— Смотря что, — решила все же ответить, а то их диалог начинал надоедать.
— Как это, что? — возмутился Земер. — Ты должна все выдержать! Ты же любишь его!
Такой наглости я не ожидала. Набрав побольше воздуха, я придумала уже самые ужасные слова и ругательства, на которые блондинистая зараза нарывается с первых минут нашего знакомства. Правда, Минас меня опередил, пригубив из бокала, прижался ко мне губами, вливая вино в мой рот!
Второй раз этот номер не прошел. Я сопротивлялась, как могла, но зажатый нос был сильным аргументом, чтобы сглотнуть, пока не задохнулась.
— Минас, так нечестно!
— Прости, но так лучше для тебя. Еще выпей, или я продолжу тебя поить, — довольно улыбаясь, сказал Минас, медленно поднося бокал к своим губам.
— Я сама, — решилась я, понимая, что так от меня быстрее отстанут.
И что это за казнь такая. Уже лежу не знаю сколько, а он все время тянет, которое, как говорит Земер, заканчивается.
“Ой, оно же заканчивается!” — неожиданно пришло просветление.
Бокал услужливо поднесли, я, как могла, пыталась к нему пристроиться, но лежа это сделать было крайне сложно. То голова не так нагибалась, то бокал слишком сильно накренили, один раз чуть не захлебнулась. Короче, я честно старалась, ибо время неумолимо заканчивалось.
— Да, дай ты ей уже из горла! — не выдержал советник, протягивая бутылку.
Вот гад! Надо было тебя добить, а нет, пожалела!
— Минас, я не хочу умирать во сне! — взбунтовалась я. — Я хочу видеть твои лживые глаза.
— Да почему…
— Да, уж. Выспалась уже. И так, практически, все проспала, — ворчливо вставил Земер, за что получил очень гневный взгляд от меня.
Они меня тут в жертву решили принести, а я еще и виновата, что чуть не проспала такой значительный миг своей кончины.
— Минас вообще сказал, что я рано проснулась, — услышала свой наглый голос, словно со стороны, поражаясь самой себе.
— Да рановато, — согласился Властелин, задумчиво рассматривая бутылку в своих руках, — во сне не так было бы больно принимать силу. Ты отторгала Тьму, сопротивлялась. Из-за этого было так больно. Прости, буду знать, что тебе надо больше, чем три глотка. Так что, звездочка, давай еще пять глоточков, а то больно будет.
— Что? — не поняла, о чем он говорит.
Это он таким образом пытается уберечь меня от боли, когда нож в мое сердце вонзать будет? Он, наверное, прав. Ведь кому, как не Минасу, знать, каково это! Перед взором предстала картина нежно улыбающегося мне любимого на этом же алтаре, осыпающимся пеплом.
Сдалась, понимая, что так же улыбаться ему не смогу. Для этого мне надо обязательно выпить.
Когда мой мучитель попытался напоить меня прямо из бутылки, я недовольно нахмурила брови. Минас понял молчаливый протест и наполнил вином бокал. Придерживая меня за голову, он заставил выпить все до дна, напоследок наградив за послушание поцелуем. Он был таким дразнящим и страстным, что я не сумела сдержать сладострастный стон.
— Аулерия, — выдохнул Минас мне в губы, обжигая своим дыханием.
— Минас, — вторила ему, желая, чтобы он не останавливался.
— Любимая, моя сладкая звездочка, — шептал любимый, покрывая мое лицо легкими поцелуями.
Но не этого я хотела. Застонав, пыталась поймать эти ускользающие нежные губы.
— Потерпи немного, потерпи, я сейчас, я быстро, — бессвязно шептал Минас, а я от досады готова была разрыдаться. За что он так со мной?
— Опять терпеть? Да сколько можно? Я не хочу больше терпеть! Сжалься, Минас, прошу, — застонала в ответ.
— Звездочка, — прошептал Минас, обхватывая ладонями мое лицо, и наконец-то подарил мне такой желанный поцелуй.
Мысли путались от страсти, сердце бешено билось в груди, изнывая от желания быть ближе. Хотелось прижаться к нему, чувствовать его горячее тело. Зарыться руками в шелковые волосы. Громкий звук металла привел меня в чувство. Словно холодной водой окатило с головой. Он меня приковал, хочет убить, а я тут как последняя!
Чуть не задохнулась от ужаса, поражаясь своему падению. Тяжело дыша, всматривалась в затуманенные вожделением глаза любимого.
— Время, Властелин, время, — напомнил Земер Минасу, тормоша его за плечо.
В ответ глаза любимого заволокла Тьма, завораживающе клубясь. Я залюбовалась этой красотой.
Любимый вновь быстро поцеловал. И обернувшись к блондину, взял из его рук жертвенный нож.
“Ну, все, пора прощаться с жизнью”, - пришла печальная мысль, и только.
С удивлением стала искать в себе иррациональный страх и чувство самосохранения. Но их не было, только безграничная любовь — всепрощающая и вседозволяющая, томление во всем теле и несвойственное мне любопытство.
Я с замиранием сердца следила, как Минас обошел каменный алтарь и стал медленно подниматься на него. Когда он в полный рост встал около моих ног, я смогла разглядеть его одеяние. Черная шелковая мантия была подпоясана массивным кожаным ремнем, украшенным такими же самоцветами, как мой пояс на церемонии бракосочетания. А понизу шла вязь красных темных символов.
Кстати, меня так и не переодели, я все еще была в длинной юбке, которая немного задралась, открывая всем желающим прекрасный вид на мои стройные ноги.
— Я люблю тебя, звездочка. Ничего не бойся, будет больно, но ты вытерпишь, я обещаю, — опять обратил на себя мое внимание Минас.
Лучше бы он молчал, я еще больше стала беспокоиться за себя. И нож в его руках зловеще блестел.
Вот интересно, а я сразу умру или еще буду жить, пока кровь циркулирует по венам. Что за мысли опять посещают меня, я должна бояться. Просто обязана!
Минас опустился на колени, раздвигая мои ноги. Страшные подозрения родились от этих мимолетных, но таких обжигающих прикосновений. Он что, не в сердце будет нож вонзать? А куда?
Задавшись этим вопросом, стала примериваться на глаз, куда может он дотянуться из этого положения. Получалось — в живот. Он мне кишки, что ли, хочет выпотрошить? О таком я не читала в книгах. Это что-то новенькое.
Но Минас придвинулся еще ближе, полностью располагаясь между моих ног.
Как все таинственно и непонятно! Ну, теоретически конечно, можно до сердца теперь дотянуться, а возможен процент промаха. Садист! Я уже представила, как я буду орать от боли.
Ласково глядя мне в глаза, Минас, соблазнительно улыбнулся, от чего я облизала вдруг пересохшие губы, и медленно стал сдвигать юбку еще выше, аккуратно разглаживая ее на талии.
— Аулерия, опять белые кружева? — шепотом спросил любимый, подмигивая мне.
— Да, ты же так и не приобрел для меня нижнее белье. Пришлось надевать белое.
