Вот только своего младшего брата я каждый день и даже час узнаю по-новому.
Непредсказуемый малец… Хотя… Если задуматься… Все его действия, хоть и неожиданны, но глубоко оправданны. Этими действиями движет, наверное, чувство справедливости. Нет, все-таки он станет не художником, не артистом, не сочинителем романов, не знаменитым всадником. Он, наверное, станет президентом. Если, конечно, мы все к тому времени поумнеем.
Незаметно для себя я записал эти мудрые мысли, не догадываясь, что будущий президент занят сейчас не очень-то похвальным делом.
Следующую запись я сделал, естественно, позже, когда Алешка рассказал мне, чем он был занят на телестудии и в районе нее.
Когда они подъезжали к Телецентру, Кабаков сказал, что пропуск заказан только на его имя, Алешку в здание не пустят и пусть он пока походит здесь, поглазеет.
– Конечно, - согласился Алешка. - Может, кого-нибудь знакомого увижу, поболтаю.
– А у тебя есть знакомые на телевидении? - удивился Кабаков.
– Хватает, - Алешка небрежно махнул рукой.
– Ну, например, - настоял режиссер, который очень сильно сомневался в Алешкиных словах.
– Ну, этот… Славик-Шустрик…
– Савик Шустер, - с уважением поправил его Кабаков.
– Потом одна корреспондентка. Да вы ее не знаете… Корзинкина, она новости всякие с улицы ведет.
– Как же! - обрадовался Кабаков. - Очень знаю Капочку. Капитолину Корзинкину. Она и будет делать о нас сюжет. Очень способный тележурналист.
– Я уже убедился в этом, - серьезно сказал Алешка. - Очень способная. На многое. - Помолчал, подбираясь к главной цели. - Она у папы интервью брала. На машине к нему на работу приезжала. Забыл только, какая у нее марка. «Пассат», что ли?
– «Ниссан», - сказал все знающий режиссер Кабаков. - Сейчас на стоянке парковаться будем, я тебе покажу. Голубой «Ниссан», под цвет глаз владелицы. - Он почему-то вздохнул. Наверное, потому, что его ржавая машина никак не подходила под цвет его глаз.
Стоянка у студии была огорожена низким барьерчиком из железной трубы, а на въезде стоял охранник и караулил шлагбаум.
Лешка вылез из машины, на стоянку ему вход тоже был заказан, и он дожидался Кабакова, беседуя с охранником на разные темы. В основном они обсуждали последние события с «заминированными» машинами.
– А у вас тут столько красивых машин, - польстил Алешка. - Не подкрался бы кто-нибудь с тротилом.
– Ну, знаешь! - загордился парень. - У меня, знаешь, не подкрадешься! У меня, знаешь, тут все просматривается!
Этот интересный разговор прервал Кабаков, который поставил свою машину и повел Алешку вдоль барьерчика.
– Вот он, «ниссанчик». Голубенький.
Машина стояла очень удачно: вплотную к барьерчику, далеко от глазастого охранника, да еще и прикрытая от его зоркого глаза здоровенным черным джипом.
– Красивая машина, - похвалил Алешка. - И место у нее на стоянке удачное.
– Здесь ни у кого нет постоянных мест. Кому что достанется. Приезжают - уезжают.
Это Алешку почему-то не устроило.
– Заговорились мы с тобой. Мне пора. Завтра в три съемка. Не забудь. - И Кабаков поспешил к подъезду, обернулся на бегу: - Да, а зачем ты со мной ездил?
– «Ниссан» голубенький посмотреть.
– Хорошая шутка, - засмеялся Кабаков и скрылся за стеклянными дверями. - Жди, я скоро.
Если бы это была шутка…
Возвращаясь с Телецентра, актер и режиссер заехали в театр, проверить доставку реквизита для завтрашних съемок.
Все было в порядке, на сцене были свалены в кучу каски, бронежилеты, а на столе рядком лежали укороченные автоматы. Совсем как настоящие.
– Ну мы им завтра покажем! - потер руки довольный режиссер и достал из кармана два яблока. Одно Алешке, другое себе. - Надо мной посмеиваются, что я все время жую, а мне надо постоянно пополнять творческую энергию. Я весь в искусстве. Ну мы им завтра покажем!
– Покажем! - Алешка так хрустнул яблоком, что под сводами театра будто раздался громкий выстрел.
Только показывать они собирались разным людям. Разным, так сказать, творческим коллективам.
– Принес? - спросила мама Алешку. - Подарок с елки принес?
Мне стало жутко интересно, как он выкрутится.
Выкрутился:
– Я его спрятал. До твоего дня рождения.
Мама вздохнула:
– Потерплю, три денечка осталось. А что за подарок? - это она с большой надеждой спросила.
– А что тебе больше всего хочется?
– Неужели шуба? - мама всплеснула руками.
