Подлетает на черных крыльях и уже человеком вклинивается в нашу группу Линарэн, спускает с себя стайку паучков-анализаторов. Они сразу мимикрируют под цвет раскрашенной закатом почвы и послушно следуют в его тени.
«Надеюсь, — обращаюсь я к Арену. — Линарэну хватит благоразумия не спускать своих анализаторов на демонов, а то как бы за атаку не приняли».
Арен сжимает метку на руке, Линарэн упрямо мотает головой и поправляет гогглы.
«Интересно, а они пользуются призванным оружием?» — спрашивает Рассекающая.
«Думаю, сейчас узнаем, — тянет Пронзающий и издает звук, напоминающий зевание. — Я постараюсь не засыпать, чтобы посмотреть на них».
Все ближе демоны: высокие, статные, человекоподобные, затянутые в черную, органического вида броню, рогатые, крылатые. Неожиданно красивые. Глаза горят всеми цветами радуги, у некоторых расправлены перепончатые крылья — тоже разноцветные, но преобладают черные и красные. Из-за плеч впереди идущих то и дело приподнимается белая морда гигантского крылатого кота с абсолютно черными глазами. Никак Повелитель...
Женщин среди них тоже мало. Вернее — три. Невысокая брюнетка рядом с шагающим впереди всех темноволосым демоном с переливающимися прядями в роскошной гриве и высокими, закрученными рогами с багряным отливом. Его глаза горят ярче всех, меняют цвета. Седовласая дама с закрученными вниз рожками, высоко вздернутым подбородком и белыми вставками на черном полотне костюма шагает с левой стороны группы. А справа идет красноволосая грудастая девушка в гогглах. Рога у нее развернуты вверх, на поясе качаются приборы, на бедре пристегнута лента с гнездами под инструменты.
Демоны... бывшие друзья и враги Эерана.
Арен переплетает наши пальцы, сжимает крепче.
«Если что — сразу в дракона, Лера, и улетай».
«Мне интересно, ты правда думаешь, что я брошу тебя одного?»
Покосившись на меня, Арен грозно сверкает взглядом, но большим пальцем ласково поглаживает руку и вдруг улыбается одним уголком губ: «Нет, Лера, я так просто самоутешаюсь немного. Никуда ты не полетишь. Но в дракона превращайся».
Наконец мы останавливаемся. В пяти шагах перед нами останавливаются демоны. Их в группе представителей двадцать, и еще два десятка осталось возле контейнера. Их тоже в схватке изрядно потрепало, у некоторых исцарапаны лица и шеи, а на костюмах следы таких же органических заплат.
Мы рассматриваем их, демоны изучают нас с не меньшим интересом. Взгляд главного демона выбирает нас с Ареном, скользит между нами, останавливается на сцепленных руках... и убегает дальше, на чуть отступивших людских королей.
Переливается с нарастающим напряжением флейта Нергала. Бог вампиров определенно решил устроить нам музыкальное сопровождение.
Что-то взвизгивает на земле, все устремляют туда взгляды: анализаторы Линарэна сцепились с какими-то мелкими созданиями, тоже мимикрировавшими под почву, поэтому кажется, что между собой сражаются комочки земли.
Демон с лиловатыми рогами полуоборачивается, строго взглядывает на красноволосую демоницу в гогглах.
Арен с императором и даже Элоранарр одновременно хватаются за руки, через метки посылая Линарэну... Не знаю, что они ему говорят, но он передергивает плечами, и его анализаторы отступают нам под ноги.
Мелкое зверье демонов тоже отступает, посверкивая искорками в поврежденных частях. Кажется, это тоже что-то механическое.
— Я представляю Нарак, — произносит демон с рогами с лиловым отливом и мелированной гривой. — Кто будет говорить от лица Эерана?
А что это все на нас с Ареном, да на Сарана с Виторией смотрят? Хотят, чтобы именно мы вели переговоры, как драконы с денеями? Ну, с дипломатией у меня не очень, у Сарана, судя по опыту нашего общения, тоже плоховато, но желание договориться есть, значит, должны справиться.
Взвивается на нервные высокие ноты флейта Нергала, подскакивают вампиры. Следом оглушительно грохочут сигнальные заклятия стихийников и щитовиков вокруг Безымянного ужаса и его отдельного куска.
