который всегда отмазывался. Я вдруг поверил в справедливость. Но это был мой последний взгляд на этот дом, на юго-запад Девятого. Последние секунды на свободе.
Росс успокаивается. Сету кажется, что всё самое страшное позади. Кулаки Росса всё ещё крепко сжаты.
— И я попал сюда, — продолжает он. — Вёл себя как можно тише. Ни с кем не закусывался, делал всё чётко по правилам, впахивал по максимуму. Здесь мало кто любит «Сапортерс». И надзиратели, и заключённые. Так что меня серьёзно пытались выбить из колеи. Но я не поддавался. Думал только о том, как бы побыстрее отработать свой долг и свалить. Наконец, вернуться к Кристине. Но чем дольше я оставался здесь, тем больше видел разных историй. Как заключённых кидают их жёны, отворачиваются друзья. Кажется, сроки здесь не такие большие. Но даже их хватает, чтобы потерять всё, что ты заработал на воле. Я серьёзно. Абсолютно всё. И каждый день, я слышал какую-то новую историю. Видел, как люди отщепляются от воли и присасываются к здешнему комку отбросов. Все эти люди были лучше меня. Не какие-то отморозки. Просто люди, которые ошиблись. И даже их общество списывало со счетов. В какой-то момент, я понял, что пора повзрослеть, и принять, что Кристина меня не ждёт. У неё своя жизнь, свои стремления. И я не гожусь в те, кого ждут у окна, пока жизнь проносится мимо. Кристина очень крутая. Я знал, что какой-то ублюдок станет крутиться возле неё. Рано или поздно, какая-нибудь гнида появится, и займёт моё место. Я не мог ночами уснуть, представляя, как вбиваю в асфальт башку этой твари. Наутро смирялся, а к вечеру не мог простить глобсейф, что не скрутили меня хотя бы на полчаса позже. Я жил только тем, что вернусь, и убью всех ублюдков, что крутились возле Кристины. Днём остывал, а к ночи — закипал с новой силой. Я всегда был уверен, что меня сдал кто-то из её поклонников. Но теперь, ты — здесь, передо мной.
— Росс, — Сет кряхтит высушенным горлом. — Она никого не подпускала к себе!
— Закрой рот! — Росс бьёт Сету ногой в грудь.
— Я говорю правду! — тот почти выплёвывает слова. — Все боялись к ней подходить. И у меня ничего не вышло. Прости меня, Росс! Я ничего не знал. Я могу помочь тебе выбраться отсюда. Ты сдашь тест, и тебя отпустят. Ты вернёшься к ней, Росс!
Сета тошнит. То ли от ударов в туловище, то ли от собственной слабости. Сейчас, Сет готов отдать что угодно, лишь бы выбраться из душевой. Он видит глаза Росса. Безумные, отчаянные. Росс может не остановиться. Ему нечего терять. Сет, может, никогда не выйдет отсюда. И он готов отдать самый яркий лучик света в своей жизни, лишь бы удары прекратились. Лишь бы здоровенные кулаки разжались.
Росс берёт Сета за волосы и бьёт лицом об пол. Кровь попадает в глаза. Сет не может даже открыть рот. Голова вяло болтается на шее. В груди всё будто сжало тисками.
— Заткнись! — вопит Росс. — Я не верю тебе и твоим схемам! Всё, что тебе осталось — это просить меня прекратить. Такие как ты сделают что угодно, лишь бы улизнуть, выкрутиться. Я не верю тебе. Кристина никогда не отправляла мне своих фоток!
Он протаскивает Сета на пару метров в сторону. Тот не может сдерживать слёз. Кажется, что Сет останется здесь навсегда. Его лицо врезается в хрупкую пластиковую перегородку. И ещё раз. Кусок пластика вылетает в сторону. Росс поднимает Сета на ноги и сносит им другую перегородку. Тот не успевает вдохнуть, как летит в другую сторону. Весь пол залит кровью. Сет не может пошевелиться. Росс оттаскивает его к стене душевой. Череп Сета оставляет несколько вмятин. Белая краска откалывается и кусками падает вниз. По стене стекает кровь. Росс продолжает бить полуживое тело. Ногами, руками. С каждым ударом, Сету кажется, что это предел боли. Но становится ещё больнее. И ещё. Сет пытается закрыться от ударов. Россу уже плевать, куда и как бить. Он просто хочет превратить тело Сета в фарш. Росс устаёт, отходит в сторону и продолжает снова.
За всё время, Сет несколько раз терял сознание и включался обратно. В какой-то момент, Росс остановился. Наклонившись к Сету, произнёс:
— Теперь каждый твой вечер будет таким. Тебя никто не вытащит из этого круга. Я смету любого, кто попытается мне помешать. Если не хочешь для них такой же участи — лучше отговори. Это мой тебе совет. Жить ты будешь в кладовке. Жрать — объедки из столовой. Если они будут. И не надейся, что сдохнешь. Я тебе не позволю.
Росс отхаркнул Сету в лицо. Медленно зашагал прочь. Сет пытался ползти, но каждое движение отдавалось жуткой болью. Всё, что ему оставалось — это лежать на холодном кафеле, заливаясь слезами и кровью, тихонько постанывая, и надеяться, что к утру сможет встать.
7
Раннее утро. «Брукс» стоял припаркованным в северо-восточной части Девятого, в одной из «слепых зон» для «Сёрч». Ник с Коббом облокотились на крыло машины. Эдди стоял напротив, потирая помятое лицо. Говорил с сонной хрипотцой:
— Это западное крыло. Его целиком отдали под нужды «Стивенс», — Эдди осёкся. — Ну или кто там теперь главный. Оборудование у них своё, тестируют какие-то химикаты для Хорпера. Иногда зовут наших санитаров и врачей. Гоняют анализы оттуда и истории болезней. В сами истории не заглядывал. Нашим выдают бейджики специальные. Поначалу, проверяли всех жёстко. Сейчас — так, через раз. И да, там видели девушку. Тёмные волосы со светлыми корнями.
— Рэйчел, — твёрдо произнёс Ник.
— Не знаю, — Эдди мотнул головой. — Врать не буду.
— Сможешь план крыла достать? — спросил Ник. — И список пациентов по палатам.
— Ага, сейчас, — Эдди широко распахнул глаза. — Ты спятил? Я там дышать боюсь лишний раз.
— Хотя бы бейджики.
— Бейджики — может, смогу.
Кобб вмешался:
— Как по территории перемещаются? Входы-выходы.
— По айси прописывают допуск. Удалённо. Составляют график, и выгружают данные сотрудника.
— Камеры?
— От Заказчика точно на проходных висят. А по коридорам крыла пустили дроны новые.
— Как на складах, — закивал Ник. — Сняли старые камеры, чтоб Заказчик не видел, что происходит.
— Как вариант, — согласился Кобб. — А допуск по
