но Олегу-то не хотелось строить ещё один город-хлев, он мыслил обязательным устройством качественной городской канализации, а не только водопровода и сточных канав.
Он уже подумывал, кое-что из перечисленного производства реализовать, и вовсе не с целью обеспечить орлов Одмия бабами, хотя и это не будет лишним, а хотя бы из-за того, что его порядком раздражал потасканный и обшарпанный вид его людей. И не одних только рабов или сервов, к сожалению. Даже семьи дружинников часто носили одежду, доставшуюся по-наследству от дедушек и бабушек.
Всё дело в том, что не только сама одежда тут шилась вручную, но так же вручную тут делались ткани и пряжа или нити для них.
Из-за этого, одежда, сделанная из кож или домотканных тканей стоила очень дорого.
Денег у него было достаточно, а по меркам баронств, он, вообще, был богат, как Крез, даже после всех его трат, включая оплату наёмников Чупуры.
Один только НЗ, лежавший у него в пространственном кармане, составлял пять тысяч лигров. Остальные деньги он внёс в казны своих баронств, которые и до этого были вполне приличными, если, конечно, не считать баронства Хорнер.
Но потратить эти деньги на покупку тканей или одежды, было бы глупым расточительством, хотя бы потому, что такого количества тканей сразу в баронствах просто не было, и цены задрались бы до небес.
Отсюда и мысль механизировать производство хотя бы пряжи, нитей и тканей.
На улице уже давно стемнело, а Олег, от навалившихся на него размышлений, так и не мог уснуть.
Устав валяться в кровати, он надел брюки, завернулся в походный шерстяной плащ и вышел на улицу.
Пройти незаметно мимо лежавшего в сенях Нечая не получилось, и Олег увидел, как тот вскочил и принялся быстро одеваться.
Через короткое время парень появился на улице вслед за хозяином, но отвлекать его от мыслей не стал, а присел на крыльцо, глядя, как Олег расхаживает в задумчивости между господским домом и управой.
Сырьё, вот что нужно было для всех задумок. Не само по себе сырьё — вырастить, при нужде, лён для нитей, получить шерсть для пряжи, или выкопать какую-нибудь руду, всё это было примерно понятно, как делать. Не понятно пока было Олегу, откуда, с каких работ можно было снять людей для этого.
Забирать людей, которые занимаются выращиванием и производством продуктов питания? Это будет ещё хуже. Все станут хорошо одетые, но голодные. Забирать людей с лесозаготовок? Это рубить основной, на сегодняшний день, налаженный источник дохода.
Значит, остаётся единственный выход — привлекать людей со стороны. И покупкой одних только рабов или сервов тут не ограничиться.
— Господин, вы не замёрзнете? Я вам куртку принёс.
Олег даже и не заметил, как Нечай уже самовольно сбегал к нему в комнату и принёс его кожаную, подшитую шерстяной тканью куртку. Он вообще, задумавшись, забыл про слугу.
— Не надо уже. Всё, пошли в дом. Утро вечера мудреннее.
Олег похлопал парнишку по плечу и пошёл в дом. Он уже не в первый раз отмечал услужливость, внимательность и расторопность Нечая. Подумал, что надо будет выпросить его у Ули.
Малое Исцеление, в отличие от Абсолютного Исцеления, не могло восстанавливать утерянные человеком конечности, поэтому мизинец на левой руке, который Одмий потерял в одном из сражений ещё в юности, естественно, у него по-новой не вырос, а вот жуткие боли в простуженной пояснице, мучившие его три последние декады, прошли, как будто их никогда и не было. Да и общее самочувствие пожилого сержанта стало, как в молодости.
Он повсюду сопровождал увлечённо лазившую по всему поселению молодую магиню, не зная, чем бы ей услужить, и бросался пояснять и рассказывать ей всё, что её хоть немного интересовало. Чувство благодарности было знакомо даже старым циничным воякам.
Ещё до завтрака магический резерв неугомонной Ули был полностью опустошён — больных людей, нуждающихся в её помощи всегда хватало.
— Уля, ты должна завести себе привычку держать про запас, как минимум, половину своей магической энергии. А вдруг сейчас нападёт кто? — выговаривал барон своей юной магине.
— Да кто тут осмелится, в центре наших земель? Да ещё когда сам величайший Олег здесь? — смеялась Уля.
Девочка была в отличном настроении. Ей здесь всё нравилось, в отличие от опостылевшего замка. К тому же, она умела радоваться счастью вылеченных ею людей. А сегодня она опять очень помогла людям. И двум дружинникам, помимо сержанта, и сервам, и даже ушибленному бревном рабу.
— Допустим, сегодня и здесь никто не нападёт. Но ты должна вбить это себе в привычку и никогда не терять над этим контроль, — продолжал гнуть своё Олег.
Завтрак им накрыли прямо возле господского дома, среди начавших зацветать яблонь и вишен, которые росли тут ещё до основания посёлка.
Уля была в Распиле уже второй раз, и её тут уже знали и любили, поэтому на завтрак, кроме традиционных сыров, масла, хлеба и сливок, сервка Зания, жена здешнего управляющего, жившая вместе с мужем в каморке здания управы, лично специально для Ули испекла любимые ею сладкие пирожки с вишнёвым вареньем и мёдом, и медовое печенье.
Магиня теперь сидела на великоватом для неё стуле, поедала приготовленные для неё вкусняшки и болтала ногами. Нравоучения барона, казалось, только в одно ухо ей влетали, а в другое вылетали.
Не забывала Уля и про своих людей. Олег заметил, как она отложила в сторону часть пирожков и печенья для Филезы и Нечая, хотя было видно, что она смогла бы и всё доесть.
— Олег, ну прости меня, пожалуйста, я больше так не буду. Можно я на речку пойду, рыбок на запруде посмотрю? Они так забавно выпрыгивают из воды, когда на неё вверх забираются!
— Да иди, куда уж тут деваться, раз рыбки выпрыгивают. Ты мне Нечая на пару склянок выделишь? Хочу посмотреть, чему его Рита научила.
Уля посмотрела на загоревшиеся глаза Нечая и с важным видом кивнула.
— Хорошо. Только пусть позавтракает сначала.
Возле караулки находилась небольшая тренировочная площадка, на которой Олег и погонял парнишку. Тот очень старался, стремясь понравиться барону и показать свои умения.
Понятно, что чудес Олег не ожидал, но, всё равно, был приятно удивлён, то ли педагогическим талантам Риты, то ли способностям Нечая. Казалось бы, ну чему можно научить за пять — семь декад? Но у парня неплохо получалось владеть и мечом, и ножами, и рукопашкой, из тех приёмов, которые барон передавал ритиным подопечным.
— Смотри.
