айси — это значит, что по примеру энкея можно ключи сделать.
Ник хлопнул в ладоши:
— Получается, если повезёт — сработаем тихо и быстро.
— Ага, — Кобб показал ему большой палец. — Шикарный план. А если не повезёт?
— То нас поймают и убьют, — Ник улыбнулся. — В целом, мало что поменяется. Кроме того, что мы проживём на несколько дней дольше, чем должны были. Не самый худший расклад.
Кобб вздохнул и, протирая глаза, зашагал вдоль машины. Ник посмотрел на Эдди:
— А ты что думаешь?
— Блин. Я в вас верю, парни. Вы вроде крутые чуваки и всё такое. Но чтобы бодаться со всей этой северной диктатурой — надо хотя бы народу добрать. А вдвоём, единственное, на что вы можете рассчитывать — это везение. Будет обидно, если вашего потенциала, ваших возможностей хватило бы, чтобы всё изменить, но погибните вы слишком рано. Не хотелось бы терять сильное звено так бессмысленно.
— У нас выбора нет. Каждый час на счету. Кто знает, что ждёт Рэйчел.
— Раз ты так уверен — мне больше нечего сказать, — Эдди пожал плечами и улыбнулся.
Они втроём договорились, когда свяжутся. Эдди отправился вглубь северной половины. «Брукс» — на восточный мост.
* * *
Джонни помогал Сету идти. Моран вёл толпу «сорок четвёртого» по территории. Росса этим утром никто не видел.
Сет не думал, что когда-нибудь испытает такое счастье от возможности ступить на обе ноги. Несмотря на жуткую боль во всём теле, он чувствовал, как ноги и руки медленно отходят. Глаза почти не открывались. Голова гудела. Постоянно тошнило. Но Сет не надеялся даже выйти из душевой. Джонни нашёл его с утра, помог отмыть кровь и дал обезболивающее. Сет предупреждал, что у того могут возникнуть проблемы. Но Джонни говорил, что ему плевать.
«Сорок четвёртый» почти подошёл к ангару, когда всех резко остановили сотрудники структуры безопасности. Сет не видел, какой именно структуры:
— Джонни, что там?
— Не поверишь! Там ваши ГСП!
— Что⁈ — Сет попытался открыть хотя бы один глаз, но тщетно. — Что они здесь делают?
— Моран пошёл узнавать.
Стоять Сету оказалось чуть тяжелее, чем идти. Пара секунд без движения, и позвоночник заныл. Сет пытался найти удобное положение. По толпе пробежался шёпот.
— Твою мать! — воскликнул Джонни. — Там тело Росса! Он весь в крови.
— Нет! — Сет мотнул головой. — Быть не может.
— Да, это он.
— Живой?
Сет пытался прикинуть, что могло произойти после душевой. Вряд ли постарался кто-то из «сорок четвёртого». Кому Росс мог насолить?
Моран вернулся к остальным:
— Мёртв.
Народ ошарашенно переговаривался. Сет не мог толком разобрать ни слова. Моран продолжал:
— Тихо! Стоим здесь. Скоро дадут новые распоряжения по работе.
Джонни ушёл вперёд.
Сет думал о том, что Росс так и не смог поговорить с Кристиной. Они оба так и не встретились. Сет злился на Росса, но лишь оттого, что тот отказывался слышать. Из-за своей ненависти, так и не поверил, что Кристина ждала. Росс погиб без надежды на что-то светлое. Они с Кристиной оба хотели сойтись снова. Она оставалась одна, оставляя Россу шанс всё исправить. Тот же делал всё, чтобы поскорее вернуться. С жуткой тоской на душе, Сет принимал такой финал. Какая-то жестокая бессмыслица.
К Сету сзади кто-то подошёл:
— Эй, ты в порядке?
Сет смог увидеть только форму надзирателя и бейджик с надписью «Кейв».
— Бывало лучше, — ответил он.
— Я тебе устрою отдельную палату в больничном крыле. Надеюсь, ты поправишься как можно скорее.
Сета раздражало, как Кейв лишний раз напоминает о себе, и о своей просьбе. Сейчас явно не самое лучшее время, чтобы думать о таких вещах. Кейв отошёл на пару шагов. Сет окликнул его:
— Кейв! Это же ваших рук дело? Ты постарался?
— Сет, — Кейв похлопал Сета по плечу. — Не парься. Вообще ни о чём. Здесь тебя никто не тронет. Ни один психованный ублюдок. Это всё, что ты должен знать.
Кейв ушёл. Он стал раздражать Сета ещё больше. Неужели Кейву так важен этот сертификат? Но Сет понимал, что с надзирателями лучше дружить.
* * *
Кобб на квартире у Снейка сидел за старым ноутбуком в чате с Разрабом.
Разраб: «Города размера наименьшего легко принимают позицию нашего. Они хотят быть частью нашего. Но внутри есть различия. Общество не способно быть одним. Всегда двое или больше того. Проблема человека. Всё большое имеет раскол. Как больше — больше и частей»
Мастер кунг-фу: «Вы знаете, почему Терастопия раскололась? Почему потеряла своё величие?»
Разраб: «Каждое в нашем мире — это путь. Путь человека, путь природы или любого другого. Самое большое во лжи — это окончание пути. Остановка лишь одно. Остановка сердца, мозга. Любая другая остановка — иллюзия. Организм в иллюзии хочет прекратить путь всего. Хочет быть на месте, где его путь не должен продолжаться. Максимум желаний. Такой организм ставит укрепления. Ставит цепи, крепкие болты. Закручивает очень глубоко. Цель одна — остановить мир. Лишить движения. Но путь человека в другом не окончен. Он не хочет держать своё место. Хочет другое. Его движение всегда готово. Но такой человек оказывается поставлен, как чашка с чаем. Появляется покрытие плесенью. Любой без желания оказываться плесенью»
Мастер кунг-фу: «Вы должны понимать людей, которые не хотят терять тёплое местечко. Никогда не знаешь, что тебя ждёт завтра. Я сам был в очень хорошем положении, до того, как всё это началось. И это положение я заслужил. Долго работал, много рисковал. Если быть честным, то я бы вернул всё обратно. Я понимаю тех, против кого вы боретесь. Я, в каком-то смысле, был на их месте, и не хотел его терять»
Разраб: «Путь — это не тот, что побег. Ваше движение — это движение того, что вы тянете за собой. Ваше отсутствие знания завтрашнего дня рождается от побега. Иллюзия окончания пути рождается из того, что вокруг пустота. Вы — лучше, выше, мудрее по причинам. Причинам, что все более проиграли гонку. Завтрашний день всегда настанет, если тянуть за собой того, кто его подберёт. Ваше понимание? Всё в движении, один за другой, второй за третий. Это с отсутствием резкой пустоты. Путь — не то, где человек, а там, где тот, кого тянул за собой. Периметр без цепей и решётки — это путь нашего. Если
