому что опытным путём было выяснено: шкуру со спины ютпы нам снять не под силу — слишком много там ядовитых желёз. Но вот с брюха-то вполне! Да и железу можно было аккуратно вскрыть и сцедить яд в горшок!
— Мы очень разбогатели, — задумчиво сказала Шасти, когда изъяла у Шонка все запасы горшков, наполнила их ядом и плотно укупорила.
— А продать этот яд можно? — встрепенулся я.
Нападение тварей сильно подорвало наше хозяйство. Нужен был войлок для юрты, одежда и для воинов, и для мальчишек. Да и оружие бы не помешало — сколько можно тренироваться на деревянных мечах?
Шасти задумалась и сказала с сомнением:
— Перекупщиков я, конечно, знаю. Отец отправлял меня с похожими поручениями. Но вот как это обставить?
— Опасно! — покачал головой Чиен.
— Да чего такого! — влез Йорд. — Самое обычное дело. Пошлите Касана или Незура. Никто и внимания не обратит. Даже если перекупщик будет подозревать, что мужики грабанули какого-то колдуна, он просто даст худшую цену.
— Типа шли два воина, нашил в лесу труп ютпы? — предположил я. — Такая легенда сойдёт?
— Нет, — сказала Шасти. — А вот если наши воины начнут рассказывать с вытаращенными глазами, что ютпы учинили у болота побоище. И там творится такое: кучи трупов, озера яда…
— Ты хочешь сказать, что так мы можем выйти и на заказчика нападения? — осенило меня. — Распустим слухи, что нападение не удалось, кто-то пожалует на болото проверить, почему магия не сработала так, как надо?..
— Ага! — оживилась Шасти. — Мы поставим там магическую ловушку! Только туши тварей придётся далековато тащить.
— У нас есть грузовые птицы и волокуши, — сказал Йорд.
Идея ему сразу понравилась. Он взялся мне помогать всерьёз, и теперь хотел убрать все непонятки между мной и Чиеном.
Если поймать колдуна — все проблемы решатся сами собой. Вот только тащить куски тварей к болоту…
И тут я спалился в очередной раз, сказав:
— Может, пора изобрести колесо?
— А что это? — удивилась Шасти.
— Ну… — начал я, уже по интересу на лицах сидевших вокруг, понимая, что добром моя разговорчивость не кончится. — Это такие плоские шарики, которые можно приделать к корзине — и будет телг… Га-га.
Я закрыл рот рукой.
На меня смотрели так, что я понял — завтра мне ещё колесо изобретать надо. А у меня ожоги. И никаких инструментов. И дурак Чиен. И вообще — я спать хочу, а ночью надо бы подежурить. Весь лагерь завален мясом ютпы. Как бы нас падальщики не посетили.
Ну и что, что мясо ядовитое? Ведь оно же всё равно мясо.
Уже в потёмках, уложив уставших мальчишек спать у костра под простецким навесом из кедровых лап — ночами из-за близости реки тут было сыровато и холодновато — Чиен признался мне:
— Не держи зла, Кай. Я немного погорячился. Давно подозреваю, что в нашем отряде завёлся шпион. Прошлый раз, напав на найманов, мы еле ноги унесли. А засада была спланирована и замаскирована просто отлично. Я что только не делал, чтобы вычислить этого гада. Но шпион очень хитёр. Очень.
— Понятно, — сказал я. — Ты издёргался. Тебе эти шпионы уже мерещатся.
Он грустно покивал, глядя в огонь.
Мы сидели у костра рядом с навесом, охраняя своих подопечных. Решили, что будем нести вахту парами: сначала мы с Чиеном, потом стражники, а к утру — воины.
Чтобы не вышло так, что часовые бдили-бдили всю ночь, а к утру задремали.
Багай слушал нас, ворочался, потом не утерпел, встал и подсел с моего бока, подальше от Чиена.
— Я тоже виноват, — сказал он со вздохом. — Я не шпион. Но и не охотник.
