До него, наконец, дошло значение слов орионца. Вот он, момент истины! Впервые за время расследования посредник почувствовал гнев и настоящую ненависть. Ненависть не к несчастным жертвам вампира и не к мстительному м'раугу — в какой-то мере, тоже жертве обстоятельств. Настоящие преступники — те, кто четыреста лет назад не признался в убийстве чужаков — пусть из страха или по недоразумению, — и не вызвал представителей галактического содружества, чтобы немедленно убрать преобразившегося м'рауга с планеты.
Что им стоило всего-навсего послать сообщение! И не было бы никаких кучек праха на улицах, никаких мертвых городов. Конечно, с обезумевшим парнем лучше всего справились бы соотечественники. Но если самаритяне не желали и не могли иметь дела с разгневанными м'раугами, то веганский или арктурианский спецназ в экранирующих скафандрах захватил бы и вывез орионца с Самариты за полчаса, несмотря на все его вампирские замашки!
Боясь наказания или не желая терять привилегии, власти Самариты столетиями обрекали соплеменников на гибель. И конечно Магистратом руководил не только страх — скорее, алчность. Боялись остаться без галактической кормушки. Вряд ли леков пугала месть слишком уж гуманных м'раугов. А вот гуманитарная помощь, поставки механизмов, технологий оказались для Магистрата важнее, чем спасение жизней соотечественников.
Впрочем, судьба несчастных леков была неподходящей темой для разговора с Т'хаком. Пытаясь подавить возмущение, Седов с трудом поддерживал прежнюю безобидную болтовню. Впрочем, не такую уж безобидную.
— Засиделся ты здесь однако. Думаю, давно пора сваливать. Мне вполне хватило четырех дней. Милые люди, но жутко тупые для класса «С», — сглотнув комок в горле, сказал Седов, просто чтобы что-то ответить. Разговор отвлекал от ненужных сейчас, неуместных мыслей о том, как важно было с самого начала разделить вопросы: «Кто убийца?» и «Кто виновник убийств?». Все это понадобится потом, в отчете.
Валерий вспомнил оловянные глаза самаритянской библиотекарши. Еще бы! Четыреста лет жизни под постоянной угрозой гибели. Разве можно было сравнить это убогое существо с многочисленными интеллигентными старушками: заведующими информотеками, видеотеками, сетевыми ресурсами, хранительницами мудрости, с которыми Седову приходилось сталкиваться в мирах самого разного уровня. Класс «С» — это акваты, не сдавшиеся, вызывающие невольное уважение своей отчаянной безнадежной борьбой против расы уровня «К» и победившие, несмотря на все препятствия и угрозы, а вовсе не смирившиеся самаритяне, обреченные на заклание собственными правителями. Никогда.
— По-моему, для них и уровня «В» слишком много. Отсталые, — Валерий не сомневался в собственной правоте, но она не умаляла масштабов преступления морага. — И что, все последнее время ты жрал этих несчастных?
— Три или четыре раза.
— «Три или четыре опустевших города», — как ни старался, Седов не мог отключить счетчик в подсознании.
— Они уничтожили корабль, а мне нужна была энергия для Долгого сна, чтобы дождаться помощи. С чего бы я стал их щадить? — почувствовав реакцию собеседника, ответил Т'хак и, чуть помедлив, добавил, невольно оправдываясь. — Пойми, леки убили моих друзей. Поглотителем энергии — при заключении Договора мы сами дали им это сильнейшее оружие против себя, чтобы уверить в лучших намерениях. И они использовали поглотитель против мирной экспедиции. Теперь для меня леки — не люди. М'рауги — долгожители, нашей цивилизации — миллиарды лет, мы многих сделали разумными, но я думаю, что люди — это те, кто развил разум сам, а не получил его в подарок.
В словах орионца была своя логика, но в ней зияли огромные прорехи. С точки зрения посредника, а не мстителя.
— А может, человечность определяется чем-то другим? Вот ты уверен, — Седов говорил осторожно, подбирая слова, — что твоя раса никогда не служила пищей для еще более высокой цивилизации? Чем-то вроде энергетической банки консервов? В тебе наверняка больше ценной энергии, чем в каком-то там леке!
— Не может быть! — фыркнул вампир, затем, задумавшись, замолчал.
— Ну что ж, если ты так уверен, пусть, — Валерий оставил неприятную тему. Такие истины не доказываются в спорах. — И кем же ты был на своем корабле, пилотом? Почему друзья не взяли тебя с собой?
— Наши корабли давно не нуждаются в пилотах! — высокомерно заявил Т'хак. — Просто так получилось. Они шли как на прогулку. А кому-то надо было остаться, по инструкции. Ну и…оставили меня, как самого бесправного, — с некоторой обидой сказал он.
— И все же?
— Я был аспирантом, — печально признался м'рауг. — А профессор — моим научным руководителем. А Вийя….
— Понятно, — разговор принял неожиданный оборот, и, избегая больных вопросов, Валерий вздохнул в унисон собеседнику о несбывшихся мечтах. — Когда-то я тоже подумывал заняться наукой, но не сложилось. С дипломом получилось неудачно, потом работа эта беспокойная, дела…
— И не жалей, — убежденно ответил вампир. — Десятки лет корпишь в информаториях, заработки грошовые, общественного признания — ноль. И что в конечном итоге? Застреваешь на четыреста лет на заштатной планете, превращаешься в чудовище и становишься ужасом ночи для населяющих ее жестоких неблагодарных тварей!
— Может, ты и прав, — согласился Седов, размышляя о нелепости ситуации. Он болтал о пустяках со смертельно опасным существом, которое спасал от вполне заслуженного возмездия. И легко находил с ним общий язык. Намного легче, чем с пострадавшими от морага жителями Самариты. Хотя, конечно, вопрос об истинных преступниках все еще оставался незакрытым. Его будут решать на другом уровне — в Координационном Совете.
— «Может быть, в чем-то прав и он. А может быть, прав и я, — подумал землянин. — Я — посредник. Работа у меня такая — всех понимать».
На экране сверкнула белая звездочка.
— Через полчаса будем у Арденты, — объявил Седов поскучневшему пассажиру. Тот съежился в кресле, терзаемый тревожными предчувствиями, и Валерий неожиданно для себя самого предложил:
— Ну, если тебе будет от этого легче, я могу уступить тебе немного энергии.
— В обмен! — жизнерадостно прозвучало в ответ, и землянин ощутил мысленную улыбку м'рауга.
— Пусть будет в обмен, — голову кольнула неожиданная боль, и Седов не сразу осознал произнесенную Т'хаком фразу.
— Мы с тобой одной плазмы, — сказал вампир. — Так положено говорить при этом ритуале. Прощай, мне пора.
Корабль состыковался с окружавшим звезду переходным диском, и темная фигура исчезла в глубине ардентского портала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
