– Если честно, – признался он, – я иногда нюхаю кокаин.
Я удивленно посмотрел на него.
– Вы учите детей не употреблять наркотики, а сами употребляете?
– Иногда, – ответил он.
– Как долго?
– Не знаю… – он задумался. – Может… десять лет? Двенадцать? Но нечасто же. И пока ничего плохого не случилось, – бодро добавил он.
– Пока, – подчеркнул я.
– Знаю, – ответил он. – Возможно, пора бросить. Проблема в том, что мне это нравится.
– Да, это проблема, – задумчиво сказал я.
– Все в порядке, – попытался успокоить меня Пол.
Я был поражен, насколько равнодушно он относится к этому.
– Задумывались ли вы когда-нибудь, что могло бы случиться, если бы об этом узнал кто-то из ваших учеников?
Он удивленно поднял брови. Затем смущенно уставился в пол, а в уголках его рта появилась почти болезненная улыбка. Через несколько секунд он снова посмотрел на меня.
– Ну, – сказал он тихо, – это была бы катастрофа.
Пол сказал мне, что теперь его страхи стали явью и он начал паниковать. Обыскав его автомобиль, полицейские нашли грамм кокаина в бардачке. Хуже того: родитель одного из его учеников прочел об аресте в газете и рассказал об этом директору. Среди родителей пошли слухи, и теперь они требуют его увольнения.
– А что говорит директор? – спросил я с опаской.
– Он считает, что я должен отправиться в реабилитационную клинику.
– Но он не хочет вас увольнять.
Пол покачал головой.
– На самом деле он очень меня поддерживает.
– И что вы думаете? Я о клинике.
Мы уже несколько раз обсуждали этот вопрос в связи с его злоупотреблением алкоголем, однако, несмотря на рост ферментов в печени (что свидетельствовало о развитии алкогольного гепатита), а также положительные ответы на вопросы CAGE[10], он отказывался от госпитализации.
Пол покачал головой.
– Я могу бросить в любой момент. Это не проблема.
Я кивнул.
– Ваши ученики.
– Мои ученики. – Пол поддернул штаны трясущейся рукой. – Доктор Ликерман, не хочу, чтобы мои слова звучали… слишком драматично… но это… худшее событие в моей жизни. Я знаю, что это звучит смешно, но я бы попросил Бога… – он покачал головой, как будто ругая себя. – Тем не менее, – продолжил он с дрожью в голосе, – думаю, что по зрелом размышлении все окажется очевидным.
– Часто так и бывает, – сказал я. – И не стоит думать, что вы четко представляете себе, чем все это закончится.
Он улыбнулся.
– Я ценю вашу поддержку, но уверен, что вполне представляю себе свое будущее.
Однако я не отступил.
– Мысль о том, что сейчас самое трудное время в вашей жизни, – только мысль. Это история, которую вы рассказываете себе, и ничего больше.
Я объяснил, что наш мозг напоминает машину, производящую истории и постоянно создающую прогнозы важности всего, что происходит с нами. Но она действует настолько быстро и бессознательно, что мы не успеваем понять: наши прогнозы – только теории, а не объективные факты.
Он пожал плечами.
– Я просто объяснил, как себя чувствую.
– А я говорю вам, что будущее еще не написано, – мягко возразил я. – Сейчас вам может казаться, что это худшее время в вашей жизни, но вы можете превратить его в благо.
Его глаза немного расширились.
– При всем уважении, доктор Ликерман, вы не знаете, о чем говорите.
– Мы меняемся не потому, что просто этого хотим, – сказал я спокойно. – Мы меняемся, потому что вынуждены. Для изменения нужна боль.
Я сообщил Полу об исследованиях, согласно которым негативное подкрепление вносит свой вклад в рост, даже на неврологическом уровне. Согласно данным исследований, обучение (и даже мышление) приводит к своеобразному воспалению. А если мы в течение долгого времени не получаем подкрепления (отдыха), повышается сопротивляемость целому ряду неврологических проблем, в том числе мигрени, судорогам и даже слабоумию{96}. Пока у нас нет однозначных данных, связывающих выводы исследователей с психологической устойчивостью. Но мы уже можем предполагать, что получаем реальную пользу от боли.
– Но, доктор Ликерман, – сказал Пол с вымученной улыбкой, – я не хочу меняться.
