Туповато хохотнул один из охранников. По-моему, это была претензия на шутку.
Со стороны дивана послышались слова «хрень» и «дебил», сказанные тихим шепотом. Чезаре очевидно внимательно следил за происходящим. Его можно понять. Шестьсот лет, проведённые в Аду, заставляют ценить подобные развлечения.
— Прекрасно, просто прекрасно. Алиса Робертовна безумно гордится тобой, мудаком. — Я усмехнулся шутнику-охраннику. Потом перевел взгляд обратно на дамочку. — Простите за мой французский, но я вам настоятельно советую больше не совокупляться с этим идиотом. Он же потому такой разговорчивый, что вы периодически его, еще раз извиняюсь, потрахиваете? Плохой выбор, госпожа Мальденбург-Ольшанская.
Лицо дамочки вытянулось. Ее выдающиеся скулы, какие бывают только у греческих статуй и у богачей, которые заплатили хирургам, чтобы выглядеть как греческие статуи, заострились еще сильнее.
Смертная засомневалась окончательно. Однозначно, я не случайный парнишка, которого можно припугнуть. Вдруг и правда это приведет к серьёзным последствиям. К тому же мое поведение совсем не говорило о наличие хоть какого-нибудь страха. Однако, сбежавшая девушка беспокоила Мальденбург-Ольшанскую очень сильно.
— Эм… Так… Давайте успокоимся. — Высказалась Алиса Робертовна, будто кто-то здесь кроме нее волновался.
— Давайте. — Кивнул я. — Но для начала хотелось бы подробностей. Что произошло с девушкой?
— Она украла одну очень ценную вещь. Шкатулку. Я отошла по… по дамским делам. Слишком была уверена вот в этих. — Алиса кивнула в сторону парней. — Шкатулка оставалась на столе. Когда вернулась, не было ни девки, ни шкатулки.
— А внутри что? — Спросил я небрежно.
— Не вижу ни одной причины, по которой тебе стоило бы это знать. — Вскинулась Мальденбург-Ольшанская. Ей не понравилось мое любопытство, но тут же она снова взяла себя в руки. — Имею в виду, там точно нет ничего опасного.
— Знаете, что меня удивляет? Вы достаточно умны и богаты. Человек вроде вас может позволить себе больше, чем остальные. И дело не только в деньгах, хотя ваши драгоценности обеспечат годовой бюджет небольшой европейской страны. И вы вдруг оставляете некую ценную вещь незнакомой девице? Или знакомой? Знаете, я готов вам помочь. Да, вы правы, девчонка выбралась через окно и я в этом участвовал. Но мне ведь не было известно, что она обокрала кого-то. Так вот… Вам я тоже могу оказать содействие. Скажите, что связывает вас с этой девушкой? Как ее зовут? Фамилия, имя, что там еще известно. Чезаре, отвлеки парней. Мне кажется, они слишком внимательно смотрят и слушают.
Секретарь вскочил на ноги. Вид у него стал донельзя счастливый.
В одно мгновение он скользнул к охранникам и замер перед ними. Парни удивлённо переглянулись. Шутник даже изобразил пошленькую усмешку.
Говорю же, люди мыслят очень стереотипно. Парни видели перед собой растрёпанную, привлекательную женщину, поэтому в их крохотный мозг поместилась лишь одна, развратная мыслишка.
— Ну привет, смертные. — Низким голосом сказала винная фея и подняла взгляд.
Конечно, я наделил Чезаре некоторыми способностями. Они просто необходимы личному помощнику Люцифера. На мою жизнь покушались неисчислимое количество раз. Иногда в ловушки попадал мой личный помощник. Чтоб не лишится секретаря, который оказался весьма полезен, я влил в проклятую душу немного Флёра. Учитывая склонность Чезаре к жестокости, он сейчас просто вывернет мозги смертных наизнанку.
Охранники дамочки застыли как два истукана. Их глаза остекленели, рты приоткрылись, а с уголков губ побежала тонкая струйка слюны.
— Не увлекайся. — Бросил я секретарю, — Не хочется потом сжигать этот ресторан. Я еще, между прочим, не поужинал. Просто подержи их в беспамятстве. Мне нужно откровенно поговорить с госпожой Мальденбург-Ольшанской.
Дамочка испуганно всхлипнула и сделала шаг назад, будто собиралась сбежать.
— Э-э-э-э, нет, Алиса Робертовна. Так не пойдёт. Нам есть что обсудить.
Я улыбнулся смертной одной из своих самых очаровательных улыбок и поманил ее пальцем.
Глава 8
Хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу…
Со всеми перипетиями, сложившимися этим вечером, покинул я ресторан позже запланированного.
Сразу направился в сторону МКАДа, имея огромное желание, наконец, попасть туда, где никто не будет бродить, ходить, заглядывать и вообще разговаривать вслух. Если честно, в данном случае я рассчитывал на дом Забелиных. На мой дом.
Тихонечко въехал на территорию особняка, припарковал тачку, проскользнул внутрь через черный вход, а затем осторожно прокрался в свою комнату, старясь оставаться незаметным. Это, между прочим, чертовски сложно в доме, набитом прислугой под завязку.
Хорошо, время было достаточно позднее, все уже спали. Ну или очень старательно делали вид, что спали. Хотя, в какой-то момент мне показалось, что из-за угла торчит любопытный нос Виктора Леонидовича.
Главное — мне удалось избежать встречи с патологоанатомом. Я был немного на взводе и его очередные претензии по поводу трехдневного заточения могли иметь не очень хорошие последствия.
Принял душ, натянул домашнюю одежду и завалился в кровать с книгой в руках. Кто бы видел со стороны, сколь «весело» проводит свои ночи в мире смертных Владыка Ада… К счастью, никто не видит.
В доме Забелиных, как выяснилось пару дней назад, есть целая библиотека и там имеются вполне достойные экземпляры. Денек получился насыщенным и я хотел немного отвлечь мозг, чтоб он не закипел от излишне активной работы.
Маркова, как и все разговоры, связанные с ним, а они в любом случае неизбежны, решил отложить до завтра. Мне нужно было остаться одному. В человеческом мире я начал ценить эту возможность уединения.
В голове творился сумбур, а лучший способ привести мысли в порядок — почитать перед сном что-нибудь скучное и поучительное, дабы утром с новыми силами заняться делами. Поэтому мой выбор пал на Макиавелли.
Однако мысленная вакханалия не прекращалась.
Во-первых, Пифия так и не пришла, что выглядело очень странно. Оракул лучше чем кто-либо понимает, если ей звонит некий демон, личность которого не установлена, и записывает на автоответчик сообщение о важном разговоре, то это серьёзный повод отправиться с ним на встречу.
Черт… пожалуй вернусь немножко назад. До спальни, постели, книги и Пифии. К той беседе, которая состоялась между мной и Алисой в кабинете.
Естественно, мне пришлось погрузить дамочку в состояние, с точки зрения смертных похожее на гипноз.
То есть она пребывала в здравом уме, но в то же время находилась «между». Между реальностью и фантазией, между полным подчинением и способностью мыслить, между реальным шансом не выйти из ресторана живой и откровенной беседой с Владыкой Ада
Пожалуй, эта беседа ее спасла, о чем Алиса так никогда и не узнает. Просто по итогу разговора я пришел к выводу, что живая она мне полезнее, чем мертвая. По крайней мере, пока.
— Шкатулку