– Почти, - дипломатично ответил Алешка. - Очень похоже.
Тут пришел папа - кстати сказать, вовремя, - и мама побежала его кормить и за ним ухаживать.
А Лешка тут же полез под тахту. У него под тахтой стоял ящик на колесиках, где хранились наши старые детские игрушки. И вообще всякие ценные вещи - выбросить жалко, а пользоваться стыдно.
Он выволок этот ящик на середину комнаты и стал в нем сосредоточенно копаться. Я захлопнул дневник и присоединился. Это такое увлекательное дело - разбирать старые игрушки. Сразу вспоминается детство и все, что с каждой игрушкой связано. Целые истории всплывают в памяти. Иногда смешные, иногда грустные. А иногда и поучительные.
Но Лешка в этот раз вел поиски очень целеустремленно, не предаваясь воспоминаниям. Живо добрался до самого дна ящика и со словами «Вот он!» вытащил громадный старый будильник из мощного железа. Этому будильнику, наверное, лет сто. А он все как новенький. Потому что за сто лет его только один раз использовали по назначению. У будильника был такой громогласный звон, что он мог разбудить весь наш подъезд. И поэтому сию раритетную вещь очень быстро отправили в ящик со старыми игрушками. Теперь же братишка решил использовать будильник в своих, одному ему известных целях.
Алешка быстренько покидал старые игрушки обратно в ящик и задвинул его под тахту, а будильник поставил на стол и стал заводить.
– Ты только звон не включай, ладно? - попросил я. - А то соседей напугаешь.
– Не включу, не бойся, мне только «ход» нужен, чтобы тикал. Увесисто.
Будильник затикал. Действительно, увесисто.
– На что похоже? - улыбнулся Алешка.
– Бой часов Кремлевской башни.
– Эх ты, романтик. Это похоже на две тонны тротила. В эквиваленте.
– Решил подзаработать? - спросил я. - По методу Ершика?
– Ага. И куплю себе конюшню. Буду лошадей разводить. Всяких пород.
Алешка еще раз повертел будильник и оставил его на столе. И, конечно, ночью он затрезвонил. То ли Алешка его невнимательно завел, то ли от старости агрегат сам сработал, но встревоженная мама вбежала к нам в комнату с криком:
– Господи! Я думала это наш зверский пылесос включился!
Алешка выключил будильник и сунул его под тахту. Утром будильника уже там не было.
Глава XII
Пожар во льдах
Этот день каникул оказался для нас самым длинным. И самым насыщенным.
Начался он, правда, как обычно. Мама сказала:
– Работа - раз! Хозяйство - два! И еще магазины - три!
– Не понял, - наивно признался Алешка.
Мама объяснила:
– Раз и два оставляю за собой. А три - сейчас же встали и пошли в магазин.
– Кто встали? - спросил я. Тоже очень наивно.
– Вы встали. Вот кошелек, вот сумка. Рысью - марш!
– Дим, - спросил Алешка. - Ты что возьмешь - кошелек или сумку?
Мы еще немного поспорили и выкатились из подъезда. Денек на улице был славный. Снег не шел, а солнце светило. Мы даже немного зажмурились.
– Здорово, да? - спросил Алешка. - Очень похоже на зимний полдень в средней полосе России.
Это он уже на школу настраивался.
В общем, мы мирно пошли вдоль нашего длинного дома к магазину, наслаждаясь зимними условиями в средней полосе. Вдруг у нас за спиной взревела машина, догнала нас и остановилась.
– Эй, пацаны! - окликнул нас водитель, высунув голову в окошко. - А где здесь девяносто девятый дом, второй корпус, квартира шесть?
– Фиг ее знает, - легкомысленно сказал Алешка, - где эта ваша квартира.
– А дом, - сказал я, - вон там, за этой башней.
– Вот, блин! - выругался водитель. - Ни фига себе башня. Ничего за ней не видно. Проводите, пацаны, а? Садитесь, вам все равно по пути.
И мы, как дураки, забрались в машину, на заднее сиденье. Там уже сидел какой-то хмурый парень. Он немного подвинулся и как-то странно взглянул на нас.
Дверца хлопнула - мы поехали. Мимо башни, мимо девяносто девятого дома, корпус два и мимо шестой квартиры.
– Эй! - сказал я. - Нам пора выходить. Остановитесь.
– Сиди молча! - грубо сказал хмурый парень. - А то в лоб схлопочешь.
– Вы нас похитили? - спокойно спросил Алешка. - Ну и дураки. У нас дома денег нет. У нас только папа, полковник милиции.
Водитель дернул головой и обернулся. А хмурый парень цыкнул зубом и сказал:
– Не наше дело, Витек. Нам сказано - мы доставим. Пусть шеф разбирается.
Машина помчалась по городу и остановилась возле ворот, за которыми находилась фирма Ершикова. Так я и знал!