Безымянный ужас набухает, пульсирует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Лера, берегись!» — вскрикивает Пушинка, она и ее сестры выставляют перед собой магические щиты.
Драконы вырастают, демоны окутываются тьмой и меняют форму, увеличиваясь и обрастая когтями, броней, рогами.
— Все в щиты! — рычит Арен во все драконье горло, пытаясь оттеснить меня за себя, но я стою рядом, изливая магию, готовясь поставить самый мощный щит, на который сейчас способна. Эльфы поднимают каменные стены.
Земля вздрагивает.
— Что-то новое, — констатирует красноволосая демоница. — Раньше он так себя не вел.
Арен все же отталкивает меня за спину.
По облачной поверхности Безымянного ужаса и его куска проходит синхронная дрожь. Снова и снова.
Пульсация учащается, нарастает гул, от которого хочется лапами зажать уши. Крик рвется из груди, ушам больно, сердцу так больно...
Облачный щит выплескивается, выстреливает в стороны длинными иглами: к Нергалу, Магарет, к окутанным тьмой вампирам, и сразу несколько — к нам. Я выдыхаю пламя, укрепляя щит до огненного, Арен тоже. Демоны закрываются тьмой до небес. Льдом окутывает себя и Виторию уменьшившийся до человека Саран.
Должны удержать!
От напряжения грудь взрывается болью, из-за резкого выброса магии темнеет в глазах. И все же я вижу, как осколками осыпается тянувшийся к Нергалу шип, как трескается другой такой в мощной руке Магарет и развеивается прахом.
«Лера-лера-лера!» — грохочут голоса Арена, Пушинки, Рассекающей, Пронзающего.
Глава 10
Гудит в ушах. Наши щиты опадают. Рядом дымчато сереет шип, тянется к Сарану и Витории, но ему не хватило сил пробить многометровый лед, ледяные отступили, и шип всасывает магию из наколдованного льда, жадно втягивает, и тот рассыпается, растекается водой. Вдруг шип резко удлиняется, Саран успевает оттолкнуть Виторию, но его плечо пробивает острым концом. И тут же магию выдергивает, начинает вырывать из его тела. Саран падает на колени.
— Помогите им, — шепчу я, пытаюсь выдохнуть пламя, но не получается.
— Изумительно, — восхищенно произносит красноволосая демоница. — У Безымянного ужаса простои изумительный арсенал, как жаль, что его невозможно полноценно изучить.
Ее слова тонут в звоне в ушах. Почему-то Арен припадает на передние лапы, опускается на землю. Как же болит в груди. И лапы разъезжаются... и... почему все так смотрят на нас?
Опустившиеся крылья Арена открывают демона с переливающимися прядями. Шип пробил его насквозь, нанизав на острие и прятавшуюся за ним брюнетку...
Их щит не выдержал?
Мир переворачивается, и меня с силой ударяет о землю. Все кружится. И в груди опять больно, так больно, что трудно дышать. И во рту вкус металла.
«Лера...» — тускло звучит голос Арена.
Не только щит демонов не выдержал... Боль разрывает изнутри, разливается по телу, рвет когтями сердце.
«Арен, Арен...» — меня колотит, как в лихорадке, я с трудом поднимаю голову: Арен лежит передо мной, едва дыша, бессильно распластавшись. От его груди к Безымянному ужасу уходит тонкое, острое тело шипа... нет, не шипа: канала, через который у него откачивают магию.
У него и у меня тоже. И у Сарана, и у лидера демонов, и у кого-то из не успевших увернуться вампиров. Вокруг все приходят в движение.
— Надо что-то делать!
— Перерубить!
— Выжечь!
— Перебить снарядом.
Заполошные голоса звучат, как сквозь толщу воды. Уже не могу разобрать, кому чей принадлежит, теряю и само понимание слов.
Все облетает, точно шелуха. И только одно остается: нить, связывающая меня с угасающим, все чаще замирающим сердцем Арена. Его надвигающаяся смерть разливается и по мне, окутывает холодом, отнимает силы. Мы ведь связаны навсегда, живем, пока жив другой. И мне почему-то даже не жаль, что оно так, потому что связь с ним того стоила, жаль другое:
«Арен, прости, что я так и не подготовилась к свадьбе».