– Понимаю, – ответил я. – А еще вижу, что понимание того, какое влияние оказало ваше поведение на учеников, выбило вас из колеи.
Пол вздрогнул, будто я уколол его. Он судорожно сглотнул и уставился в пол.
– Да, и больше, чем вы думаете.
– Тогда вам нужно не просто извлечь из этой истории какую-то пользу, – сказал я. – Пусть она станет лучшим событием в вашей жизни.
Как воспользоваться проблемами
Я рассказал Полу, что с точки зрения буддизма мы можем использовать для создания ценности любые ситуации, даже самые ужасные. Эта способность «превращать яд в лекарство» (термин, принятый в нитирэн-буддизме) помогает даже в трагедии найти то, что позволит нам стать счастливее (или хотя бы обрести счастье в чем-то неожиданном). Например, исследования показывают, что даже после худшей из утрат, которую можно себе представить, – смерти ребенка – у людей часто проявляются положительные черты характера. Так, в одном исследовании 81 % родителей, потерявших ребенка, сообщили, что в результате стали более сильными, 61 % – более смелыми, а 38 % сказали, что у них улучшились отношения с другими детьми{97}. Да, это трагедия. И я не считаю, что какие-то преимущества стоят этого. И все-таки даже у самой печальной истории есть свои позитивные последствия.
Пол изумленно покачал головой.
– Даже не представляю себе, как…
– Большинство из того, что мы считаем невозможным, на самом деле либо маловероятно, либо слишком сложно, – сказал я. – Обычно мы считаем проблему неразрешимой вовсе не потому, что решения действительно нет. Просто это совсем не то решение, которое нас устраивает. Оно кажется либо слишком сложным, либо слишком затратным с точки зрения времени, или мы не желаем рисковать ради него чем-то, что у нас уже есть. Или мы смотрим на ситуацию с точки зрения сегодняшнего дня, видим некий набор решений, и нам кажется, что ни одно из них не сработает. – Я покачал головой. – Мы не видим решения, и нам кажется, что его нет. И мы верим в это, утрачивая решимость. Но выход из любой ситуации возможен лишь при наличии сильной решимости – готовности извлечь пользу из невзгод, а не избегать их.
Пол слушал молча и внимательно.
– Я не говорю, что с вами не случилось ничего страшного, – продолжил я. – Но это не значит, что вы не сможете извлечь из ситуации выгоду. Мы всегда думаем, что способны моментально увидеть свою жизнь от начала до конца и оценить важность каждого события тогда, когда оно происходит. Но на самом деле нам это не под силу. В сущности, иллюзорна даже идея важности события. Смысл событий постоянно меняется в результате других событий, следующих за ними. Представьте себе игрока в футбол, который должен оставить карьеру после серьезной травмы. Хуже быть не может, правда? Но только до тех пор, пока самолет, на котором он должен был лететь вместе со своими товарищами по команде, не терпит аварию и все пассажиры не погибают.
Мирские желания – ключ к просветлению
Однако пассивное ожидание блага – не выход. Мы сами должны изменить степень важности событий. И не путем переосмысления («сердечный приступ – все-таки не рак»), а путем преодоления. Мы не занимаемся рационализацией поражения («Мне все равно не нужна эта работа»), а превращаем его в победу. Разумеется, чтобы победа стала победой, она должна восприниматься как победа. Утешительные призы неуместны. А иногда реальная победа может оказаться совсем не такой, какой мы себе ее представляли. Поражение может стать причиной еще большего успеха – как намеренного, когда мы хотим получить на экзамене оценку выше средней, так и непреднамеренного, когда мы в итоге становимся отличными специалистами. И иногда победа может быть менее заметной, но гораздо более важной. Речь о ситуации, когда изменяется образ мышления.
В отличие от других форм буддизма, считающих отказ от мирских желаний ключом к счастью, нитирэн-буддизм учит, что такие желания – ключ к просветлению. У любого вида нашей решимости есть двойственная задача: она не только позволяет достичь целей, но и обеспечивает личностный рост. Мы способны обрести мудрость, повысив стойкость, а следовательно, и способность наслаждаться жизнью лишь в результате борьбы за исполнение своих желаний и преодоления препятствий. Мудрость постепенно позволяет нам полностью отказаться от деления на «хорошее» и «плохое». Мы начинаем понимать, что любой опыт дает возможность стать более счастливым.