Глава 12
Дед Багая
Чиен поднял голову и уставился на мальчишку, не скрывая раздражения. Этот разговор он вёл со мной не для того, чтобы в него влезали ученики.
Бросил мне с горечью:
— Ты совершенно их распустил!
Я не стал спорить, хотя камень должен был полететь в огород Йорда. Тот с детьми не умел, и обращался с учениками как со взрослыми.
Это имело свои плюсы — наши зайцы бились вчера как звери именно потому, что с ними считались, не дёргали по пустякам, не ругали за лишнюю инициативу. Но имелись и вот такие минусы, как сейчас.
Чиен так и не остыл до конца. Я понимал, что для него случившееся с Багаем — слом мозга. Уж так он был воспитан.
Ну, где это видано? Один щенок изображает шпиона, второй — чуть не зарубил. Охренели зверята. Мир рухнул: молодёжь не слушает старших, «она невыносима, невыдержанна, просто ужасна»*. И на пенсию не уйдёшь. Нету её тут.
— Я извиниться пришёл. — Багай уставился на фехтовальщика в упор.
— Ну, извиняйся, заяц, — вздохнул тот. — Что ты ещё от нас утаил, «не шпион» хвостатый?
— Мы с братом не охотники, мы — внуки Найена, — выпалил Багай и замер.
А Чиен вскочил, разбудив стражников, которые пристроились подремать рядом с нами. Их вахта была следующая.
— Ты издеваешься?!! — заорал он на мальчишку. Потом махнул рукой и плюхнулся в лапник, который мы наложили у костра, чтобы лучше сиделось.
— А что такого? — спросил я с недоумением. — Ну, внук.
— Внук? — прошипел Чиен. — Внук правой руки нашего правителя? Внук военачальника Найена?
Багай кивнул.
— Мой отец не стал воином, — сказал он негромко, и так уже проснулись все, кто успел задремать. — Когда дед был таким же мальчишкой, как я, он пошёл к шаману, чтобы спросить про свою судьбу. И шаман сказал ему, что дед будет великим воином, но род его иссякнет, если детей он тоже вырастит воинами. Дед не послушал, и его старшие дети умерли один за другим. Остался мой отец. И дед стал растить его так, чтобы в руках у отца было только мирное ремесло. Отец очень хотел стать воином, они с дедом даже ругались. Он дед настоял на своём, и отец стал работать с оружием.
— Но это — «грязная» работа, — буркнул Чиен, разглядывая мальчишку исподлобья. — Работа выходцев из шаманских родов. Не престало такое сыну военачальника.
— Отец не ковал железо, он украшал чеканкой готовую броню, — пояснил Багай. — Мы жили не в крепости, а в городе, в его ремесленной части, которая вся сгорела. Дед часто навещал нас. Отец просил его жить с семьёй, но дед говорил, что кто-то же должен защищать правителя.
— Найена убили в первые же минуты, — тихо сказал фехтовальщик, опуская глаза к огню. — Я думаю, на него охотились. Разведчики, которых мы посылали в город, донесли мне потом, что убили и всю его семью, а дом сожгли. Если ты не врёшь — как вам удалось уцелеть?
— В тот день мы гостили в доме сестры нашей покойной матери, — ответил Багай. — Когда в небе появились драконы, она спрятала нас вместе со своими детьми. Мы выбрались, ведь взрослым стало не до нас. Побежали к дому, но было поздно. Он выгорел, как и соседние. Уцелевшие ремесленники сказали, что отца зарубили найманы, а детей утащили с собой. Сестру я больше не видел, а младшего брата видел на колу у крепости. Ему не было и десяти зим. — Багай помолчал, но быстро продолжил. Он хорошо умел держать себя в руках, в отличие от Чиена. Отец сумел не избаловать мальчишек. — Мы не стали возвращаться в дом сестры. Решили идти в горы, где наши дальние родичи пасли скотину отца. Там нас никто не стал бы искать. Ну а дальше я уже рассказывал. Попались в лесу найманам, что хватали подростков, ещё не ставших воинами, и тащили обратно в город.
