Она открыла глаза. Черная вода плескалась об опоры моста. Фейт вцепилась одной рукой в перила, а другой – в Кэша. К горлу подступила тошнота.
– Я держу тебя, – прошептал Кэш ей на ухо. – Держу и ни за что не отпущу.
Она обмякла в его объятиях.
– Я хочу сделать это.
– Фейт.
Она обернулась на звук его голоса, и их взгляды слились. Что-то между ними изменилось. То, что недавно обжигало и возбуждало, теперь саднило, создавало ощущение безысходности. Фейт хотелось уйти, но страх сковал ее.
Кэш смотрел на нее еще секунду, а потом отвернулся, уставившись в какую-то точку на поверхности черной воды. Его лицо в профиль было таким же красивым, как и анфас. Густые брови, длинный прямой нос, твердый прямоугольный подбородок. Фейт глубоко вздохнула – и в ноздри хлынул его аромат, густой, пикантный, типично мужской. Несмотря на небрежную позу, Кэш, казалось, был взволнован не меньше ее. Его подбородок дрогнул, мышцы на спине и плечах напряглись. Страстное желание пронзило Фейт, ее соски затвердели, пульс заколотился в самом средоточии ее женственности. Ей захотелось дотронуться до Кэша. Что она и сделала.
Кэш понял, что она больше не сжимает ограду, а обнимает его. Ну вот, а предполагалось, что это будет просто секс…
Кэш вспомнил, как сегодня вечером пытался держаться от нее подальше. Но ему так ее не хватало… И осознание того, что он причинил Фейт боль, заставляло его нестерпимо страдать.
Ему не стоило удерживать Фейт, когда она собиралась уйти. Но мысль о том, что она будет расстроена, что ей будет его не хватать, злила Кэша. Он злился на самого себя, на нее, на все, что произошло между ними. Он хотел быть с ней. Сегодня вечером. Завтра ночью. И после этого. Что было сущим безумием.
– Ты не держишься.
Фейт посмотрела на перила, потом – на темную воду и, наконец, подняла взгляд на Кэша.
– Не держусь.
Кэш понимал, что для нее это был серьезный риск. А ведь это он должен был проявлять силу. Заботиться, чтобы не произошло ничего страшного. Но сейчас, глядя на Фейт, он растерянно гадал, не влюбился ли.
Он опустил голову и, когда их губы встретились, буквально поглотил ее. Запах ее кожи, вкус ее губ и то, как сексуально она провела языком по его нижней губе. Фейт прильнула к Кэшу и выгнулась, когда его сильные руки обвились вокруг нее. Она застонала, и он потерял контроль над собой. Нечто первобытное накрыло его. Эта женщина принадлежала ему.
– Фейт, – прошептал он.
Его тело уже разрывалось от желания, и она приоткрыла губы, позволив его языку скользнуть внутрь.
– Кэш… – хрипло простонала она.
– Далеко до водного такси? – судорожно, резко прохрипел Кэш. Теперь ничто не могло удержать его от того, чтобы обладать ею.
Глава 19
Фейт улыбнулась. Он хотел этого до смерти.
– Такси – вон там.
Кэш схватил ее за руку и потянул за собой. Они понеслись по мосту, но Кэш то и дело останавливался, чтобы сжать Фейт в объятиях и прильнуть к ее губам в неистовом поцелуе. Она смеялась, словно ей было шестнадцать и ее целовали в первый раз. С каждым шагом, который они делали вместе, ее страхи рассеивались. Секс. Вот и все, что между ними будет. А потом все закончится. Она может это сделать. Она должна это сделать. Двигаться дальше, научиться думать, что секс – это просто секс. Фейт спустилась с Кэшем с моста к стоянке вод ного такси. Там было пусто. Кэш достал телефон и набрал номер, указанный на висевшем неподалеку объявлении. И тут же нахмурился.
– Такси будет через час.
– Через час?
– Похоже, у них выдалась напряженная ночь. Вечеринки по всей гавани.
– Что ж, остается только ждать.
Кэш сел на деревянную лавку, притянул Фейт к себе на колени, поцеловал. Она скользнула ладонями по его мощным плечам, исследуя их крепость, и забралась ему под пиджак, желая ощутить вздымавшиеся под тканью мускулы. Кэш притянул ее еще ближе, и на мгновение Фейт задумалась: а что, если бы она занималась этим с ним всегда? Всякий раз, когда захочет? Увы, об этом и речи не шло.
– Ты восхитительна на вкус, – пробормотал Кэш, расплываясь в улыбке.
Фейт засмеялась и куснула его губу.
– Что-то ты слишком увлекаешься. Нам еще ждать такси целый час, а потом еще минут двадцать добираться до моего дома.
Кэш застонал и снова жадно прильнул к ее губам.
– Не знаю, смогу ли ждать так долго.
Ее груди набухли, соски затвердели. Нетерпение Кэша распаляло Фейт. Он хотел ее. Так же сильно, как она хотела его.
Глаза Кэша напоминали темное ночное небо. Его пухлые губы приоткрылись, и Фейт провела ладонью по жесткой щетине на его щеках. Он смотрел на нее так, будто никого на свете больше и не было.
– Кэш…
Что-то изменилось, когда она произнесла его имя. Фейт не знала почему, но сам его взгляд стал другим. Игривость исчезла, его глаза посерьезнели.
– Фейт, – пробормотал он, взяв ее за подбородок. Фейт провела пальцем по его брови, очертила контур его щеки, словно стараясь запомнить каждую черточку его лица. Запомнить то, что он заставлял ее чувствовать, – словно она была единственной на всей земле. Кэш прижал большой палец к ее губам. Фейт поцеловала палец и, щелкнув языком по его кончику, закрыла глаза. Раздавшийся в ответ стон Кэша и его затвердевшая, как камень, плоть дали Фейт понять, что он наслаждался этим. Он наслаждался ею. Она придвинулась ближе и поерзала на его коленях.
– Я ведь не железный, Фейт…
Его рука пробежала по ее телу, заставляя кожу вспыхивать, лаская груди, живот, бедра… У Фейт перехватило дыхание, когда он скользнул ладонью ниже по ее бедру и забрался в разрез платья. Глядя ей в глаза, Кэш медленно погладил ее ногу. Наклонившись, он поцеловал впадину у основания ее колена, и Фейт задрожала. Тепло его языка, скользящего вверх по ноге, отдалось в ее лоне мгновенным жаром. Кэш отодвинулся, наблюдая за своей ладонью, которая ползла дальше, вверх по внутренней поверхности бедра Фейт. Ее платье задралось, и теперь оба могли видеть, куда именно устремилась рука Кэша.
Он ласкал ее так, словно хотел каждый дюйм ее тела, и было в этом нечто пылкое, первобытное… Завороженная, Фейт следила за рукой Кэша, скользившей все выше. Когда он добрался до тонкого слоя кружев и прижался к ее плоти большим пальцем, Фейт пришлось прикусить язык, чтобы не закричать. Никогда еще она не чувствовала себя более желанной.
– Тебе нравится? – низко, сипло спросил он.
Фейт кивнула. Она не могла говорить.
Кэш скользнул пальцем внутрь кружевных трусиков и, отодвинув легкую ткань, коснулся пульсирующей плоти.
– Что, если кто-то придет? – Фейт едва могла говорить, ее захлестывали волны блаженства.
– Никто не придет, – ответил Кэш и улыбнулся. – Во всяком случае, пока.
