– Нет. – Кэш хлопнул рукой по крыше машины. – Раз уж взялись за эту тему, нужно делать все как следует. Ну, где будем снимать?
– Не знаю.
Кэш упер руки в бедра.
– Это нужно снимать в спальне. И, раз актеры ушли, в школьницу переоденешься ты.
– Я? Нет. Я не хочу переодеваться.
– Ну же, давай, Фейт, для этой своей передачи ты вечно надеваешь что-то умопомрачительное.
– Да, но не такое. Это – другое дело.
– Почему другое?
– Потому что это – почти неприлично.
– Какая чепуха! – Кэш подошел ближе. – Это – твоя последняя передача, Фейт. Неужели ты не хочешь, чтобы она получилась безупречной?
Фейт вскинула подбородок. Она все еще рассчитывала переубедить Кэша. И в конце концов, она была профессионалом. Истинным профессионалом, не позволявшим прошлому вмешиваться в ее настоящее.
– Хорошо. Я сделаю это. Но где мы это отснимем?
Он усмехнулся:
– Я знаю прекрасное место.
Глава 13
Вид из апартаментов Кэша открывался прямо-таки изумительный. Это была огромная, просторная квартира – подобная тем, что Фейт видела в шикарных журналах. Из обстановки в комнате находились лишь большой диван в форме буквы «Г» и громадный, во всю стену, телевизор. Ни картин, ни сувениров, ни зеркал тут не наблюдалось. Но это не имело значения, ведь значительную часть площади занимал панорамный вид на океан.
Бирюзовую синеву воды нарушали редкие вкрапления белых пенных гребешков волн.
– Нравится?
Фейт подскочила от неожиданности. Кэш оказался ближе, чем она ожидала, прямо у нее за спиной.
Фейт пожала плечами:
– Восхитительно, особенно если тебя интересуют серфинг и плавание.
– А тебя интересуют?
Увы, за те два года, что она прожила в Австралии, Фейт была на пляже лишь однажды, да и то не больше часа. Работа занимала все ее время.
– В данный момент меня интересует то, как нам сделать эту сцену. Где, по-твоему, ее можно снять?
Солнечные лучи струились в комнату, отражаясь от бледных стен, и это давало превосходное освещение для съемки.
– В спальне.
Фейт застыла на месте. «Веди себя профессионально», – напомнила она себе, поворачиваясь к Кэшу. Еле заметная улыбка тронула его губы.
– Разве не там обычно заканчиваются игры в учителя и ученицу?
Если честно, ее опыт был не столь романтичным. Это происходило в машине учителя.
Фейт стало дурно.
– Где я могу переодеться?
Фейт не хотела в этом участвовать. Она попыталась вызвонить других актеров, но никто не смог освободиться за столь короткий срок. Она не обзавелась целым костюмом – это было бы слишком тяжело. Лишь нашла школьное платье в секонд-хенде по дороге сюда и собралась завязать свои длинные волосы в высокий хвост. И никаких гольфов, пиджаков и галстуков.
Кэш показал ей дорогу к смежной со спальней ванной. Фейт скинула джинсы и надела платье. Оно оказалось маловато и натянулось на груди, но Фейт удалось застегнуть молнию. Она уставилась на свое отражение в зеркале. Фасон нисколько не походил на строгую форму ее юности – это было летнее платье в австралийском стиле, – но знакомая клетка и ярко-синий цвет так напоминали Фейт годы в интернате, что она схватилась за раковину, чтобы не упасть.
– Уверена, что хочешь сделать это, Фейт? – спросил Кэш по дороге сюда, случайно коснувшись пальцами ее пальцев, когда они дружно потянулись к ра дио. Фейт представился подходящий случай отказаться, но настойчивость Кэша лишь придавала ему очарования, и ей так хотелось узнать его получше…
– Фейт, как там у тебя дела? Мы теряем свет.
Набрав полные легкие воздуха, Фейт приготовилась достойно встретить испытание. В конце концов, это было больше семи лет назад. Давно пора покончить с этим. Двигаться дальше. Только вот каждая ее близость с тех пор проходила одинаково. Фейт добивалась внимания мужчин, затаскивала их в постель, а потом они смывались быстрее, чем газель, преследуемая львом. Не то чтобы это случалось много раз. Три, если быть точной. В общей сложности за ее плечами было четыре крайне неприятных случая, закончившихся унижением и позором, бесконечно далеких от сексуального удовлетворения, о котором Фейт снимала свои передачи. Правда заключалась в том, что она ничего не знала о сексе. И определенно, совсем ничего – о хорошем сексе. А еще она понятия не имела, был ли секс просто сексом – или мог стать чем-то большим.
– Фейт?
Но она была профессионалом. Она должна была выяснить, что делала не так, потому что когда-нибудь… когда-нибудь она собиралась заняться улетным, сногсшибательным сексом. С партнером, который любил бы ее.
Фейт стянула волосы в хвост, а потом, еще раз придирчиво оглядев себя в зеркале, распахнула дверь. И встретилась взглядом с Кэшем, нетерпеливо ожидавшим ее на пороге.
Ну и ну, вот это да!
На Фейт красовалось очень узкое, очень короткое школьное платье, и это вытворяло с телом Кэша воистину постыдные вещи. У него никогда не было фантазий, связанных со школьницей. По крайней мере, ни разу со времен старших классов, когда все девочки высмеивали его длинные тощие конечности и ковбойскую шляпу. В ту пору девчонки разговаривали с ним только из-за его брата-суперзвезды. Но Фейт выглядела иначе. Взрослой. Искушенной. Кровь Кэша стремительно побежала по венам.
– Ну, как я выгляжу?
Возбуждающе. Запретно. Опасно. Чертовски сексуально.
– Прекрасно, – буркнул Кэш и снова повернулся к камере.
«Ты – вне игры, она – твоя сотрудница», – напомнил он себе. Там, в доме Китти, произошло нечто странное… В какой-то момент все вокруг, казалось, исчезло, и в голову ему полезли какие-то глупости. О том, например, что он может доверять Фейт. Или о том, что в ней есть нечто, отличающее ее от остальных. О том, что он ей нужен.
Теперь она стояла здесь в этом коротком платье – невинная, уязвимая и в то же время самоуверенная, сексуальная, и Кэш с трудом удерживался от желания перекинуть ее через плечо и утащить в постель. От желания помочь ей, заставить забыть о том, что она все должна делать сама.
Странная пелена грусти опустилась на его плечи. Кэш знал, каково это: думать, что ты все должен делать сам. Доказывать, что тебе никто не нужен. Впрочем, жизнь Фейт его совершенно не касалась. Он не мог доверять этой женщине – он не знал ее. Просто сейчас его смутили короткая юбка и большие невинные синие глаза.
– Где ты хочешь меня снимать?
Кэш стиснул зубы.
– На стуле у окна.
– Почему? Мы ведь – в спальне, я думала, что должна быть в постели.
Кэш шумно выдохнул, глядя, как она бросилась на его кровать. Идеально расправленное покрывало смялось, а тело Кэша объяла твердость. На Фейт не было туфель, она поджала ноги, и, поскольку платье было слишком коротким, Кэш увидел ее бедра и краешек ярко-розовых трусиков.
