Какая-то блондинка оценивающе взглянула на него сквозь накладные ресницы. Нет, это явно было не для него. Нечто неестественное, наигранное, лживое. Возможно, в Кэше говорила его циничная натура, но это место буквально кричало о притворстве. Этот бар с его фальшивым декором в стиле 1920-х годов, дешевыми люстрами и подслащенными напитками представлял собой не что иное, как обычный стрип-клуб.
Он заметил Фейт в заднем ряду, она разговаривала с какой-то рыжей в темных очках и короткой юбке. Кэш увидел, как Фейт села, улыбнулась и смахнула убранные в хвост волосы с плеча. Он думал о ней весь день. Скучал по ней. Мысли о том, что произошло днем, не давали ему покоя. В ушах так и звучали слова Фейт: «Для тебя я – всего лишь очередная девчонка, которая ничего для тебя не значит». Все верно, он повел себя точно так же, как тот развратный учитель времен ее юности.
Кэш отошел к стене и установил камеры. Одна была направлена на сцену, другая – на Фейт. Позже они вырезали бы ненужные фрагменты при монтаже. Кэш смотрел на Фейт через объектив, любуясь, как она смеется. Он взял крупным планом ее лицо, ее улыбку, и что-то сжалось у него в груди. Кэш поспешил отшатнуться, отойти подальше – от объектива и своих нелепых мыслей.
Протяжное стенание трубы пронзило воздух, и на сцену с важным видом выплыл усатый ведущий в дурацком галстуке-бабочке и клетчатом костюме. Начав с низкосортного комедийного монолога, он представил бурлеск-танец в качестве уникального перфоманса, произведения искусства. Ведущий долго, с утомительными деталями, расписывал, что именно вот-вот предстанет на сцене, а публика с жадностью ловила каждое слово его высокомерной лекции.
Фейт наклонилась, чтобы что-то прошептать женщине в темных очках, а потом повернулась, огляделась – и перехватила взгляд Кэша. Лицо Фейт застыло, а потом на миг озарилось робкой улыбкой, от которой внутри у Кэша все перевернулось. Ее белые зубы сверкали на фоне красных губ, так и маня его присоединиться к ней.
Кэш взглянул на ее подругу в смешных очках – она-то больше подходила окружающей обстановке. Слишком короткая юбка, слишком широкая улыбка, слишком громкий смех. Легкомысленная. Без лишних заморочек. Только вот к этой незнакомке Кэш абсолютно ничего не чувствовал, зато терял самообладание от каждого взгляда Фейт.
Оставив камеры делать свою работу, Кэш пробрался сквозь толпу и очутился рядом с Фейт. Она подвинулась, чтобы он мог сесть рядом. Фейт молчала – видимо, еще злилась по поводу того, что произошло днем.
Звон колокольчика заставил ведущего подпрыгнуть и наконец-то заткнуться. Фейт придвинулась ближе, и Кэш едва удержался от желания обвить рукой ее плечи.
– Ты все-таки приехал, – прошептала она. Фейт не выглядела раздраженной, и от этого Кэшу стало еще хуже. Она была понимающей, милой и явно не заслуживала, чтобы с ней обращались как с пустым местом. Пробежав взглядом по ее носу и пухлым губам, Кэш вдруг осознал, как она ему дорога.
– Я никогда не упущу возможность увидеть раздевающуюся женщину.
– Это – не стрип-клуб, а бурлеск. Они не раздеваются совсем.
Кэш улыбнулся и немного расслабился. Ему нравилось находиться в обществе Фейт. Она вечно с ним спорила, но это ему даже нравилось. А еще она внимательно слушала его. Словно он многое для нее значил.
Что-то в этой мысли потрясло его. Помнится, Джесс держала его за руку, смотрела ему в глаза и придавала ему ощущение важности, но Кэш не обращал внимания на то, что она говорила и что делала. Он думал только о себе и о том, как превзойти Чарли. А вот с Фейт все было иначе. Он ни с кем не соперничал, да и она явно тянулась к нему. Почему же она все еще была рядом, заставляя его чувствовать себя особенным? Он явно этого не заслуживал.
Разрез на ее юбке распахнулся, обнажив золотистое бедро, и в голове у Кэша все перемешалось. В физической реакции на красивую женщину не было ничего особенного, но он вдруг поймал себя на том, что хочет узнать ее получше. Хочет показать Фейт, что она ему небезразлична.
Глава 16
– Леди, джентльмены и все остальные чуваки, пришло время представить вам очаровательную, великолепную, самую сногсшибательную женщину на свете – мисс Бетти Бум-Бум!
Бонго принялись мерно отбивать ритм, и неистовый гул публики стих. Фейт улыбнулась Кэшу, и он перевел взгляд – на сцену, на затылок сидевшей перед ним женщины, на что угодно, кроме сияющих, доверчивых синих глаз.
Оркестр с ревом присоединился к стуку барабанов, и вот на сцене сначала появилась нога, а потом перед разразившимися одобрительным свистом зрителями предстала высокая аппетитная фигура танцовщицы.
Фейт крутилась на месте и вытягивала шею, чтобы лучше видеть, и ее обнаженная икра то и дело касалась ноги Кэша. А он смотрел, как бился пульс во впадине горла Фейт. Он жаждал прижаться губами прямо к этой пульсирующей точке, коснуться этой сияющей кожи. Стереть с ее лица улыбку и заставить громко стонать. Тело Кэша томительно напряглось. Ему явно следовало успокоиться. Доказать самому себе, что он остается хозяином положения, – именно поэтому он и сделал то, что сделал.
Наклонившись к Фейт так низко, что его дыхание касалось ее уха, Кэш понизил голос до хриплого шепота и двусмысленно произнес:
– А ты все еще возбуждена?
Атмосфера между ними вмиг изменилась. Улыбка слетела с губ остолбеневшей Фейт. Она распрямила спину и застыла в напряжении, вскинув подбородок, так что Кэш мог видеть ее длинную шею. Похоже, его план провалился. Вместо того чтобы стать хозяином положения, Кэш терял остатки пресловутого контроля.
По тому, как изменилось ее дыхание, как вспыхнули ее щеки, как нарочито она уставилась вперед, Кэш понял: Фейт ощутила разгоревшуюся между ними страсть. Его слова должны были обезоружить Фейт, заставить ее нервничать, но теперь атмосфера стремительно сгущалась. Кэш скользнул взглядом по великолепному изгибу грудей Фейт: они набухли и вздернулись, соски затвердели, угрожая выскочить из платья. Его взгляд продолжал блуждать по ее фигуре – небольшому холмику живота, бедрам, ногам… Не отрывая глаз от сцены, Фейт наклонилась к Кэшу. Видимо, снова собралась его отчитывать. Ну и отлично. Он это заслужил.
– Смотри, – ее хриплый голос отозвался жаром у него в паху. – Смотри, как она двигается, как ее глаза и руки говорят, чего она от тебя хочет. Она увлекает тебя туда, куда ты и должен смотреть.
Кэш с трудом оторвался от созерцания пухлых губ Фейт и взглянул на сцену. Танцовщица была одета в длинное обтягивающее платье, усыпанное блестками. Ее бедра покачивались в такт ее шагам, а ее обтянутые перчатками пальцы скользили по ее телу. Кэш почувствовал рядом бедро Фейт, и его сердце яростно заколотилось.
